Факультет уникальной магии – 3. В паутине страха и лжи
Он кивнул Фуджину, тот тут же просеменил к перилам. Внушительный свиток в его руках тут же принялся разматываться вниз. Достиг пола, но разматывался и дальше. Народ расступался в стороны, пропуская его и пока еще толком не понимая, что происходит. И лишь у дверей зала свиток завершился. Теперь было видно, что вся эта внушительная лента бумаги сплошь исписана мелким подчерком.
– Это, дорогие мои студенты, список на отчисление, – ректор явно наслаждался произведенным эффектом. – Впечатляет, правда? Мы вывесим его в главном холле университета, чтобы каждый из вас нашел там свое имя и заодно задумался о смысле дальнейшей жизни. Лично я уже жду не дождусь итогов этой практики. Что ж, удачи! Она вам точно очень пригодится.
Этим завершив свое доброе напутственное слово, ректор удалился, секретарь поспешил за ним. Студенты расходились молча, многие оглядывались на развернутый свиток, но пока никто не решился искать в нем свое имя. Впрочем, еще можно будет в холле этими судьбоносными записями полюбоваться. Да я и так знала, что значусь в них на первом месте.
На обратном пути Дарла где-то потерялась. Теоретически отправилась вылавливать бедного Бирогзанга. И до вечера она так и не объявилась, и Реф тоже не вернулся. Зато Гран попытался за ужином хоть немного приподнять нам настроение. Приготовил внушительный десерт, с виду очень похожий на айсберг.
– Вот, – радостно представил оборотень, – угощайтесь. Торт-мороженое «Ректор во льдах».
– А сам ректор где? – Тавер оглядел кулинарный шедевр, видимо, в поисках фигурки.
– Утонул, – хихикнула Аниль.
– Или его этим айсбергом и придавило, – добавила не менее добрая я. – Интересно, Федр там еще не заикается? Не сомневаюсь, сейчас чуть ли не все студенты поголовно поминают его добрым словом. Хотя он, наверное, только злорадствует.
Время приближалось к полуночи. Аниль уже спала, а вот я все никак не могла уснуть. Ладно, Дарла еще где-то моталась, но отсутствие Рефа напрягало меня уже конкретно. Я встала, оделась и пошла в гостиную. Посижу у камина с чашкой чая, посмотрю на огонь – может, хоть нервы успокою.
Оказалось, я не одна такая. В гостиной обнаружился Тавер. Он устроился за столом и что-то увлеченно записывал, меня даже сначала не заметил.
– Тебе тоже не спится? – я присела на диван.
– Как же, уснешь тут, – пробурчал артефактор, не отвлекаясь от своих записей.
И, кажется, у него точно были не лекции. Я сразу узнала ту книгу, которую мы Таверу на день рождения подарили, чтобы он свои шедевры в нее заносил. И сейчас, видимо, писал что-то в приступе вдохновения.
– Чаю хочешь? – предложила я.
– Не откажусь, – чуть рассеянно ответил он.
Я сходила на кухню, подождала, пока согреется чайник, заодно выслушивая занудство Алема на тему «Нормальные люди спят по ночам, а вы все шатаетесь». Налила две чашки чая и вернулась с ними в гостиную. Одну поставила на стол к Таверу, со второй удобно устроилась в кресле у камина. Разговаривать не хотелось, да и друг все равно был сейчас занят. Я сначала пыталась поразмышлять на тему практики, куда же именно нас отправят. Но мысли неуклонно возвращались к одному.
Невольно даже вслух подумала:
– Куда же Реф пропал…
Тавер, видимо, решил, что это я у него спрашиваю, чуть рассеянно и даже отстраненно пробормотал:
– Он в Лейне, в порту.
– В Лейне? – всполошилась я. – Да еще и в порту?
– Эмм… – Тавер сразу замялся. Видно, взболтнул случайно и теперь очень об этом жалел.
Но и я не собиралась отступать.
– Тавер, давай все рассказывай, – наседала я. – Откуда ты знаешь? Реф тебе что-то рассказал? Ты же не выдумал сейчас это?
– Ну как бы объяснить… Можно сказать, что и выдумал… Ладно, Кира, ладно, – он тяжело вздохнул. – Но сначала пообещай, что ты об этом никому ни слова.
Прозвучало настолько зловеще, что мне даже жутко стало.
– Тавер, ты меня пугаешь, – я не сводила с него встревоженного взгляда. – С Рефом что-то случилось?
– Нет. Пока нет. Ай, да не бледней ты так, все с ним нормально. Ну, то есть, пока нормально…
– Тавер!
