Немилосердная

— Конечно, знала. Я уже целую вечность знаю.
— Но ты ни разу не сказала об этом ни словечка!
Алексия нечасто приходила в замешательство и теперь осваивалась с непривычным ощущением, заодно гадая, не то ли это состояние, в котором Айви пребывает большую часть времени. Однако откровения подруги придали леди Маккон некоторую уверенность в следующем шаге, который она собиралась предпринять. Несмотря на все свое легкомыслие, Айви, как выяснилось, умела хранить тайны и оказалась куда наблюдательнее, чем Алексия считала до сих пор.
— Я просто думала, что ты, Алексия, этого стесняешься, и не хотела ставить тебя в неудобное положение. Я не настолько черства и равнодушна к чувствам других людей, чтобы так поступать!
— Ах… ох… ну да. Конечно, ты не такая. Как бы там ни было, в качестве запредельной я сейчас вовлечена в одно расследование и надеялась заручиться твоей помощью. Это связано с работой моего мужа, — Алексии не хотелось выкладывать Айви всю подноготную, но и откровенно врать не хотелось тоже.
— Связано с БРП? Со шпионажем? Неужели? Ах, как это гламурно! — от восхищения Айви захлопала в ладоши, ее руки в желтых перчатках так и замелькали.
— И потому я надеялась… ну, скажем так, ввести тебя в некое тайное общество.
Вид у Айви стал такой, будто она в жизни не слышала ничего приятнее.
— Меня? — взвизгнула она. — Правда? До чего замечательно! И как же оно называется, это тайное общество?
Алексия некоторое время посомневалась, а потом, смутно припомнив фразу, которую ее муж как-то ляпнул в пылу раздражения, неуверенно проговорила:
— «С зонтом наперевес»?
— О-о, какое прекрасное, восхитительное название! В нем столько экспрессии и упоминается аксессуар! — от восторга Айви чуть ли не запрыгала на лавандовом диванчике, где сидела во время их беседы. — Должна я буду принести клятву, или выучить священный кодекс поведения, или участвовать в каком-нибудь языческом ритуале? — лицо подруги отражало взволнованное ожидание, и становилось ясно, что в противном случае она будет ужасно разочарована.
— Ну да, конечно, — растерялась леди Маккон, пытаясь изобрести что-нибудь подходящее к случаю.
Она не могла заставить Айви преклонить колена, ведь ее дневное платье — муслиновое, цвета барвинка, с длинным тугим корсетом (именно такие платья предпочитают актрисы) — совершенно не годилось для этого. После короткого размышления Алексия с трудом поднялась, доплелась до подставки для зонтов и извлекла оттуда свой парасоль. Потом раскрыла его и установила навершием вниз в центре комнаты. Если учесть, что гостиная была очень мала, зонтик умудрился занять почти все свободное пространство. Жестом велев Айви встать, Алексия сунула ей ручку парасоля и сказала:
— Крутани его три раза и повторяй за мной: «Я встану грудью во имя моды. Я стану украшать всё и вся. Стремление к истине — моя страсть. Клянусь в этом великим зонтом».
С серьезным и сосредоточенным лицом Айви сделала, как ей велели, повторив:
— Я встану грудью во имя моды. Я стану украшать всё и вся. Стремление к истине — моя страсть. Клянусь в этом великим зонтом.
— Теперь возьми парасоль и подними его, открытый, к потолку. Вот, правильно делаешь.
— Как, и всё? А разве не надо скрепить клятву кровью или что-то еще в этом духе?
— Думаешь, надо?
Айви с энтузиазмом закивала головой. Алексия пожала плечами.
— Ладно, если ты настаиваешь.
Она забрала у подруги свой парасоль, закрыла его и повернула рукоятку. Из навершия тут же выскочили два шипа, серебряный и деревянный. Айви восхищенно ахнула. Леди Маккон перевернула зонт и сняла одну перчатку, Айви после секундной заминки повторила ее последнее действие. Алексия уколола подушечку большого пальца серебряным шипом, потом проделала то же самое с подругой, которая при этом издала встревоженный писк. Затем Алексия прижала свой большой палец к Айвиному.
— Пусть кровь бездушной защитит твою душу, — нараспев произнесла Алексия, чувствуя в происходящем омерзительную напыщенность, но понимая: именно эта часть наверняка больше всего понравится Айви.
