Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– У нас возможное незаконное проникновение! – крикнули в ответ копы. – Вы не видели, никто не пробегал по этому коридору?
– У нас здесь золотых слитков на восемьдесят пять миллионов, – рассмеялся спецназовец. – Если бы в нашу сторону кто-то побежал, то уже давно стал бы покойником. А вам надо освободить проход.
– Ладно, ладно.
Я услышал, как полицейские уходят обратно. Закрылась дверь, через которую мы вошли. Полиция ненадолго оставит нас в покое, но только потому, что в нашу сторону топают бдительные спецназовцы.
  
Сегодня из банка отправляют груз золота. Это объясняло и повышенные меры безопасности, и перекрытые улицы.
Джек пригвоздил меня взглядом, как будто я мог предвидеть такую катастрофу. Я к тому моменту уже стоял, изучая замок. Он оказался электронным, с ключом-карточкой. Картрайт показал, как такие взламывать. У нас появился шанс выбраться из этого дерьма.
Но потом мне стало дурно. Выше находился второй замок, новенький «Медеко М3», – из тех, которые ставят, когда выясняют на практике, что электронный замок за тысячу триста долларов оказался бесполезен.
Проще было выскочить в проход и броситься навстречу спецназу с винтовками. Замок М3 – это штуковина для правительства и секретных служб. Их ставят в Белом доме и Пентагоне. Передо мной был прямой потомок того «Медеко», с которым я не смог справиться, когда Линч устроил мне проверку, только на три поколения более продвинутый. Слесарь, если ему случается вскрывать такой замок, через какое-то время обычно говорит: «Да пошел он к черту», откладывает отмычки и высверливает механизм. А взломщик либо с досады разобьет окно, либо решит, что с него на сегодня хватит.
У меня такого выбора не было.
Я ощутил вибрацию пола: в нашу сторону везли на тележках золотые слитки – медленно, но неотвратимо. Мне ни за что не хватит времени вскрыть эту зверюгу.
Я воткнул отмычку под светодиод электронного замка, закоротил плату и повернул ручку. Потом заклинил язычок замка отмычкой, чтобы он оставался открытым и мне не пришлось с ним повторно возиться. На это ушло секунды четыре.
Золото приближалось. Я слышал и ритмичный лязг: вроде как шаги, только громче, металлом по бетону.
Среди взломщиков М3 нечто вроде фетиша – из-за его трудности. Кроме грибообразной расклепки, сердечника и зазубренных штифтов, там есть и новые защитные элементы: цилиндр труднее вращать, и в нем имеются ложные углубления для затруднения взлома. Штифты сперва надо выстроить в линию, а затем повернуть каждый на определенный угол, иначе боковая пластина не сдвинется.
Если даже мне удастся сотворить оба чуда, дело не будет сделано. Существует еще и ползунок, третья бронзовая деталька, которая не дает ключу поворачиваться, если на нее не нажать, выставив в нужное положение. Нормальная обратная связь, подсказывающая, когда штифт установлен, оказывается в тысячу раз труднее, когда цилиндр охраняют все эти дополнительные штучки. Есть два триллиона возможных комбинаций высоты штифтов, углов и положений ползунка, и лишь одна из них открывает проклятый замок.
Я должен найти правильную, и вот почему реальный взлом замков настолько труден: я должен это сделать через маленькую замочную скважину причудливой формы в то время, как страх скручивает мне внутренности в твердый черный шар. Представьте, что вам нужно заменить в моторе все свечи зажигания, когда капот приоткрыт лишь на дюйм, а за рулем – пьяный водитель.
Вот какая передо мной стояла задача. Я прикинул, что у меня есть минута или две до подхода спецназа. При достаточном везении этого, возможно, хватило бы на замок, оснащенный только предохранительными штифтами. Не будет ни хитроумных отмычек, ни обходных путей, лишь медленная и кропотливая работа – миллиметр за миллиметром, металлом по металлу, плюс ощущения в кончиках пальцев. Я слегка провернул тензометрический ключ и начал подбирать высоту штифтов.
Пол слегка вибрировал – тележки с золотом приближались. Я знал, что справиться с этой задачей невозможно. Но и сдаться я тоже не мог.
