Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Наверное, у фургона были хорошо сбалансированы колеса, потому что по моим ощущениям прошло немало времени, прежде чем мы выехали на встречную полосу и задели другую машину.
Скрежетнул металл. Фургон содрогнулся, и его швырнуло вправо, бросив нас через мое откинутое сиденье в сторону задних. Я на секунду выпустил левую руку Линча и выставил свою назад, пытаясь во что-нибудь упереться.
  
Мне удалось лишь нажать ручку скользящей двери с пассажирской стороны. Она отъехала назад на всю ширину.
Столкновение выбило нас за осевую линию дороги. Машина подпрыгнула на бордюре и покатила по тротуару, медленно и неуклонно приближаясь к перилам и долгому падению в реку.
Я все еще душил Линча, а тот наполовину лежал на мне. Мы смотрели в потолок, далеко съехав на откинутое пассажирское сиденье, и оказались в патовой ситуации. Он больше не мог повернуть пистолет ко мне.
Линч бросил правую руку назад и ткнул большим пальцем мне в глаз. Я резко отдернул голову, но боль и пистолет вдруг утратили значение.
Я соскальзывал с сиденья в сторону открытой двери. В машине меня удерживали лишь бедра, придавленные весом Линча. Последнее колесо въехало на тротуар. Фургон дрогнул, и толчок выдвинул меня еще дальше. Голова высунулась за дверной проем. Мимо летел белокаменный парапет моста, неумолимо приближаясь и грозя разбить мою голову о стальную раму фургона.
Я ждал до последней секунды, потом напряг левую руку и, застонав от усердия, перевел тело в сидячее положение. Через мгновение кузов фургона со скрежетом проехался вдоль перил, высекая искры на бетонный тротуар.
Мы замедлились, потом остановились – как и кровь в голове Линча, если судить по его виду. Он был похож на тряпичную куклу. Я расслабил удушающий захват и медленно вдохнул. Я лежал на сиденье, а голова все еще находилась на пороге, в нескольких дюймах от перил. Не идеально, но я, по крайней мере, был жив.
После моего третьего вдоха тело Линча напряглось.
– Господи, – пробормотал я.
Линч начал переворачиваться. Теперь его рука с пистолетом была свободна.
Он прицелился мне в лицо. Я обеими руками схватил пистолет и запястье, дернул их к моему уху, одновременно упершись ногами в живот Линча, и перебросил его через перила моста.
Потом заглянул вниз. Машина остановилась ближе к концу моста, и до кустов на склоне было не так уж далеко.
Я осмотрел тротуар в обе стороны. Водитель машины, в которую мы врезались, вышел из нее на другом конце моста – с той стороны, откуда мы ехали. Он вроде не пострадал.
Я постоял на пороге, держа пистолет за ствол, наполняя легкие воздухом и дожидаясь, пока не пройдет судорога в предплечье. У Линча был хороший пистолет, производства «Уилсон комбат». [403]
Кто-то шел по мосту со стороны, в которую мы ехали. Я перехватил пистолет за рукоятку. Ко мне по середине нашей полосы приближался мужчина.
Я направил пистолет ему в голову. Это был Джек. Он подошел к фургону.
– Руки, Джек!
– Ты цел?
– А ты внезапно озаботился моим здоровьем? Подними руки, или я тебя убью. И ты этого, безусловно, заслуживаешь.
Он поднял руки. Я не заметил очевидных признаков того, что Джек вооружен. Блум ехала далеко впереди, но, наверное, что-то увидела. Теперь ее машина, развернутая к нам, стояла на краю моста – там, откуда явился Джек. А в ее машине оружия наверняка хватает.
– Прости, Майк. У меня не было выбора.
– А мне наплевать на твои оправдания. Ты для меня больше не существуешь. Отойди назад.
– В конце дня я знал, что они меня убьют, а ты не знал. Вот и все. Я твой брат, а ты хороший человек. Такие не убивают.
Вообще-то, последнее утверждение было предметом спора между мной и Энни.
– Так что не прикидывайся, будто собрался меня застрелить, – сказал Джек и подошел к водительской дверце.
Я присел, чтобы иметь возможность стрелять через фургон. Джек начал опускать руку:
– Я сейчас открою дверь, Майк.
– А я готов на все ради ее безопасности. Не испытывай меня, Майк. Я выстрелю.
– Ты хороший, Майк. А теперь выходи, пока тебе не сделали хуже.
Он открыл дверцу, подался ко мне и стал сама доброта.
Я знал каждую фразу, каждый жест, каждый намек, который он мог пустить в ход, чтобы охмурить меня. Я все это уже видел и слышал всякий раз, когда Джек делал мне очередное предложение. Сколько раз он доверительно наклонялся ко мне с хитринкой в лице, прищурившись и пошевеливая пальцами, стараясь втянуть меня в очередную преступную аферу?
Я знал их, потому что такими же бывали отец и я сам. Но теперь и в его лице, и в таких же зеленых, как у меня, глазах было что-то донельзя странное. Наверное, потому, что я впервые смотрел ему в глаза поверх ствола.
Я прицелился ему в лицо. Конечно, он мой брат, но сколько можно подставлять другую щеку? Когда это закончится, если не сейчас? Однажды он уже погубил мою жизнь, предоставив отвечать за последствия преступления, из-за которого я много лет назад едва не угодил в тюрьму. По большому счету после всех страданий, которые мне выпали из-за Джека, должно ли меня сильно волновать, останется он жив или умрет?
– Последний шанс, – предупредил я.
Он еще чуть приблизился:
– Да брось, Майк…
Я напряг руку. И Джек впервые осознал, что просчитал меня неправильно. Я увидел в нем страх. И нажал на спуск. Пистолет дернулся. И мой брат закричал от боли.
  
