Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Вы из Ай-Ти? – спросила она.
– Да. Мы заметили какой-то необычный сетевой трафик. Вы из девятьсот двадцать третьего?
– Слава богу! Это здесь.
Она провела нас мимо охранника. Тот сложил телефон, бросил на нас последний подозрительный взгляд и направился к двери.
Пульсирующее сердце американского капитализма нас немного разочаровало. На вид оно мало чем отличалось от филиала обычного банка. Основную его площадь занимал конференц-зал, разделенный на рабочие ячейки перегородками из дерева и стекла высотой примерно по грудь. Вдоль стены за компьютерами расположились семь трейдеров, тихо вершивших судьбу экономики кликами мыши и попивавших из бутылочек воду. Бо́льшую часть зала занимали рабочие ячейки. Через высокие сводчатые окна его заливал солнечный свет.
Мужчина средних лет подошел к трейдерам и о чем-то с ними посовещался.
Наверное, я ожидал увидеть полный хаоса торговый зал, где люди орут, подают сигналы трейдерам и мусорят клочками бумаги. Но Федеральный резерв был именно таким, каким хотел выглядеть: здесь господствовали неспешность и вдумчивость, а киль экономики сидел глубоко. Было бы интересно взглянуть, насколько спокойно здесь будет в четверть третьего, когда огласят решение комиссии, а на рынках начнется бурная активность, но к тому времени меня здесь и след простынет.
В ячейке под номером девятьсот двадцать три дела обстояли хреново. Линч превзошел себя, активируя мои трояны. Когда мы приблизились, я увидел на мониторе с десяток всплывающих окон: «Щелкни здесь!», «Вы выиграли бесплатный iPad!», «Ваш компьютер взломан!», «Вирусная тревога!». Стоявший рядом принтер выплевывал лист за листом в приемный лоток, где уже накопилась толстая стопка.
– Не понимаю, что происходит, – сказала женщина.
– Хммм… – глубокомысленно протянул Джек.
Мы вошли в ее ячейку.
Был ровно полдень. Решение комиссии поступит сюда в любую секунду, если уже не поступило и не дожидалось своей очереди в факсе. Оно будет распечатано, когда она подключится к факсу при помощи криптокарты.
– Вы подключали незнакомые USB-устройства? – осведомился Джек. – Не открывали файлы PDF, полученные неизвестно откуда?
– Нет.
Но мы-то знали, что она проглотила наживку, благо сами ее и подсунули. Джек уставился на нее с той особой насмешкой, какую компьютерные гуру приберегают для чайников.
– Ну… был один файл, похожий на информационный бюллетень, но он пришел не из отдела связей с общественностью.
Пока они разбирались с компьютером, я подошел к ее сумочке и быстро заглянул, высматривая карту.
Ее там не было.
Джек отвлек хозяйку мудреным вопросом, я открыл сумочку и обшарил ее. Там было столько барахла, что я видал внедорожники, в багажники которых влезало меньше. Я наклонил сумочку на один бок, потом на другой.
Криптокарты не было. Через стекло входной двери я видел охранника за столом. Тот все еще пялился на меня. Без карты нам придется ждать, пока в отдел не поступит директива, а что потом? Заглядывать через чье-то плечо? Схватить и отобрать?
Джек взглянул на меня с отчаянием: мол, действуй же наконец. Я посмотрел на входную дверь.
Может, она уже достала карту? Я глянул на коврик для мыши: левша. Затем на левый карман ее брюк, где проступали контуры какого-то предмета. Но это мог быть и бумажник.
– Попробую изменить имя DNS-домена, – объявил я и указал на ее стул. – Вы не возражаете?
Он встала. Я сел. Если учитывать тесноту ячейки, не было ничего удивительного в том, что мы соприкоснулись бедрами. Я ощутил в ее кармане карту. В довесок ко всем моим прочим преступлениям меня теперь, наверное, арестуют за попытку залезть в штаны этой деловой особы.
Главное в карманных кражах – внимание. Если смотришь человеку в глаза, то он начинает нервничать еще за пару футов. Однако если смотреть в сторону, особенно в точку, куда устремлено его внимание, то можно приблизиться на несколько дюймов и совершенно его не встревожить.
