Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– А мы сможем встретиться чуть раньше? – спросил я. – Скажем, без четверти двенадцать?
Встреча долго не продлится, а мне следовало освободиться вскоре после полудня, чтобы украсть директиву.
– Конечно, – ответил он.
Я заказал пару флисовых жилетов с эмблемой фитнес-центра, чтобы мы с Джеком сошли за его представителей, затем проверил высланную Стивеном почту. Бланк оказался таким, как я и подозревал: всем посетителям требовалось указать имя, адрес и номер социального страхования. Возможно, они не делают полную проверку всех данных подряд, но я не мог рисковать.
Итак, в день директивы у меня будет гостевой пропуск и более длинный поводок, чем на экскурсии, но за это придется заплатить. Мне понадобится Картрайт.
* * *Когда я высадил Джека, у меня было отличное настроение после разработки плана и проведенной разведки. Я сказал ему, что буду работать над нашими документами для вторника. Ему нужно было с кем-то встретиться, но он пообещал заехать ко мне позднее и помочь с подготовкой. Я отправился домой, твердя себе: на самом деле я никуда не вламываюсь. Я лишь выигрываю время, совершая разные действия исключительно для того, чтобы подольше продержать Линча довольным и обратить его замыслы против него. И тут я заметил, что за мной кто-то едет. После пяти поворотов я в этом уверился: на машине была характерная антенна. За мной следил полицейский, даже не пытаясь это скрыть. Глядя в зеркала, я едва не стукнул в хвост чью-то машину.
Чтобы отвлечься, я включил радио. Станция «Рынок» передавала отчет о заседании комитета ФР. Впервые за много лет его итог оказался неопределенным. Обычно такие мероприятия проходят по готовому сценарию, а все цифры уже определены заранее. Заседание протекает в спорах из-за мелочей, потому что даже сущая ерунда – например, определение «существенное развитие» вместо «значительного развития» – способна потрясти рынки. Но теперь у них появился солидный блок несогласных, могущих проголосовать против политики легких денег.
Объем торговли был высок, а рынки – смешанными. Предстоящее заседание комитета обещало превратиться в схватку, и никто не знал, кто выйдет победителем. И это делало ранний доступ к директиве еще более ценным, а меры безопасности – еще более жесткими.
Когда я подъехал к своему району, коп исчез. Наверное, у меня шалили нервы. Я нашел место для парковки за углом своего дома и еще раз осмотрел улицу. Полицейской машины без специальной маркировки не было.
Я уже прошел половину квартала, когда услышал позади подъезжавший автомобиль. Это был тот же, что следил за мной. Коп ехал вдоль тротуара с пешей скоростью, поглядывая то на меня, то на экран вмонтированного в приборную панель компьютера. Я постарался сохранять спокойствие и думать о том, как поступил бы нормальный гражданин, не подозреваемый в убийстве, без отмычки в кармане и не замысливший кражу, – а это отличный способ, чтобы в конечном счете повести себя подозрительно.
Наши взгляды встретились. Я кивнул копу. Тот смотрел на меня. Я остановился. Он тоже. Я свернул на дорожку к своему дому и выбросил отмычку и тензометрический ключ в кусты позади почтового ящика, заслонив их телом от копа. Обладание так называемыми воровскими инструментами по законам Виргинии является уголовным преступлением.
Фасад моего дома залил свет фар. Все, хватит с меня. Я развернулся и направился к машине. Фары погасли. Я увидел, как коп произнес что-то в рацию и укатил.
Вот тебе и чистый отход после кражи. Копы давили на меня. Но будь я подозреваемым в убийстве, они бы не играли в психологические игры, а арестовали меня. Я знал, кто за этим стоит.
* * *Чтобы пройти проверку для получения гостевого пропуска в банк, мне требовались более надежные фальшивые документы. Наскоро выпив дома кофе, я отправился к Теду. Картрайт сидел в задней комнате за столом, заваленным стопками бумаг, похожими на заявления о страховании жизни.
Я объяснил, что мне нужно. Он поскреб щеку, размышляя.
– Значит, нужны документы для одноразовой проверки? – уточнил он.
– Да.
– Социальный поиск? Они будут проверять совпадение даты рождения и все такое?
