Хорни Папочка (СИ)
— Давай по порядку.
До меня начало доходить осознание, что мы абсолютно друг друга не понимаем, стыло быть, запись не попалась им на глаза.
— Камера в моём кабинете, удалите, пожалуйста, запись за последние два часа, — голос надломился, с требовательного, на вежливо-просительный, — а лучше покажите куда нажать, я сама удалю.
— Так у нас доступа нет, — очнулся первый.
— Ильинична, мы не можем, — Ваня развернул ко мне монитор, и показал все имеющиеся на экране картинке крупным планом, моего кабинета не было. — Этот доступ только у Дмитрия Станиславовича.
Чертов параноик. Вышла из кабинета, глупо улыбнувшись.
— У них там терки? Как думаешь, что на видео было? — Начали шептаться, на что я развернулась, и громко хлопнула дверью. — Характерные все.
На кой черт ему камера? Считает минуты моего нахождения в офисе или боится, что вор прокрадётся в его кабинет, как в шпионских фильмах вскроет сейф, и заберет с собой содержимое. Смех, там только копии и шелуха, всё важное он хранит в банке или дома. Такого ограбить ещё постараться надо.
Компьютер генерального был выключен, а после потребовал пароль. Влажная прозрачная пелена накрыла глаза, протерла холодными пальцами. Провалиться сквозь землю я не могла, но чётко ощущала невесомость падения, отчаяние и не возможность закричать. Весь город предстал для меня через стекло с другой стороны, осуждающей, волнующей, можно было быть кем угодно, хотеть, чего угодно, воплощать это в жизнь, с одной оговоркой, в тайне. В конечном счёте, даже святые имеют мрачные секреты, и оберегают их с особым трепетом, иначе перестают такими быть.
Что ж, сдаваться было рано, не попробовав все варианты. Вечером генеральный вернётся домой, включит компьютер, погрузится в работу, не ожидая гостей. Мне приходилось быть там один раз, у ворот, чтобы передать документы и адрес любезно сохранился в истории такси.
Выжидала, прикинув по времени сколько могла занять встреча. Важенин долго его мусолить будет, лишь бы скостить бюджет на транспортировку, а там может и в историю своего завода удариться, всю семья до седьмого колена вспомнить, про детей упомянуть, жену и личную винодельню. Пойло отменное, надеюсь и в этот раз, настоит на бокале чисто для пробы.
— Так и знал, что дождаться не можешь, — Валера застал меня за попыткой прогрызть ноготь до самого корня.
— Ты прав, только бы этот сыч раньше домой не вернулся, — перебирала предлоги, словно папки в голове, все были какими-то нелепыми, для того чтобы напрашиваться в дом.
— Ты про кого?
— А ты?
— Опера. Сегодня вечером, — Валера обогнул стол, присел на его край и подхватил пальцами мой подбородок.
Вот это номер. Голубая гладь радужек рябила белыми проблесками азарта, он улыбнулся, навис надо мной и потянулся к губам. Тогда такого рвения не было, понравились мои пальцы?
— Валер, мы же на работе, тут камеры. — Указала пальцем на угол с зеленым мигающем диодом.
Тут же неловко одернул руку, отступил на шаг, плечи его сжались, и уверенность улетучилась как небывало.
— Извини, поставил бы тебя в неловкую ситуацию.
Вот этот Валера был мне знаком. Заурядный, немного нудный, но надежный как советский нож. Впрочем, эта смелая выходка мне бы пришлась по вкусу, будь я не в такой заднице, как сейчас. Может быть согласилась на ещё одно свидание.
— Прости, у меня проблемы дома, сегодня не смогу, — взяла сумку, хотелось убежать от него прямо сейчас.
Добрый, понимающий, а я какая-то не подходящая, словно грязное пятно на белом одеянии. Весь его вид говорил о сильном утешающем плече, как мягкий плюшевый мишка, наверное, отчасти именно этого мне и хотелось, жаль только не всегда.
Коттеджный поселок находился в живописной местности, рядом с прозрачной рекой, каменистым берегом и высокими опушками деревьев. Как зеленый щит кромка выступала вперёд, расступаясь только перед заасфальтированной дорогой. Возвышенности заборов создавали незримый баланс между силами, аккуратные домики, высаженные цветы, газон. Как и полагается Сатане, дом его был темным, бурые стены, столбы, выложенные из крупных серых камней. У самых ворот невзрачный домик охраны с черным ободком окон.
