Наперегонки с темнотой (СИ)
Я отвлекся всего секунд на пять, а когда посмотрел туда, где Марта — а я был почти уверен, что это именно она — стояла всего мгновение назад, увидел, как множество людей входит и выходит в двери, но ее уже и след простыл. Не теряя больше времени, я быстрым шагом направился к выходу. Расталкивая всех вокруг и ежесекундно извиняясь, я старался разглядеть ее, но безрезультатно. Чертов выход был слишком далеко.
Не отрывая от него сосредоточенного взгляда, я побежал. В данную минуту мне было плевать на все и на всех, я хотел лишь одного — убедиться, что это точно она. Хотел увидеть ее лицо. Знать, наконец, что она сумела выбраться из того лагеря. Сумела выжить. Больше в этот момент меня ничто не волновало.
— Эй, придурок долбаный! Совсем охренел? — заорал на меня здоровенный, под два метра ростом парень. — Куда ты так несешься?
Мчась к выходу, я со всего маху напоролся на его необъятную спину и тот выронил из рук поднос с едой. Грохнувшись на пол, и поднос, и стоящая на нем посуда покатились в разные стороны, а серый комбинезон парня заляпало овсянкой и кофе. Подняв в извиняющемся жесте обе руки, я торопливо сказал:
— Прости, приятель, я не специально!
— Прости? Какого хрена? Я отстоял огромную очередь, а ты говоришь прости? — На мирное разрешение проблемы он явно не был настроен. Сделав шаг, бугай с силой пихнул меня в грудь. — Собирай, что уронил и дуй в очередь за новой порцией, идиот! Объясняй сам, как это вышло.
— Знаешь что? Иди-ка ты к черту! Сам собирай, что уронил.
Я развернулся, чтобы опять бежать к выходу, но здоровяк ухватил меня за шиворот и рванул к себе.
— Куда ты собрался? Я что-то не так объяснил? Может, по-другому будет понятней?
Взявшись за ворот рубашки, он притянул меня вплотную к себе и поднес к моему лицу внушительный кулак. Вокруг нас уже собиралась любопытная публика. Едва сдерживая ослепившую меня ярость, я резко оттолкнул кулак и рывком высвободился из его толстых пальцев.
— Убери руки, жирный ублюдок! Я извинился, но если этого мало, с удовольствием съезжу тебе по роже.
От моих слов его физиономию растянула широкая ухмылка, бугай хрустнул шеей и поднял оба кулака к носу.
— Ну, давай, свинья. Посмотрим, чего ты стоишь.
Стоящий передо мной в боевой стойке парень был настоящим верзилой. Прикидывая, куда лучше всего нанести удар, я сделал то же самое, но оценив его габариты, понял — сбить такого с ног хуком в челюсть будет довольно сложной задачей. И прямым в нос мне не попасть — его руки длиннее моих, так что врежет он мне явно быстрей.
Я уже согнулся в корпусе и изготовился двинуть ему в солнечное сплетение, а потом в печень, как откуда-то сбоку услышал изумленный возглас:
— Джон?! Джон Уилсон?
Резко повернув голову, я увидел ее. Стоя в обступившей нас толпе, она глядела на меня широко открытыми глазами. В них разом застыли недоверчивость, удивление и искренняя радость. Сомнений не осталось — это была Марта.
В следующий миг, сразу после того, как едва увидел ее и тут же узнал, в мою челюсть прилетел сильный удар. В глазах стремительно потемнело, а затем сознание куда-то уплыло.
Первым, что я разглядел придя в себя, был потолок и целое скопище склонившихся надо мной незнакомых лиц, в которых я с трудом все же узнал одно — лицо Марты. В нем угадывалась тревога и озабоченность. Сидя рядом со мной, она слегка похлопывала меня по щеке, но как только я открыл глаза, перестала.
Похоже, бугай отправил меня прямиком в нокаут, после чего я рухнул на пол и ненадолго отключился. Собственно, не знаю, на что я рассчитывал, когда вздумал вступать с ним в драку, ведь было очевидно, что он без особых усилий меня уложит. Я мог бы потягаться с ним раньше, но сейчас мое физическое состояние меньше всего подходило для подобного рода подвигов — он превосходил меня и ростом, и весом, и силой. И все же, такому здоровяку подло было наносить мне удар в тот самый момент, когда я отвлекся.