Около минуты ушло на то, чтобы выставить штифты на линию поворота. Первый этап вроде бы завершен, но невозможно знать наверняка.
Я слышал лязгающие шаги приближавшихся спецназовцев, позвякивание и постукивание их снаряжения.
Я достал проволочку, согнутую на конце под прямым углом, и начал играть с поворотами штифтов, нащупывая малейшую слабину и стараясь не нарушить вертикального положения каждого штифта.
Я отогнал картину того, как мы с Джеком, многообещающие продавцы фитнес-услуг, лежим в лужах крови, встретив печальный конец. Выкинул образ Энни на галерее для зрителей в зале суда, когда меня признают виновным в длинном списке преступлений, заканчивающемся убийством Сакса. Изгнал образ Линча, приставившего ствол к моей голове и прикрывшего глаза, чтобы в них не брызнули мозги.
И освободил боковую пластину.
Лязг приближался. Господи, какой он стал громкий…
– Они уже здесь, – прошептал мне на ухо Джек.
Я уже слышал их дыхание, а вибрация пола передавалась в пальцы, угрожая погубить равновесие, которое мне удалось создать в бронзовом лабиринте замка.
Удача с боковой пластиной должна была меня воодушевить, но что-то пошло не так. Я чувствовал, что пластина все еще запирает цилиндр. То ли штифт упал, то ли я сам выставил его неправильно. Один за другим, оказывая нужную нагрузку на тензометрический ключ, чтобы удержать все на месте, я проверил штифты. Четвертый, как выяснилось, стоял неправильно.
– Хорошо, – услышал я чей-то голос. – Давайте их скоренько пересчитаем.
Кто-то начал пересчитывать слитки. Судя по голосу, он стоял буквально рядом со мной.
Джек сжался и присел. Волосы у него намокли от пота, и я разглядел его рану, подарочек от Линча. Он перебрал отмычки и взял «пилку» – у нее на конце было нечто вроде двух зубьев пилы. Джек держал ее, как ледоруб. Замечательно. Теперь мы сможем нанести какому-нибудь банковскому бедолаге колотую рану, пока охранники будут нашпиговывать нас пулями. Ладно, свою жизнь я уже прохлопал, но мне не хотелось вдобавок губить и невинного человека только из-за того, что я оказался хреновым мошенником.
Клерк считал слитки.
Я чуть приподнял четвертый штифт, затем следующий, нащупывая просветы между зазубринами на штифтах, чтобы отыскать настоящую линию поворота. Цилиндр еле заметно шелохнулся. Штифт сопротивлялся давлению, теперь уже сильнее и четче. Я его поймал, но вращение теперь заблокировалось. Удерживая все детали в этом положении, я взял согнутую проволочку и стал прощупывать штифты снизу.
– Все на месте, – объявил клерк.
Процессия двинулась к нам. Флуоресцентные лампы уже отбрасывали на нас тени. Джек выпрямился, готовый рвануться с места.
Я медленно двинул вперед ползунок, пока не услышал щелчок. Цилиндр повернулся. Я приоткрыл дверь.
Но я забыл про отмычку, которой заклинил язычок электронного замка. Она стала падать на бетонный пол, медленно вращаясь. Я потянулся к ней.
Ее падение услышат. И нас заметят.
Джек меня опередил. Он подхватил отмычку в нескольких дюймах от пола.
Я схватил его за рубашку и втянул за собой через дверь, потом с силой толкнул ее. В последний момент, не дав ей захлопнуться, я остановил створку, нажал на язычок замка и аккуратно дал ему защелкнуться.
В темноте слышалось только наше дыхание. Я знал, что направление, в котором мы шли, приблизило нас к дальнему концу погрузочной эстакады. Постепенно мои глаза привыкли к темноте, и я оценил размеры помещения в свете нескольких светодиодных огоньков. Я разглядел полки вдоль стен и огромные весы посреди комнаты.
  
И тут я услышал, как в двери позади нас поворачивается ключ.
Мы находились в помещении, где пересчитывали деньги и золото. Неудивительно, что в двери стоял «Медеко». И сейчас сюда шли, чтобы еще раз взвесить груз.
– Прячься! – прошипел я Джеку и метнулся на полки под столами. Я оказался на бугристой куче пластиковых упаковок. Они пахли странно, как старый медный кувшин.