– Могут. Лучше подготовиться.
– Тогда мне придется подыскать для тебя взрослого.
– Не понял.
– Как в наше время похищается личность? Берешь номер социального страхования ребенка, продаешь его нелегальному иммигранту. Дети никогда не проверяют своего кредита в банке. Они не подают заявления о приеме на работу. И никто не узнает, что эта информация была украдена, пока родители не обратятся с просьбой предоставить заем на обучение в колледже и не обнаружат, что их младшенький пятнадцать лет проработал на птицефабрике. Но для твоих документов мне понадобится свежий бумажник человека примерно твоего возраста. Придется кое-кому позвонить.
– Другими словами…
– Друзья и семья: три куска.
– Столько у меня есть. Уложишься к следующему вторнику?
Он кивнул.
– Твой бейсбольный мяч сработал?
– Он пока еще не в онлайне.
– Это твой единственный способ проникновения?
– Я разбросал еще несколько флешек.
Картрайт неодобрительно хмыкнул.
– К этому они готовы.
– Уверен?
– Когда-то флешки были чем-то вроде мастер-ключа. Их разбрасывали на парковках. Если ты зарядил туда свадебные фото, детишек или собак, то забудь о флешках. Их будут передавать по всему офису, перезаражают все компьютеры. Но все начальники службы охраны читают одни и те же статьи. Они боятся флешек как огня. Никто уже не пользуется автозапуском в компьютерах, иногда даже наглухо заклеивают порты USB. Так что с такими вбросами надо быть очень осторожным, иначе к тебе в дверь постучат парни из секретной службы.
– Не из ФБР?
Он кивнул:
– Секретная служба занимается банковскими и компьютерными мошенничествами, а также фальшивыми деньгами и защитой президента. Вполне логично, согласись.
– Логично с точки зрения Вашингтона.
– Ты уже знаешь имя и должность своей мишени?
– Да. Женщина в офисе и еще пара человек.
– Хочешь подстраховать вброс флешек?
– Что ты предлагаешь?
– Сейчас самая горячая фишка – загнать троян в смартфон и молиться, чтобы жертва воткнула его для подзарядки в гнездо USB. Тогда ты сможешь использовать сетевые подключения телефона и не долбиться сквозь локальную сеть компании и ее брандмауэр. Но для этого должно сработать много «если». Я бы посоветовал просто устроить ей целевой фишинг.
Я постепенно утратил нить, но не из-за технических подробностей, а потому, что их выдавал Картрайт. Он был из ветеранов старой школы, подобно моему отцу, и мне было трудно представить, что он умеет пользоваться чем-то современнее бездымной пепельницы. Он подошел к кушетке и достал из потрепанного кожаного чемоданчика ноутбук. Затем поставил его на столик для игры в шашки и открыл какой-то сайт. Я увидел всех приятелей Дерека: девушек перед веб-камерами, диковатые фэнтези-игры на русском, сетевые терминалы для оплаты кредитками.
Оторвавшись от экрана, я взглянул на Картрайта.
– Ты должен оставаться на гребне всего этого дерьма, Майк. Нынче даже штаны не нужно надевать, чтобы кого-нибудь ограбить. Ты ведь знаешь, что такое фишинг? Все эти хитромудрые электронные письма, где сказано: «С вашим счетом проблема, щелкните здесь». А когда ты щелкаешь по ссылке, тебе в комп пролезает троян. Так вот, целевой фишинг – это отправка трояна, заточенного под конкретного получателя. Я тебе вот что скажу. Перешли мне ее адрес и правдоподобную тему для письма. И еще какой-нибудь файл PDF или JPEG, который она наверняка откроет, а остальное я устрою.
– Спасибо. Если немного подождешь, я, пожалуй, сочиню ей письмецо прямо здесь. Ей не придется запускать программу или что-то загружать?
– Нет. Она лишь посмотрит на приложенный файл, и троян пролезет. В файлах PDF полно уязвимых мест.
Он усадил меня за ноутбук, а сам отошел и налил себе выпить, пока я придумывал черновик письма. Приложение к нему я сделал похожим на типовой информационный банковский бюллетень, которые мне попадались в публичных архивах банка.