Глава 48
 
Стекло водительской двери взорвалось осколками. Джек рухнул возле фургона, закрыв лицо ладонями. Я перебрался на место водителя. Дверь все еще была открыта. Возле нее лежал Джек.
Отняв руки от лица, он обрушил на меня град ругательств, потом стал ощупывать глаза и щеки.
Наверное, он решил, что я выстрелил ему в лицо. И я понимал, почему он ошибся. Я надеялся, что у Блум создалось такое же впечатление, потому что мне требовалось выиграть время.
– Не будь ребенком, – сказал я и приставил пистолет к его голове, заслоненной от Блум распахнутой дверцей. На щеке у Джека кровоточил небольшой порез. – Я стрелял в окно. Тебя лишь поцарапало осколком. А теперь дай телефон.
– Что?
– Гони телефон. Я знаю, что твой они не заблокировали. Где он? Мне надо позвонить.
Он показал на карман. Я достал из него телефон и обшарил талию Джека.
– Где пистолет?
– На спине.
– Перевернись лицом вниз.
Он подчинился. Я вытащил маленький глок из кобуры, закрепленной сзади на ремне.
– Ты меня не знаешь, Джек. И ты не настолько хорош в этой игре, как полагаешь. – Я влепил ему легкую пощечину. – Я выиграл.
Вернувшись в фургон, я захлопнул дверцу, утопил педаль газа и рванул к машине Блум с такой скоростью, что голову прижало к подголовнику. Выехав на встречную полосу через двойную сплошную, я пошел на таран.
Бросив последний взгляд на Блум, которая выбралась из салона и подняла пистолет, я укрылся за приборной панелью. В капот громко зашлепали пули.
После удара лицо впечаталось в руль. Фургон занесло. Перед глазами замелькали красные и белые искры.
Фургон все еще ехал. Я развернулся на сто восемьдесят градусов. Машина Блум наполовину наехала на край парапета. Я снова нажал на газ, теперь уделяя больше внимания управлению, и ощутил вкус крови, сочащейся из разбитой о руль губы.
Я смял ее задний бампер, и от удара ее машина взлетела на перила, зависнув передними колесами в воздухе. Даже при высоком клиренсе вернуть машину на дорогу будет нелегко, и я молился, чтобы это подарило мне достаточно времени для бегства.
Блум выскочила из кустов, стреляя на бегу. Я вернулся на дорогу задним ходом, не сумел развернуться сразу, и мне пришлось выезжать на тротуар.
  
Пока я разгонялся, заднее стекло и правое зеркало взорвались, но я быстро наращивал расстояние. Пропетляв между домами на окраине городка, я помчался со склона к прибрежной дороге.
Не сбавляя скорости, я взял телефон Джека. Надо было предупредить Энни.