Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
В 8.30 утра прибыл Рамирес с остальными членами группы. Фалькон вкратце ознакомил их с последними результатами расследования и дал предварительную характеристику убийцы, которого теперь условно называли «Серхио». Если убийца задушил девушку на кладбище в субботу утром, значит, он ночью вернулся, чтобы затащить ее в мавзолей Хименеса. Из этого следует, что у него, скорее всего, есть машина и жилье в Севилье. Это предположение сразу же наэлектризовало всю группу. Мысль, что он местный, задела всех за живое. Фернандесу, Баэне и Серрано было поручено обследовать кладбище и окружающую территорию и постараться найти кого-то, кто видел там Элоису Гомес в субботу утром. Возможно, убийца, вернувшись для того, чтобы спрятать труп, оставлял машину где-нибудь недалеко от кладбища. Стоило опросить охранников фабрики, поскольку Серхио вполне мог с ее территории перелезть через стену.
В отношении сеньоры Хименес тактика менялась. Рамиресу надлежало испросить у нее разрешение на осмотр упакованных ящиков, которые хранились на складе компании «Мудансас Триана», и, кроме того, установить с ее помощью приблизительное время съемки отдельных эпизодов в видеофильме «Семья Хименес», чтобы выявить какую-то закономерность в действиях Серхио.
Младший инспектор Перес представил список директоров еще действующих строительных компаний, которые участвовали в обустройстве территории для «Экспо-92». Фалькон отправил его в «Мудансас Триана», чтобы он продолжил начатый Баэной опрос работников компании. Ему нужно было выяснить, не появлялись ли на автобазе какие-нибудь странные личности и кто заправляет делами на складе, а также просто имеет туда доступ.
Оставшись один, Фалькон первым делом просмотрел список строительных фирм и насчитал сорок семь. Он сверился с первоначальным списком Переса и обнаружил, что после завершения строительства «Экспо-92» перестала существовать только одна фирма — «МКА Консульторес С.А.».
Фалькон отправился в Торговую палату и навел там справки. Оказалось, что «МКА» была зарегистрирована как консультационная фирма по строительной безопасности, где давали рекомендации по проектированию, дизайну и материалам, подходящим для зданий в условиях интенсивного движения. Он бегло пролистал финансовые отчеты фирмы за три года, откуда следовало, что «МКА» зарабатывала от 400 до 600 миллионов песет в год вплоть до ликвидации в конце 1992 года. Располагалась она на проспекте Республики Аргентины. Фамилии директоров приковали к себе взгляд Фалькона: Рамон Сальгадо, Эдуардо Карвахаль, Марта Хименес и Фирмин Леон. Интересно, много ли знал Рамон Сальгадо о строительной безопасности… наверняка не больше, чем недееспособная дочь Рауля Хименеса Марта. Комиссар Леон хотя бы по долгу службы что-то в этом смыслил, но его участие в деле не убеждало Фалькона, что данное предприятие — не просто шарашкина контора, откуда средства перекачивались в карман Рауля Хименеса и его важных друзей. И еще Эдуардо Карвахаль… почему это имя чем-то ему знакомо?
Прихватив с собой фотокопии документов, Фалькон вернулся в полицейское управление. Въехав на стоянку, он вспомнил, что имя Карвахаля трепалось в прессе в те дни, когда он приехал из Мадрида, чтобы вступить в новую должность. Полицейский компьютер напомнил ему, что Эдуардо Карвахаль входил в число лиц, обвиненных в педофилии, но так и не предстал перед судом. В 1998 году он погиб в автомобильной катастрофе в Коста-дель-Соль. Фалькон позвонил комиссару Лобо и договорился о встрече.
Прежде чем подняться наверх, он решил прослушать голосовые сообщения. Первое, из полиции города Кадиса, извещало его о том, что оттуда везут сестру Элоисы Гомес для опознания трупа. Второе было от его врача, который интересовался, почему он не явился на прием в назначенное время. Фалькон позвонил доктору Валере и рассказал ему про картины своего отца, увиденные им в приемной.
— И вам захотелось об этом поговорить, Хавьер?
— Нет, — ответил он, — но если бы захотелось, то не с тем, кто…
— Кто что? — спросил Валера.
