Факультет уникальной магии – 3. В паутине страха и лжи

– Ай, да мутный какой-то тип, – поморщилась Дарла. – Я бы такому не то, что лечение, даже вскрытие бы не доверила.
– Я пыталась его расспросить, но конкретней объяснять он не стал, – продолжала Аниль, по-прежнему обеспокоенно на меня смотря. – Что с тобой было-то?
Я от растерянности на несколько мгновений даже дышать перестала.
– Погодите, – ошарашено выдохнула я, переводя взгляд с Дарлы на Аниль и обратно, – вы что этим хотите сказать? Прошла неделя?!
Теперь они уже недоуменно между собой переглянулись.
– Ну да, – кивнула целительница, – неделя. Сегодня мы уже в Вестсар прибываем.
– Кирочка, ты, наверное, головой болела, да? – ласково уточнила Дарла. – Или чем-то другим, но с осложнением на голову?
А я не смогла ничего ответить. Просто не могла! При первой же попытке рассказать про Александра в горле встал ком. Слова упорно не хотели произноситься! Да что же это такое?!
– Я… Я не помню эту неделю, – ну хоть это получилось озвучить!
– Как так? – не поняла Дарла.
Резко нахмурившаяся Аниль снова взяла меня за руку и закрыла глаза. Молчала не меньше минуты, мы нашу целительницу не отвлекали. Наконец, она чуть растерянно произнесла:
– Я не почувствовала и следа какой-то болезни. Ощущается что-то магическое, но так невнятно и едва уловимо…
– Может, нашу Киру слегка проклял кто-то? – тут же предположила Дарла. – Потому ей и плохо стало.
– Нет, здесь что-то другое, – Аниль покачала головой, – никак не могу понять… Но точно не вредоносное. Кира, ты сама-то что думаешь?
Я толком и думать не могла. В моих мыслях сейчас царила такая паника, что в пору было соскочить с кровати и метаться по комнате. Прошла неделя. Неделя с Алексом. Неделя, которая почему-то выпала из моей памяти. Хотя за забывчивость я догадывалась, кому надо «спасибо» сказать. Но зачем он так поступил? Демоны изнанки его побери, что происходило эту неделю?!
Но я лишь покачала головой. По-прежнему на эту тему не могла и слова сказать. И тут, сомнений нет, снова Александр постарался! Вот ведь гад! Но почему?! Неужели между нами что-то было… При одной мысли об этом в горле встал ком зашкаливающего ужаса.
– Ну не знаешь, так не знаешь. Главное, что сейчас все нормально, – Дарла явно считала, что переживать не о чем. – На завтрак-то пойдешь? Тебе Гран с Тавером, кстати, большой привет передают.
– Спасибо, но я пока тут побуду, – я кое-как вымучила улыбку. – Может, к обеду выйду. Мы в Вестсар во сколько прибываем?
– А вот как раз после обеда и будем на месте, – ответила Аниль. – Гран говорит, что уже сегодня к ночи к нему домой доберемся. Ну ладно, – она встала, – мы тогда пойдем, а ты отдыхай пока.
Девчонки вышли из моей каюты. И едва за ними закрылась дверь, я соскочила с кровати. Тут же чуть не взвыла от с еще большей силой захлестнувшего ужаса: на мне была надета не моя сорочка! У меня такой вообще не имелось! Эта, из полупрозрачного серебристого кружева, явно стоила столько, что я бы уж точно финансово не потянула. Я кинулась к своей дорожной сумке. Вроде бы все мои вещи оказались на месте. Похоже, я вообще отсюда ничего не брала. Да и, вероятнее всего, не в этой комнате провела неделю, иначе же друзья были бы поблизости, хоть как бы заметили Алекса. Проклятье, но где же я была?!
Отступив на пару шагов назад, я схватилась руками за голову. Ноги сами собой подкосились, и я опустилась на колени. Тело била крупная дрожь. Неделя… Да что же происходило со мной эту проклятую неделю?! Как ни удивительно, паника придала мне сил. Я спешно поднялась на ноги, переоделась в свое платье и заплела волосы. Решительно направилась к двери. Сейчас найду Алекса и всю душу из него вытрясу! Пусть только попробует мне не рассказать!
Но выйдя в коридор, я так и замерла на месте. Понятия ведь не имела, где графа искать. И куда Алекс подевался? Он ведь может быть где угодно на корабле!
