Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
На кухонной стойке лежала вырезка из «Таймс». Я выглянул через заднее окно на подъездную дорожку: серая «Ауди А6». Машина корпоративного юриста. Джек всегда предпочитал мощные американские тачки. Когда мы были молоды, он ездил на GTO [357] шестьдесят девятого года, который до этого в течение двух лет восстанавливал своими руками. И все два года мне казалось, что мы собираем эту проклятую железяку по деталькам, раздобытым на свалках – с перепрыгиванием через заборы и наперегонки с ротвейлерами.
Я вернулся на кухню и увидел, как Джек, хмурясь, разглядывает мои полдюжины пива и пластиковую бутылку виски.
– Налить тебе чего-нибудь из этого? – спросил Джек.
Он уже достал из буфета хрустальный пивной бокал и не очень-то скрывал отвращение.
– А себе?
– Я теперь практически не пью. Но ты не стесняйся.
– Извини. Если дело в реабилитации, то можно все выкинуть. Это было нечто вроде шутки.
– Нет-нет. Я не в завязке, просто не пью по будням. Я очень занят на работе, вот и все. Больше не похмеляюсь, как прежде.
– Отлично.
Я обвел взглядом первый этаж, мысленно подсчитывая расходы: мраморные прилавки, кухонные принадлежности из нержавейки, новенький плоский телевизор.
– Завел себе постоянный бизнес? – спросил я. – Механическая мастерская?
– Нет, – усмехнулся он, как будто я пошутил. – Работаю с девяти до пяти. Вообще-то, скорее, с восьми до восьми – сам знаешь, что это такое. Полку канцелярских крыс прибыло.
– Рад за тебя. А что за работа?
– Консультации по безопасности и тому подобное.
Очень странная должность для Джека. В прежние времена элементарная осторожность требовала первым делом не пускать таких на порог.
– Ты серьезно? – не поверил я, и в мой голос прокралось больше удивления, чем я хотел показать.
Джек улыбнулся:
– Понимаю, куда ты клонишь, Майк. Волк в овчарне. Но я теперь совершенно чист, а некоторый мой прошлый… опыт действительно оказался очень полезным. Я выполняю кое-какую курьерскую работу, заключаю контракты с полицией, следователями, оказываю услуги информаторам. В этом мире я чувствую себя комфортно. Хотя по большей части я целыми днями сижу за компьютером и проверяю чьи-то репутации и данные.
– А на кого ты работаешь?
Я знал кое-кого в этой области.
– На собственную компанию. У меня S-корпорация [358] из одного человека, нечто вроде уклонения от уплаты налогов.
Он открыл холодильник и достал зеленую стеклянную бутылку газированной воды.
– А на кого работает твоя компания?
– Даже не спрашивай, Майк. Ты не поверишь, сколько документов о неразглашении мне пришлось подписать. Ты, наверное, знаешь, что это такое?
– Конечно.
Мне хотелось назвать его слова брехней, но уж больно естественно он смотрелся в своем жилище. Если я сумел преодолеть белый частокол, то почему не мог он? Боже! Я едва не испытал разочарование. Джека Форда, одного из величайших преступников, в конце концов сделали обывателем.
– Отец сказал, что ты сейчас то ли на перепутье, то ли работаешь на себя, – сказал Джек.
– Да. У меня своя фирма.
– Если тебе когда-нибудь понадобится работа или помощь, просто дай мне знать. Я не забыл, сколько раз ты меня выручал и брал на поруки. Я тебе многим обязан, Майк. И это самое малое, что я могу для тебя сделать.
Его слова прозвучали почти как благотворительный порыв, и это меня разозлило. Но я сдержался. Ведь Джек пока знал обо мне лишь то, что я пью пиво с дрянным виски и езжу на общественном транспорте. Любого, кто не знал моего мира и того, что я учился у самого могущественного махинатора округа Колумбия, смутила бы сама идея о наличии у человека тридцати четырех лет уютной политической лавочки, где вся работа заключается в том, чтобы дергать за веревочки. Джек не видел меня с тех пор, как я стал флотским новобранцем сразу после ареста, едва избежав тюрьмы. Господи, да он мог подумать, что я приехал его разжалобить.
– Спасибо. У меня все хорошо.
– А твоя девушка, Энни? Судя по папиным рассказам, она просто чудо какое-то. Где у вас будет помолвка?