Грозный крупный мужчина открыл окно, посмотрел внимательно на меня, потом в сторону, словно с чем-то сверяясь. Мои попытки представиться он проигнорировал, или пожелал не услышать. В момент лицо исказилось волной улыбки, совершенно неподходящей для него, под стать хозяину дома.
— Добро пожаловать, хорошего дня!
Оглянулась. Это он мне? Позади никого не оказалась.
— Я секретарь Дмитрий Станиславовича.
— Да-да, проходите.
Даже паспорт не спросил, как в прошлый раз, видите ли, у забора стоять тоже, не положено незарегистрированным личностям.
Глава 7
Мощеная дорожка уводила к крыльцу с металлическими узорами на стекле. Только один вид этого дома мог сказать о том, что владелец предпочитал темные, не вычурную цвета, строгий стиль и внешнюю симметрию. Первый этаж задекорирован большими камнями, подобно колоннам позади, второй стеклянный, открывающий вид на виток лестницы и выход на террасу с обратной стороны. Парящие ступени подсвечивались тусклыми полосками света.
Внутри царила тишина, прошла в широкий холл с высокими потолками. Серые стены, реечные потолки, минимальное количество мебели. Развлекаться тут явно не в почёте. Диван был направлен в стену, без телевизора и картин, видимо, для познания глубин потока мысли, общую пустоту и чистоту нарушал мятый, как будто изжеванный коврик по центру.
— Эм, Дмитрий Станиславович, — нерешительно произнесла, ответа не последовало.
С первого этажа был второй выход во двор, к беседке и бассейну, которыми, по-видимому, никто не пользовался. Вернулась в холл, прошла на кухню. Дверцы шкафчиков и техника сверкали покупным блеском, в холодильнике только бутылки с водой, для льда была оборудована отдельная морозильная камера. Запустила руку, холод обжег кожу, трупов нет, значит всё в порядке. Поднялась на второй этаж в поисках кабинета.
Двери можно было различить только по выпирающим ручкам. Спальня, ещё одна.
— Дал вам время пройтись, вы с этим справились?
Ну, всё. Понеслось. Развернулась, прикрывая дверь очередной комнаты, и обомлела. Столь домашний вид был для меня непривычен, и смотрелся очаровательно. Свободные широкие штаны, обтягивающая мышцы футболка и усталый, замученный вид. У него всегда был такой богатый размах плеч?
— Простите за поздний визит. — Глупо было полагать, что меня запустят без ведома хозяина. — На улице такая жара, невыносимо, у вас водички не будет?
Ещё пара дверей, мне нужно было найти кабинет и удались запись. Сбоку заскулили, вскрикнула, отпрыгнула в сторону и обняла себя руками. Собака со скучающим видом прошла мимо, в зубах сжимая тот самый мятый коврик. Хвост без всякого энтузиазма раскачивался из стороны в сторону, должно быть пёс преклонного возраста.
— Баффин. — Генеральный с улыбкой потрепал старожила за уши, и прикрыл дверь. — Сейчас схожу за водой, только не впускай его в кабинет.
Кивнула. Вот и кабинет нашёлся. Баффин уставился на меня бирюзовыми глазами, и прилёг у самой двери, пришлось переступать. Пёс никак не отреагировал.
В комнате без света блистал ярче фонаря экран монитора, не стала терять времени. Успела только заметить заполненный полки книг и куча проводов. Переехал недавно или не было желания довести всё до ума. Запнулась, и упала прямо на стул, прислушиваясь к каждому шороху. Быть пойманной за шпионажем всё равно лучше. Включила программу, загрузка не потребовала никаких паролей, выбрала нужную запись. Наблюдать за собой с высоты, удовлетворяющуюся прямо на рабочем месте. Как же это выглядит пошло, будто порно съёмки из-за нехватки бюджета сократили до одного человека и среднего качества камеры. Обрезала, удалила кусок и закрыла.
Получилось? Кажется, да. Поднялась, чтобы вернуться в коридор, нога приятно наткнулась на что-то мягкое и пушистое.