Я вернулась в свою каюту, пребывая в полнейшей растерянности. Закрыла за собой дверь и не меньше минуты так и стояла истуканом. Дико хотелось разреветься от паники и страха. В голове билась лишь одна мысль: «Пожалуйста! Лишь бы только между нами ничего не было!». Вся надежда оставалась на честность Алекса. Но о какой вообще честности могла идти речь после всех его поступков?..
 
Я была уверена, что Александр так и не появится. Ну а что, логично, сотворил неведомую гадость, а сам в кусты, чтобы я от неопределенности мучилась еще больше.
Время уже потихоньку приближалось к полудню. Несколько раз заглядывали друзья, но я ссылалась на плохое самочувствие и пока никуда не выходила. Моя паника не только не унялась, но и возросла еще больше. Хорошие ведь мысли в голову не лезли, а только плохие. И когда вдруг дверь в мою каюту без стука отворилась, и вошел граф Арландский собственной персоной, я чуть было не запустила в него своей дорожной сумкой, которую как раз собирала.
– Ты… Ты… – я сжала руки в кулаках, голос дрожал от бушующей злости.
Алекс спокойно закрыл дверь и смерил меня внимательным взглядом. Усмехнулся и с укором покачал головой:
– Значит, ты все-таки это сделала…
– Сделала что?
– Стерла себе память о последних днях, – совершенно по-хозяйски подошел к кровати и присел на край. – Я все же надеялся, что ты не струсишь.
– Что ты мне зубы заговариваешь? – я едва сдерживалась, чтобы не кричать. – Я не могла сама себе стереть память! Это ты как-то это сделал! А еще сделал так, чтобы я никому рассказать не могла! – и все-таки в ярости зашвырнула в него сумкой.
Но Алекс поймал ее на лету и отставил в сторону.
– Ч-ч-ч, моя драгоценная, не буянь, – смотрел на меня с невозмутимой улыбкой. – Да, кое в чем ты права. Но лишь в том, что именно я поставил магический запрет на откровенные признания об этой неделе. Вот только сделал я это исключительно для тебя самой, а не в каких-то своих корыстных целях. Сама посуди, – терпеливо объяснял он, – мучимая совестью, ты бы непременно рассказала своему ненаглядному, что я, весь такой мерзавец, принудил тебя провести со мной несколько дней. И если этот опустошитель не совсем тюфяк и размазня, то непременно бы задумал со мной разобраться. И тогда я бы имел полное право его убить. А мне этого делать совсем не хочется. Ты же сразу начнешь страдать, меня во всем обвинять, что уж точно не улучшит наши непростые отношения. Вот потому, моя совестливая, я и запретил тебе кому-либо о произошедшем рассказывать. Ну а память, уж извини, ты сама себе стерла. Я лично был против этой затеи.
– Лжешь, – я не верила ни единому его слову, – я не могла так сделать! Хотя бы потому, что это прием ментальной магии! А я ментальной магией не владею!
– Я тебя научил этому приему, – очень серьезно возразил Алекс. – Ты сама меня об этом попросила. Я не стал тебе отказывать, все-таки это твой выбор.
– Мой выбор? – я нервно расхохоталась. – Да с каких пор тебя волнует мой выбор? – не в силах стоять на месте, я металась по комнате как загнанный зверь.
Александр ответил не сразу. Не меньше минуты он молча за мной наблюдал. Вот только во взгляде не было торжества или злорадства, лишь откровенная досада.
– Кира, послушай, – наконец, очень серьезно произнес он, – я не сделал за эти дни ничего такого, за что ты сейчас пытаешься меня возненавидеть. Единственная ошибка, которую я совершил, это что научил тебя приему стирания собственной памяти. Хорошо, хоть перестраховался на тот случай, если ты и вправду так поступишь. Все воспоминания о проведенном вместе времени к тебе вернутся. Не сразу, постепенно. Что же до твоего выбора… Ты не права, он очень меня волнует. А именно: чтобы этот выбор был правильным.
Что-то мне стало совсем тошно. Чувствовала, Алекс не врет. Хотя бы в том, что это я сама себе так с памятью удружила. Но, демоны изнанки его побери, что такого происходило эту неделю, раз я решила память себе стереть?!
Видимо, и без озвучивания Александр и так все понял по одному моему лютому взгляду. Встал и подошел ко мне, но, к счастью, даже не попытался прикоснуться.