 
Так и вышло.
— О-о, Алексия, это потрясающе! Про такое надо пьесы писать!
— Я закажу тебе такой же зонтик, как у меня.
— Спасибо, что ты об этом подумала, но лучше не надо, Алексия. Я не смогу расхаживать с аксессуаром, из которого с бухты-барахты вылезают такие штуки. Правда, я очень признательна, но просто не смогу такого вынести. Ты, конечно, умудряешься совершенно хладнокровно таскать его с собой, но для дамы вроде меня это будет слишком вульгарно.
Леди Маккон нахмурилась, но, зная слабости подруги, сделала новое предложение:
— Тогда, может, заказать тебе специальную шляпу? — Айви заколебалась. — Мой парасоль сделала мадам Лефу.
— Ну, наверно, можно сделать маленькую шляпку. Не слишком аляповатую.
Алексия улыбнулась.
— Убеждена, это нетрудно устроить.
Айви, улыбаясь, закусила нижнюю губу.
— Ах, Алексия, тайное общество! Как ты ко мне добра! Кто еще в нем состоит? У нас бывают регулярные собрания? И есть ли какой-нибудь тайный сигнал, по которому мы можем узнать друг друга в свете?
— Гм, ну, если честно, пока что ты, так сказать, мой первый рекрут, но я предвижу, что будут и другие.
Айви помрачнела. Леди Маккон поспешила продолжить:
— Но, конечно, во время твоей деятельности тебе придется использовать псевдоним — будешь подписывать им эфирограммы и другие тайные сообщения.
Личико Айви снова прояснилось:
— О да, конечно же! И какой же у меня будет псевдоним? Надеюсь, романтичный, но утонченный?
Пока леди Маккон вдумчиво созерцала собеседницу, на кончике языка у нее вертелись всякие довольно-таки дурацкие словосочетания. В конце концов она выбрала одно: оно наверняка понравится Айви, потому что намекает на особенно любимый той аксессуар, и в то же время не забудется самой Алексией, намертво ассоциируясь с любимой подругой.
— Как насчет Пышный Капор?
Миловидное лицо Айви засияло удовольствием.
— О-о, потрясающе. Очень стильно. А у тебя какой псевдоним?
И опять Алексия оказалась неподготовленной к вопросу. Ее мысли беспомощно заметались.
— Э-э… дай подумать.
Она принялась судорожно прокручивать в голове ласковые прозвища, которыми наделял ее лорд Акелдама, и другие, более интимные, за авторством мужа. Ни одно из них не годилось для тайного общества, во всяком случае, открыть их Айви она не могла. Наконец ей пришло на ум остановиться на самом простом варианте.
— Можешь называть меня Неистовым Зонтиком. По-моему, мне подходит.
Айви снова захлопала в ладоши.
— Да, просто идеально. Алексия, до чего же все это весело, я так довольна!
Леди Маккон села на прежнее место.
— Как ты думаешь, мы можем сейчас попить чаю? — спросила она жалобно.
Айви немедленно дернула за веревочку звонка, и вскоре нервная с виду молодая горничная принесла поднос, на котором нашлось все необходимое для чаепития.
— Вот и славно, — с видимым невооруженным глазом облегчением проговорила Алексия.
Айви наполнила их чашки.
— А теперь, когда меня по всем правилам приняли в тайное общество, каким будет мое первое задание?
— Ах да, из-за него-то в первую очередь я и пришла. Видишь ли, это дело национальной деликатности, оно касается покушения на убийство ее величества королевы Виктории. Его двадцать лет назад совершили члены стаи Кингэйр.
— Неужели? Как такое может быть? Ты говоришь о тех славных шотландцах? Просто невозможно, чтобы они замышляли нечто настолько предательское. Я еще могу понять эту их привычку разгуливать с выставленными на всеобщее обозрение коленками, но чтобы покуситься на венценосную персону? Это слишком ужасно.
— Уверяю тебя, Айви, это достоверная истина, она известна тем, кто по долгу службы должен знать такие вещи, — леди Маккон пригубила чай и рассудительно кивнула. — Факт, бывшая стая моего мужа пыталась убить королеву при помощи яда. Мне нужно, чтобы ты слетала в замок Кингэйр и выяснила все подробности.