— Кто воображает, что знает моего отца.
— Вы напрасно считаете этих людей недалекими…
— Да неужели? — вскинулся Фалькон. — Вы никогда не ходили на открытие его выставок, доктор Фернандо.
— Исполнить ваше пожелание очень трудно, — сказал Валера. — Он был очень знаменит.
— Но не все же интересуются искусством.
Они повесили трубки, и Фалькон отправился на встречу с Лобо. Войдя в кабинет, он положил перед ним фотокопии, и тот воззрился на них с видом людоеда, собирающегося полакомиться младенцем. Вдоволь насмотревшись, он спросил Фалькона, как ему удалось выйти на эти документы.
— Из всех компаний, принимавших непосредственное участие в строительстве «Экспо — девяносто два», только эта одна закрылась. Я попросил младшего инспектора Переса…
— А вам известно, что Перес и Рамирес давно дружат? — прервал его Лобо.
— Я заметил, что они часто беседуют.
— Насколько эта информация важна для расследования?
— Убийство Элоисы Гомес дает иной поворот делу, — заметил Фалькон. — Если столкновение интересов в бизнесе и послужило первым поводом, теперь, я думаю, убийца действует самостоятельно.
— Я слышал, что у Рамиреса другое мнение и у судебного следователя Кальдерона тоже.
— Я послал инспектора Рамиреса к сеньоре Хименес… пусть сам с ней побеседует. Он нажмет на нее посильнее, чем я. Посмотрим, чего ему удастся добиться, — сказал Фалькон. — Что касается судебного следователя Кальдерона, по-моему, он человек непредубежденный и трезво смотрит на нашу главную подозреваемую. Не замыленным взглядом.
— А Рамирес, по-вашему, замыленным?
— Сеньора Хименес принадлежит именно к тому типу женщин, которых инспектор Рамирес на дух не выносит. Мне кажется, она олицетворяет собой перемены, которые он еще не готов принять.
Лобо кивнул и вернулся к документам.
— С кем из этого списка вы могли бы побеседовать неофициально? — спросил он.
— С Районом Сальгадо, но он сейчас в отъезде до конца недели. Я пытался поговорить с ним, когда мы встретились на похоронах. Он предложил мне выдать кое-какие секреты Рауля Хименеса.
— Какого рода?
— Касательно неких махинаций в их избранном кружке.
— А есть резон ему верить? — спросил Лобо. — Ведь он должен был быть по меньшей мере другом Рауля Хименеса, чтобы оказаться в числе директоров.
— У меня в отношении него есть некоторые сомнения.
— И чего же он хочет от вас за свои секреты?
— Доступа в мастерскую моего отца, — сказал Фалькон и вспомнил беседу с Консуэло Хименес. — Кстати, Сальгадо и сеньора Хименес знают друг друга, но она неохотно об этом говорила. Сообщила только, что они встретились на одной из выставок моего отца, однако не исключено, что они познакомились гораздо раньше. Она вращалась в среде художников в Мадриде, да и Сальгадо был там своим человеком.
— Я полагаю, вам надо поговорить с Сальгадо, но только один на один, — решил Лобо. — А об этих документах пусть будет известно только нам с вами… понимаете?
Лобо пристально посмотрел ему в глаза и сунул документы в ящик своего письменного стола. Фалькон понял это как разрешение уйти.
— Вот уж не предполагал, что ваше назначение получит политическую окраску, — сказал Лобо ему в затылок. — Против нас теперь мощные силы. Мы слабее, но наше преимущество в том, что мы умнее. Нам только нельзя преступать границ морали. Надеюсь, вы ничего не скрыли о своей договоренности с Сальгадо.
От Лобо Фалькон прямиком направился в туалет и, сунув в рот таблетку орфидала, запил ее водой из пригоршни.
Глория Гомес выглядела чуть-чуть старше своей сестры, но не обладала ее самоуверенностью. Всю дорогу до Института судебной медицины она просидела неподвижно у самой дверцы машины, скрестив руки на груди. Ее острое лисье личико не располагало к пустым разговорам. Она была сдержанна, замкнута и одинока в мире, где никому нельзя доверять.
— Вам известно, каким способом ваша сестра зарабатывала на жизнь? — спросил Фалькон.