Развод. Без тебя будет лучше... (СИ)

И теперь он снова с бывшей ночует.
Иначе и назвать нельзя.
Андрей нелестно отозвался, когда я решила узнать, что стряслось с Михаилом.
В то же время он признался, что сам прошел через сложный развод, что бывшая его преследует.
Видимо, преследует не просто так, но с хорошим результатом.
Как бы то ни было, она своего добилась, пробралась в его постель.
И я не стану терпеть такое.
Мы друг другу — никто.
Случайно встретились два одиночества, притянулись друг к другу… Провели несколько горячих вечеров в объятия друг друга, зашли чуть дальше…
И на этом довольно. Я больше никогда не стану делить мужчину с другой.
— Совет да любовь.
— Не вешайся на него, швабра! — последнее, что говорит Татьяна, прежде чем я сбросила вызов.
Потом заблокировала номер Андрея и все его аккаунты,
Все переписки!
Думаю, я поступила правильно. Даже если больно…
Кажется, даже больнее, чем в прошлый раз. Тогда у меня были мысли о девочках, о наших с Мишей дочерях, семье… Обо всем, что нас связывало и вместе с тем на плаву держало. Как будто глобальное предательство Михаила разделилась на кусочки: я, дочери, наш брак, быт, семья, обязанности…
Предательство Андрея коснулась лишь меня, но всей меня, целиком, полностью. Опутало словно колючая проволока и лишило возможности дышать полной грудью.
Так больно…
Я никому не рассказывала, что у нас отношения.
Да, кое-кто все равно узнал. Например, дочь. Она не преминула рассказать свекрам.
Но в остальном я не спешила открыто заявлять, что наши встречи переросли в бурный роман.
С Андреем я снова ощутила себя желанной и красивой… Женщине это важно! В особенности, после операций, когда отсекают часть тебя, и начинаются эти пересуды за спиной, мол, теперь ты достойна зваться женщиной меньше, чем раньше, и вообще, у тебя и гормоны не так работают, и климакс наступит уже завтра…
Сколько я такого выслушивала ранее и не думала, что меня коснется. Когда коснулось, подкосило… Плюс предательство Миши… Да, в какой-то момент у меня в голове промелькнула мысль: все, пора… Постричься покороче, забыть о мечтах и доживать оставшиеся годы, молясь, чтобы после операции не было осложнений!
Появление Андрея в качестве моего мужчины было неожиданным, стремительным и напористым…
Ярко и мимолетно.
Как звездопад.
А я ведь даже не успела загадать желание и помечтать, как следует…
 Глава 41 
Глава 41
Она
— Как прошло твое свидание? Он предложил тебе руку и сердце? — язвительно интересуется Аня.
Общение со старшей дочерью теперь именно такое — острое, словно на ножах. Она — искренняя, порывистая и иногда, к сожалению, слишком резкая. Это сложно вынести, когда резкие слова дочери направлены против тебя самой.
В ситуации с Ириной вердикт Ани был однозначным. К сожалению, когда у меня появился другой мужчина, Аня заняла схожую крайнюю позицию, с той лишь разницей, что теперь ее негатив был направлен против Андрея.
Позиция Ани — либо мы с Мишей, как родители, вместе, либо по отдельности, но без отношений с другими.
Подростковый максимализм: либо ты, либо — никто, в полной красе.
Я не собираюсь рассказывать дочери, что отношениям с Андреем пришел конец. Плакаться не хочу, хотя я проплакала всю ночь в подушку…
Хватит слез.
Впереди непростая встреча с Михаилом, чтобы расставить все точки над i, встреча с адвокатом, много всяких дел.
Плюс, если учесть, что Ирина сбежала, и новости об этом просочились всюду, бывшие сотрудники, которых Ира к себе переманила, потихоньку начали звонить мне…
Просятся обратно.