— Марта… Это и в самом деле ты? — До сих пор не веря глазам, я улыбнулся улыбкой идиота и тотчас боль свела всю правую сторону лица. Парень оказался левшой. — Ты отвлекла меня, а я уже разработал отличный план, как вырубить того урода!
Кривясь от боли, я хотел шуткой сгладить свое жалкое перед ней появление. Улыбнувшись в ответ, она покачала головой и тихо сказала:
— Теперь сомнений не осталось, что это точно ты, Джон Уилсон. Когда я увидела, что собралась толпа, а потом и тебя, намеревающегося навалять тому увальню, сначала подумала, будто у меня галлюцинации. Как ты? Порядок?
— Вроде да…
— Ты встанешь или так и будешь лежать на полу?
— Знаешь, здесь удобно. Почему бы и не полежать? — Я снова попытался улыбнуться, но потом сел, потер подбородок, пару раз открыл и закрыл рот. — Больно, черт возьми!
Парень здорово приложился к моей челюсти, но зубы, к счастью, остались целы. Его самого уже нигде не было видно, а окружавшие нас люди начали вдруг поспешно расходиться.
— Вставай, Джон, — рассмеялась Марта, но затем, словно что-то заметив, резко посерьезнела. — Так, ты должен поторопиться, если не хочешь проблем! Ну же, вставай! Терри, помоги мне.
Только теперь я увидел, что Терри сидит за моей спиной. Лора тоже была здесь. С застывшим видом она стояла в нескольких шагах от нас троих.
Поднявшись на ноги, блуждающим, все еще неверящим взглядом я уставился на Марту с высоты своего роста. Я уже успел забыть детали ее лица, но, черт возьми, это действительно была она! Поверить в это было практически невозможно — казалось, я сплю и вижу дивный сон. Поймав себя на мысли, что мне нестерпимо хочется дотронуться до нее, чтобы убедиться в реальности всего происходящего, я уже почти поднял руку, но в последнюю секунду удержался.
— Пошли! Пошли скорее!
Она потянула меня в людскую толчею, а я наконец сообразил, что происходит. В тот самый миг, когда она затащила меня в толпу, к месту, где я только что лежал, подошел полноватый военный. Угрожающе щурясь, он бросал на людей тяжелые взгляды и спрашивал о случившемся.
Ему никто не отвечал. Все только пожимали плечами, качали головой или говорили, что ничего не видели. Так я впервые узнал о действующей в лагере круговой поруке между обычными людьми против носящих форму.
— Тут нельзя устраивать драки, Джон, — переведя дыхание, усмехнулась Марта, — но тебя это, конечно, мало волнует.
— Я об этом не знал. Мы меньше часа назад сюда прибыли. — Потирая ноющую челюсть, я тоже усмехнулся. — И что было бы, если бы меня поймали на месте преступления?
— Зависит от ситуации, но тебя могли на несколько дней лишить пайка, отправить на грязную работу или заморозить счет на карточке. Ты ее уже получил?
— Да, дали какой-то кусок пластика, но сказали, что он одноразовый. Я вроде должен обменять его на другой, но пока слабо понимаю, что он дает.
— Это теперь наш документ и одновременно кошелек, так что потерять его равносильно смерти, — с иронией произнесла она, переводя взгляд на Терри, которая вместе с Лорой как раз подошли к нам. — Как вы здесь очутились?
Она изменилась. Лицо стало худым, отчего ее прозрачные серо-голубые глаза казались огромными, а рот над сужающимся, немного заостренным подбородком сделался ярче и еще соблазнительней. Волосы она действительно обрезала и теперь они крупными волнами вились вокруг головы, доходя лишь до длинной, точеной шеи. С такой короткой стрижкой она выглядела как будто еще моложе и беззащитнее.
Под спадающими на гладкий лоб прядями я разглядел косой шрам. Отчетливо выделяясь на ее бледно-матовой коже, он располагался чуть выше левой брови и судя по виду, появился давно. Задумавшись над тем, откуда он взялся, я продолжал молча ее разглядывать.
— Мы тут уже три месяца, — ответила вместо меня Терри, по-видимому, поняв, что я впал в ступор и в ближайшее время не собираюсь говорить. — Девять дней назад нас подобрали военные и привезли в госпиталь, но, думаю, папа сам все расскажет, когда очнется и перестанет на вас глазеть.