Я уставился на экран и запустил парочку программ из командной строки. Это выглядело очень эффектно, но по сути я ничего не делал. Затем я чуть отодвинул стул назад, опустил ладонь на стол, встал на колено и осмотрел порты локальной сети.
Если сунуть руку в чужой карман, человек это почувствует, поэтому прикосновение надо замаскировать. В данном случае я прижал к ней стул, одновременно погрузив два пальца в карман.
И вытащил карту. Я быстро заменил ее под столом на пустышку из своего кармана. Поднимаясь из-под стола, я опять переставил стул и уронил пустышку ей в карман. Когда она вставит ее в факс, то получит сообщение о неисправности карты. А когда догадается, почему та не работает, мы уже украдем директиву и будем на полпути к Вашингтону. Или в наручниках. Или мертвы.
Я встал.
– Проверю другие порты и принтер.
Перед этим я послал Линчу сообщение: «Останови принтер».
Охранник у входа теперь разговаривал с кем-то по телефону, не сводя с меня глаз.
Держа карту в ладони, я подошел к факсу. Он находился в отдельной ячейке. Единственным благоприятным обстоятельством для меня было то, что здесь не оказалось камеры, нацеленной непосредственно на факс. В зонах с высшей степенью безопасности, где обрабатывается информация с ограниченным доступом, нельзя ставить камеру, разглядывающую государственные секреты. Это очень удобно для шпионажа.
Во время тренировки я сказал Джеку, что на пути к факсу мне, возможно, придется взломать механический замок. Я знал, что его не будет, но хотел увериться, что в случае беды справлюсь самостоятельно.
Я вставил карту в разъем факса.
«Введите PIN-код».
Я набрал восемь цифр.
«PIN-код не опознан».
Это была первая попытка. Три ошибки – и доступ будет заблокирован. Код я примерно вычислил, наблюдая за пальцами Поллард на видео. Больше всего сомнений вызывала последняя цифра. Я снова ввел первые семь, а восьмую набил, сместившись позицией ниже в колонке на клавиатуре.
«PIN-код не опознан».
После стольких усилий моей судьбе предстояло решиться в плохо освещенной конторской ячейке, где я взирал на черно-серый дисплей факсового аппарата. И куда подевались грабители из вестернов?
Я снова ввел код, но восьмой цифрой вместо шестерки набрал девятку.
«Защищенный доступ предоставлен. 1 факс в очереди на печать…»
Я демонстративно занялся портами локалки, стараясь не выглядеть так, словно сердцебиение вдруг участилось до трех ударов в секунду.
Факс испустил высокий электронный скрежет.
«Идет печать…»
Для меня этот звук прозвучал как сирена воздушной тревоги, но на него никто не обратил внимания, лишь один из трейдеров на секунду взглянул на меня.
И тут на меня посмотрела Поллард. Я увидел, как она опускает руку и проверяет карман.
Факс был подключен к обычной телефонной линии и мог принимать как нормальные, так и шифрованные передачи. Шифрованный материал он мог печатать только в том случае, если в разъеме стояла карта и был введен код. Поллард не могла знать точно, что я принимаю секретную информацию. А ее карта, наверняка подумала она, все еще надежно покоится в кармане.
Джек что-то сказал ей. Мы заранее придумали с полдесятка жутких названий для брешей в системе компьютерной защиты, чтобы в нужный момент надежно отвлечь Поллард этими страшилками. Она побледнела и уставилась на экран. Джек попросил ее следить за индикатором выполнения программы, пока он будет занят своим ноутбуком. Если индикатор остановится, то это будет означать, что систему охраны данных взломали именно сегодня и дело серьезное.
Боже упаси! Я смотрел на факс.
Из него медленно выползал лист с сопроводительным текстом. Я уже видел предупреждение о том, что это информация с ограниченным доступом. После каждого возврата печатающей головки, после каждой отпечатанной строки во мне крепла уверенность, что охранник сейчас вернется, что сюда явятся настоящие компьютерщики, что в отдел ворвется спецназ.