Я хочу поговорить с некоторыми из них, с теми, в чьих услугах нуждаюсь. Есть те, кому плевать, на кого работать. Такие кадры я не стану держать, но есть и те, кто не мог позволить себе ждать и разбираться в хитросплетениях отношений руководства фирмы. Простые, трудолюбивые сотрудники, с ипотеками, кредитами, старенькими родителями и маленькими детьми. Им сказали написать заявление на уход и тут же приняли на другую фирму. Для них мало что поменялось, только появился новый договор… Я пытаюсь понять их и, действительно, понимаю, что они не могли знать всех нюансов. Если я сама очнулась в момент, когда осталась почти без всего!
 
Поэтому я не стану включать злопамятную стерву и отказываться от всех бездумно.
Нельзя терять время зря, у меня прибавляются заказы на работу, нужны надежные и трудолюбивые сотрудники. Плюс я собираюсь использовать Иркин побег, как возможность восстановить свою репутацию и всюду распространить правду о методах ее работы. Не всем плевать на такие нюансы. Очень скоро от их услуг откажутся, если не все, то большинство, и сарафанное радио сделает свое дело.
Словом, я разбита… В очередной раз мое сердце разбито, но в то же время я полна решимости встать на ноги и не зависеть ни от кого. Ни от мужа, ни от подруг, ни от случайно встретившегося мужчины, протянувшего руку и поддержавшего в том, что сложно описать словами и невозможно недооценить.
— Послушай, Аня, — вздыхаю я. — Понимаю, ты недовольна. Ведь папа предал не тебя, а меня. Теперь новая пассия твоего папы бросила его, и он сам внезапно прозрел. Понял, как заблуждался… Теперь ему снова нужна та, которая будет с ним, невзирая на сложности… И я не смогу быть той самой. Больше не смогу.
— Или просто не хочешь? Ты сильно обиделась на него и даже не хочешь услышать, как он просит прощения.
— Его предательство не имеет цены, Аня. Когда-нибудь ты поймешь, есть вещи, которые прощать нельзя. Закрыв глаза на которые, ты предаешь себя.
Чувствую, она не понимает… Я и сама поняла это недавно. Поняла, что если прощу Мишу, значит, предам себя, превращусь лишь в галочку рядом с ним. Удобную и безмолвную тень.
Роман с Андреем был кратким, но дал мне понять, что я больше не хочу быть ничьей тенью. Я не растворилась в браке и не потерялась после его краха. Я не имею права возвращаться туда, где меня не ценили и сразу же скинули со счетов…
— Папа не предавал ни тебя, ни Настю. Он вас любит, и я не против, чтобы вы общались. Но лично я буду общаться с ним только как с вашим отцом. Не более того.
— Почему нет? Он говорит, что любит тебя! Я видела, он страдает. У него слезы в глазах стоят! — пылко говорит Аня.
Очевидно, родители Миши с ней хорошенько поговорили. Я допускаю такую возможность, она всегда хорошо общалась с бабушкой и дедушкой, плюс они делают все возможное, чтобы семья снова была вместе.
Слезы в глазах? Очевидно, Мише просто страшно.
Страшно столкнуться лицом к лицу с результатом своих деяний. Пока развод маячил где-то вдалеке, пока Миша то выдвигал условия, то угрожал, то наслаждался горяченьким в постели с Ирой, у него было чувство, словно он на коне и руководит ситуацией, одержит верх.
Но вот теперь иллюзия растаяла, и он разбит, раздавлен…
— Аня, я не требую от тебя, чтобы ты прекратила общение с ним. Но я прошу тебя уважать меня… не только, как твою маму, нет. Ты уже достаточно взрослая, чтобы понять, я не ограничиваюсь только ролью твоей мамы. Я — человек, личность… У меня есть свои мысли и чувства, которые не заканчиваются на моей семье и муже. Я прошу тебя подумать об этом.
— Но…
— Или ты — только моя дочь, и все? Если ты хочешь думать обо мне только как о своей мамочке, обязанной всегда быть только ею, то я буду воспринимать тебя, только как мою дочь… И как своей дочери, я могу запретить тебе жить отдельно, в другом городе… В сторону отца думать не советую. Ты уже знаешь, наверное, что он задавил старушку насмерть, и теперь считается преступником. Суд не встанет на его сторону, и все решения по вашей судьбе буду принимать я!
Может быть, и не так, я не знаю.
Но сейчас говорю уверенно и довольно громко.