Факультет уникальной магии – 3. В паутине страха и лжи
На этом аудиенция у ректора закончилась. Здание университета мы покинули в дружном молчании, и лишь на крыльце Тавер выразил явно общую мысль:
– И в чем подвох?
– Ну почему обязательно подвох, – возразила Аниль. – Видели, каким добрым стал наш ректор.
– С чего вдруг? – Реф не разделял столь оптимистичных взглядов. – Тут явно все не так просто. Вейнс, вы про этот филиал слышали?
– Ну да, – наш декан выглядел крайне растерянным. – Туда вообще затруднительно попасть. Только самых выдающихся зельеваров посылают. Из-за климата и живописной местности Иклийский полуостров считается чуть ли лучшим местом для отдыха во всем королевстве.
– Странно тогда, что туда не отправляют боевых магов, как самую элиту, – мне упорно чудился подвох.
– А ничего странного, – Гран так вообще сиял как начищенный пятак, – только там растут очень редкие виды растений. Есть даже такие, которых вообще больше нигде в мире нет. Но не это самое главное, – он вышел чуть вперед, как лектор перед аудиторией, и торжественно произнес: – Ребята, мы едем ко мне домой!
– Это в каком смысле? – не поняла Дарла.
– В прямом! Я же родом из Вестсара, там весь мой клан, вся моя семья! – Гран едва ли не приплясывал. – Нет, это же надо было случиться такому везению!
Лично мне все равно казалось, что как-то слишком все просто. Уж очень маловероятно, что ректор отправляет нас туда по доброте душевной. Судя по тому, как Реф хмурился, он вполне разделял мои настороженные опасения.
– К тебе, так к тебе. Лично я очень даже за. Да и главное, что не некромантия, – радостно подытожил Тавер.
– Злые вы, – насупилась Дарла, – никакого сочувствия, что двум пылко влюбленным придется на время расстаться.
– Ничего, Бирогзангу это на пользу пойдет, – со смехом возразил Гран.
– Ну да, – хмыкнул Реф, – чтобы вылечиться от заикания, желательно причину этого самого заикания держать подальше.
Дарла насупилась еще больше, даже обиженно засопела, но все же ничего не сказала.
– Ладно, ребят, не будем делать выводы раньше времени, – задумчиво произнес Вейнс. – Я сначала разузнаю все подробности, а вы пока в дорогу собирайтесь. Путь вам предстоит неблизкий.
Дарла почти сразу же умчалась вылавливать Бирогзанга для пылкого прощания, так что вещи мы с Аниль собирали вдвоем. Целительница выглядела притихшей и даже удрученной. Я, впрочем, тоже приуныла. Все-таки с одеждой у меня было негусто. В основном лишь то, что мы еще с Анной Викторовной покупали. Правда, тут на днях свершилось величайшее чудо: после сессии нам впервые выплатили местное подобие стипендии. Сумма оказалась, увы, весьма скромной, но все лучше, чем ничего. Да и в мешочке «неприкосновенного запаса» у меня еще оставалось. Теоретически я могла бы немного и разориться на покупку необходимостей. Ведь мало ли, вдруг в родных краях Грана как за полярным кругом. Хотя вряд ли, учитывая, что там редкие растения водятся.
– Аниль, слушай, ты не в курсе, какой там, в этом Вестсаре, климат?
– Гран говорил, что лето круглый год, – рассеянно ответила она.
Я все-таки отвлеклась от дотошного изучения недр своей полки, выглянула из-за створки покосившегося шкафа. Аниль сидела на нижней из нашей трехэтажной кровати и с сосредоточенным бессмыслием складывала носовые платки. Угу, сначала их разворачивала, потом опять складывала. И снова разворачивала.
– Что-то не так? – тихо спросила я.
Целительница в ответ шумно вздохнула.
– Да все так… Гран вон вообще счастлив. А я… – она снова вздохнула и, закрыв лицо руками, вдруг порывисто прошептала: – Кира, мне жуть как страшно.
Я подошла, села с ней рядом.
– Ты боишься знакомиться с семьей Грана? – догадалась я.
– Боюсь? – у Аниль вырвался нервный смешок. – Да я заранее в панике! Понимаешь, для Грана слишком многое значит мнение его семьи. А если я им не понравлюсь?