– В Тоскане.
Джек присвистнул.
– Это самое малое, что я могу для нее сделать, – пояснил я. – Она замечательная. Жизнерадостная. Исключительно умная. Выбила у меня из головы дурь. Сделала меня гораздо лучше. Я от нее без ума, поэтому я не скуплюсь, когда дело касается романтики.
– Я очень рад за тебя, Майк.
Он взглянул на меня так, словно говорил всерьез, потом отвернулся, заглянул в рецепт и стал выкладывать с десяток ингредиентов в стеклянные мисочки.
Обеденный стол был накрыт с концов, на двоих. Под каждой обеденной тарелкой стояло большое плоское блюдо. Все выглядело как на образце сервировки из «Гурмана», если не считать банки пива рядом с моим винным бокалом. Зачем добру пропадать? Я вскрыл пиво и плеснул в него виски.
– За братьев! – произнес я и поднял банку.
Джек с отвращением взглянул на свою газировку.
– Знаешь, а налей-ка мне тоже, – сказал он.
– Уверен?
– Да. Не может же это пойло быть таким мерзким, каким я его помню.
Я подошел к стойке, повторил те же операции и вручил Джеку банку. Мы подняли их и глотнули. Джек зажмурился и скривился.
– Господи, да оно еще хуже, – выдохнул он и постучал кулаком по груди.
Мы рассмеялись. Меня порадовало, что обстановка разрядилась. Это даст мне шанс зайти ему в тыл, пока он не зашел за спину мне. Доверяй, но проверяй – такие на дворе времена.
Глава 5
Я изучил рецепт блюда, которое он готовил. Последние пятнадцать минут стряпни выглядели лишь чуть менее сложными, чем операция по замене митрального клапана. Это был мой шанс. Джек жарил арахис, а я выключил звук на своем сотовом, перевел его в вибрационный режим, и он зажужжал у меня в кармане. Я достал телефон, извинился и вышел. Джек едва заметил мой уход, склонившись над сковородой. Я ответил на фальшивый звонок словами: «Привет, милая» – и пошел на второй этаж.
Когда дело касается вынюхивания тайн Джека, у меня есть одно преимущество. Немалую часть детства я провел, таскаясь за братом, подслушивая и шпионя за ним, поэтому отлично разбирался в его тайниках. А как еще я смог бы обеспечить себя в подростковом возрасте мощными петардами и старыми номерами «Плейбоя»? Я пошарил под матрацем в его спальне – больше по старой привычке, но ничего не нашел.
Я простучал стены платяного шкафа – фальшивых панелей не было. Оставался комод. Он был из дубовых досок, очень тяжелый, но я все же ухитрился без особого шума отодвинуть его на восемнадцать дюймов от стены. В старших классах Джек прятал свою контрабанду как раз за комодом, пробив дыру в гипсокартоне. Собирал вещички в тючок, привязывал к нему веревочку, опускал груз в просвет между стенами, а веревочку приклеивал липкой лентой изнутри возле дырки. Наверно, между стенами нашей старой квартиры до сих пор висит с полдюжины мощных петард М80.
Нынешний его тайничок оказался более изящной вариацией на ту же тему. Сняв кусок гипсокартона за комодом, я увидел два навороченных сейфа с биометрическими замками. Серая стальная дверь верхнего была около четырех футов в ширину и приблизительно двух в высоту. Обычно такая дверь означает сейф для оружия. И сейф этот был здоровенным – там мог поместиться целый арсенал. Но сейчас мои шансы вскрыть любой из них были безнадежными – слишком мало времени.
Занимаясь поисками, я не забывал как бы беседовать с невестой.
– Конечно. Какого цвета стулья ты хочешь?..
Тема резко контрастировала с инвентаризацией опасных вещей, которые Джек скрывал в своем уютном доме. Нижний сейф был поменьше, с дверцей примерно восемнадцать квадратных дюймов, с комбинационным замком второго класса и дополнительным запором. Приблизительная стоимость – около тысячи двухсот долларов. По своему опыту знаю, что такие сейфы покупают не для того, чтобы хранить свидетельство о рождении. Их обычно берут для больших количеств ювелирных изделий, денег или наркотиков. Впрочем, брат мог и спятить на почве безопасности. Мы росли в окружении воров, и привычка все прятать сделалась бессознательной.