– Сначала пообещай, – напомнил он.
– Хорошо, обещаю, но ты не тяни давай, рассказывай, в чем дело!
– Ну вот с чего бы начать… Помнишь, вы мне на день рождения подарили? – он показал ту самую книгу для записей в кожаном тесненном переплете с позолоченными металлическими уголками. И заодно так же «под золото» самописное перо, которое шло с этой книгой в комплекте.
– Помню. Только какое это имеет отношение к происходящему? – я нервничала все больше.
Даже на месте усидеть не смогла, встала и теперь расхаживала по гостиной. Все-таки порт Лейна у меня ассоциировался с Александром, и если Реф в порту, то, скорее всего, для разборок с графом… Но мы же вроде договорились на эту тему…
Тавер, наконец, перестал собираться с мыслями, продолжил рассказ:
– Так вот, мне все покоя не давала та удача с моноклем, ну случайно мною созданным величайшим артефактом. И я пытался повторить успех. Втайне, конечно, а то бы Дарла опять на смех подняла, – он чуть обиженно насупился и все же серьезно продолжил: – Но все мои попытки особого результата не дали. Артефакты хоть и получались, но корявые и бестолковые. А на днях цветень же упер эту мою книгу, – он кивнул на наш подарок, – и отгрыз один из металлических уголков. Уголок я с боем отобрал и на место приделал. Вот честно, вообще без какой-либо задней мысли…
– И что же, – я перевела опасливый взгляд с Тавера на книгу и обратно, – получился великий артефакт?
– Насчет великого сказать точно не могу, но хоть и не такой бестолковый. С тех пор перо не пишет то, что я хочу. Я просто держу его, а оно само выводит руны. Причем, не абы какие – оно пересказывает уже прошедшие события или происходящие в данный момент. Вот и сейчас я сидел, тренировался им управлять, ты про Рефа спросила, и перо тут же написало, что он в порту. Ну и добавило, что пока он в порядке. Причем, «пока» дважды подчеркнуло. Вот и я сделал на этом акцент. А вообще, – Тавер мечтательно зажмурился, – ты только представь, какие перспективы! Я вот сейчас стараюсь немного свойства артефакта изменить, чтобы перо выдавало ответы на будущее. К примеру, можно будет узнать, какая практика нам предстоит, и заранее к ней подготовиться, наверняка ведь ректор рассчитывает как раз на эффект неожиданности. Да и в дальнейшем такой артефакт-«предсказатель» очень пригодится. Но только ты, пожалуйста, некому пока не рассказывай. А то Дарла обязательно начнет критиковать, я расстроюсь и с горя так артефакт и не доделаю.
– Я никому не скажу, как и обещала, – кивнула я. – Тавер, а можно еще кое-что у этого артефакта уточнить?
– Ну давай, попробуем, – он взял перо, поставил острием на пустую страницу раскрытой книги и выжидающе смотрел на меня.
– Я бы хотела узнать, зачем Реф в порту. Ну вот по какой именно причине?
И перо тут же пришло в движение. Прекрасно было видно, что Тавер лишь придерживает его, но пишет оно совершенно самостоятельно. Быстро и витиевато оно начертало всего два слова.
– Александр Арландский, – прочитал Тавер, хотя я и так сама уже заглянула в написанное.
Мне даже жутко стало. И чуточку обидно. Мы ведь с Рефом вроде бы все решили. Конечно, его желание разобраться с Алексом было вполне логичным и обоснованным, но он даже не задумывался о возможных последствиях. Нет, в Рефе я не сомневалась. Сильнейший боевой маг, да и опустошитель к тому же – казалось бы, он справится с кем угодно. Но при этом меня не покидала смутная уверенность, что Алекс тоже далеко не так прост. Тем более он старше, в магии явно опытнее, и нельзя точно сказать заранее, кто бы в их поединке победил.
Да, я слушала свой страх. И страх мне говорил, что не надо лишний раз пересекаться с графом. Как известно, не буди лихо, пока оно тихо. Да и Александр ведь вообще не объявлялся со времени нашей последней встречи. Вот я и размышляла, что незачем лишний раз рисковать, если у нас с Рефом все наконец-то хорошо. Все-таки счастье очень хрупкое, и я очень боялась разрушения этой идиллии. Потому и просила Рефа вообще с Алексом не связываться. Долго убеждала, старалась объяснить все свои мотивы, и он вроде бы согласился. А теперь вот такое вот… Хотя вполне возможен вариант, что инициатором встречи с Рефом был сам Алекс… И уже прошли целые сутки! Мало ли, что могло случится… От такой мысли мне стало совсем жутко.