– Ну вот зачем ты заранее себя расстраиваешь? Все будет хорошо, семья у Грана наверняка замечательная, раз такого чудесного сына воспитали, – как можно бодрее произнесла я. – И раз ты нравишься Грану, то и обязательно понравишься им!
– Мне бы твой оптимизм, – вяло улыбнувшись, она снова начала перекладывать платочки. – Понимаешь, Гран ведь рассказывал мне о своей семье, своем клане. Да и вообще о том, как они там живут. У них там все неукоснительно по традициям и обычаям, очень строго. Я сразу же поймала себя на мысли, насколько во все это не вписываюсь. И тут вдруг эта практика злосчастная…
– Девчонки! Чай пить пойдемте! – раздался громогласный призыв Грана.
Судя по доносящемуся даже сюда умопомрачительному аромату, оборотень уже успел на радостях что-то испечь.
– Пойдем, – я потянула Аниль за руку, – не хандри раньше времени. Вот приедем в Вестсар, со всеми познакомимся и уже тогда будем делать выводы. Заранее переживая, ты все равно ничего не исправишь. Давай лучше надеяться на лучшее.
– Посмотрим, – отозвалась целительница без какого-либо энтузиазма, но все же вроде бы приободрилась, так что на кухню мы пошли вполне себе веселые.
Еще когда спускались по лестнице в гостиную, Гран как раз закрывал входную дверь.
– Письма принесли! – помахал нам небольшой стопочкой конвертов.
Вообще обычно писали только ему. Причем по несколько штук за раз. Порой, конечно, получали послания Дарла, Аниль и Тавер. Иногда и я от Анны Викторовны.
Как раз мы собрались в гостиной всей компанией.
– Так, это тебе, а это тебе, – Гран вручил Аниль и даже мне заветный конвертик. – Тавер, тебе в этот раз нету, остальное все мне, – попутно пересматривал оставшиеся конверты и вдруг на мгновение замер чуть изумленно. – Кхм…Реф, тебе тоже письмо.
Реф, похоже, удивился не меньше Грана. Взял протянутый ему конверт, прочел написанное на нем и сразу же нахмурился. Так ни слова и не говоря, поднялся по лестнице и скрылся в спальне.
– Это же первый раз, да, ему кто-то написал? – тихо уточнила я, проводив его взглядом.
– Ну да, – Гран кивнул. – Лично я раньше не видел, чтобы Реф письма получал. Но это, судя по имени отправителя, от кого-то из родственников.
Письмо от Анны Викторовны я читала уже на кухне за чашкой чая. Правда, сосредоточиться толком не получалось, постоянно отвлекалась и прислушивалась, не идет ли Реф. Мне казалось очень важным, что кто-то из родственников о нем вдруг вспомнил. Вот только предчувствия были больше негативные, чем позитивные.
Но я все же постаралась сосредоточиться на письме графини:
«Милая моя, дорогая Кирочка!
Как же я рада! Как я рада снова получить от тебя весточку! А то после того письма, где ты попрощалась, я уж думала, все, вернулась деточка на Землю. И тут такое счастье!
Кирочка, милая, ну как твоя сессия? Очень за тебя переживаю! Целями днями пью успокоительные зелья. К тому же, ты только представь, Саша отменил свою свадьбу! Вот же негодник! Он, оказывается, все это затеял, чтобы западную верфь себе прибрать! А я-то уже размечталась о правнуках… Нет-нет-нет, я это так не оставлю! Пока я жива, точно этого ветреного мальчишку пристрою! У меня уже три невесты из высшего света для него на примете, и пусть только Саша попробует отвертеться! Сама его за ухо жениться потащу!
Так что, Кирочка, решено, скоро я к вам приеду. Обязательно и с тобой повидаемся, соскучилась жутко! Меня, каюсь, семейный целитель не отпускает, все нудит, что не с моим здоровьем в холода по морю путешествовать, но ничего, я сама себе хозяйка. Как только станет мне чуточку получше, сразу примчусь. Так что до скоро встречи!
Сердечно обнимаю!
Графиня Анна Арландская»
Я тут же попыталась представить, как старушка-графиня тащит за ухо своего великовозрастного внука. Не получилось. Алекс упорно не вписывался в эту картину. Даже не по себе стало уже от одной мысли о нем. Да и если не считать другую реальность, то с того злополучного дня, когда разразилась катастрофа по милости Эрвина, я Александра и не видела.