Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Первым делом я заехал домой. Грабить собственный дом, конечно, еще то извращение — особенно когда напротив припаркована полицейская машина. Но после того, как Генри замучил меня рассказами о жутком поступке отца и о Драговиче, который якобы меня повсюду ищет, чтобы сожрать мое сердце, полиция беспокоила меня меньше всего на свете.
Как и многие неблагонадежные люди, я, в свою очередь, тоже не шибко доверял банкам, а потому хранил шесть тысяч баксов в старом, красном с золотом сборнике по уголовному праву, распихав сотенные купюры между страницами. Улизнув от Генри, я забрал из дома деньги, смену белья, костюм, а также раздолбанный в хлам ноутбук, который служил мне еще до Дэвиса, и скрылся незамеченным.
  
Я знал, что использование кредиток или банковских счетов тут же выведет на меня и Дэвиса, и полицию. А значит, чтобы выкрутиться, мне придется воровать. Вопрос был, разумеется, чисто практический, но этим дело не исчерпывалось. Я представлял, с каким облегчением вздохнет один отмотавший двенадцать лет экземпляр, узнав, что я вернулся в мир криминала.
Некогда мой излюбленный способ угонять машину был таков. Сперва я лениво прогуливался мимо моечного бокса — парни оттуда вечно выскакивают, покончив с работой, чтобы обхаживать следующую тачку. Сперев ключи от какой-нибудь дорогой модели, я неторопливо вышагивал туда-сюда, нажимая кнопочку дистанционного открывания единого замка и заодно отыскивая свой новый транспорт, потом садился за руль и был таков. Люди, пользующиеся ручной автомойкой, обычно являются обладателями очень дорогих колес. Так и на этот раз я увел «Инфинити V8» от вашингтонского «Арт-клуба».
Времена меняются, и ныне округ Колумбия буквально наводнен красными глазками камер наблюдения и патрульными машинами, отслеживающими все проскакивающие мимо номерные знаки. И те и другие легко могут засечь угнанный автомобиль, так что мне требовалось избавиться от «инфинити» как можно скорее. Мне нужна была «чистая» тачка, «чистый» мобильник, «чистое» оружие и кое-какие другие предметы первой необходимости. Так что по большому счету мне нужен был этакий «бандитский гипермаркет» — и я даже знал, где его найти.
Через сорок минут я подъехал к заболоченной части парка Манассас близ Оккокуанского водохранилища. Припарковался за углом окруженного чахлыми деревцами куонсетского ангара из гофрированного алюминия. Огляделся, нет ли полиции, и, никого не обнаружив, направился к задней двери с йельским висячим ударопрочным замком. С этой штуковиной я хорошо был знаком, хотя и проковырялся с ней целых две минуты, пока не открыл.
Внутри гаража оказался настоящий рай для воров. По стенам были аккуратненько развешаны всевозможнейшие причиндалы домушников: съемники цилиндров, наборы отмычек, даже гидравлические ножницы и бензорезы, способные за минуту проделать отверстие в бетонной стене. В застекленных шкафчиках я обнаружил с полдюжины сотовых телефонов и прибрал себе парочку, убедившись в наличии туристической сим-карты.
Вскрытие оружейного сейфа, огромного, как целая кладовка, отняло у меня немного больше усилий, чем хотелось бы. Но, учитывая тот арсенал отмычек, что имелись в гараже, это был всего лишь вопрос времени. Внутри хранилось с десяток «длинных стволов», даже две винтовки «М16», обе с переводчиком огня, установленным на автоматическую стрельбу. Это было бы чересчур уж в духе Чарльза Бронсона, [336] на мой взгляд. Я прихватил парочку девятимиллиметровых пистолетов «беретта» — на таких меня натаскивали на флоте.
— Почему бы тебе не взять еще и «Эн-ка сорок пять»? — раздался голос за спиной. — «Девятка» может не справиться с работой.
Я обернулся с пистолетом у бедра, крепко сжав рукоять. Передо мной стоял улыбающийся Картрайт. Он указал на дальний угол гаража — там находился датчик движения и видеокамера, так хорошо спрятанные, что я не заметил их при входе.
— Тихая тревога, — пояснил Картрайт. — Когда ты в последний раз сюда лазил, ее тут не было.
— Извини, — смутился я. — Я боялся, за тобой будут следить, и за отцом тоже.
— За ним следят. Меня пока миновало. Твоя тачка у ангара?
— Ага. Точнее, не совсем моя.
— Могу обменять на десятилетнюю «хонду-сивик» с «чистыми» номерами.
— Спасибо.
В обычных обстоятельствах такой обмен был бы далеко не равноценным, но сейчас я не видел других вариантов. Картрайт всегда оказывался там, где в нем возникала острая нужда, и неизменно извлекал выгоду из чьей-то беспомощной ситуации.
Эта сцена была странно похожа на ту, когда я первый раз столкнулся с Картрайтом. Нынче он уже вторично застукал меня в своем гараже — в первый раз мне было шестнадцать. В те далекие годы для моего брата и его дружков, малолетних преступников, гараж Картрайта был неким сказочным местом — этакой пещерой Аладдина. Как-то раз брат спросил, могу ли я снять йельский ударопрочный замок на гараже, и я ответил, что если дать мне время, то с замком я, пожалуй, справлюсь. Тогда братец стал подзуживать меня сделать это на спор. Разумеется, я согласился. Он с приятелями — в том числе с сыном Картрайта Чарли — привезли меня к гаражу и подбили снять с двери замок. Заняло это у меня тогда всего минуту.
Когда нарисовался Картрайт, все смылись, оставив меня одного в гараже. Первое, что он сделал, когда меня поймал, — это надавал хороших оплеух. Никто не знал, как Картрайт делает деньги, но все были уверены, что лучше у него под ногами не вертеться. И тут вдруг он вылавливает меня в своем хранилище оружия и всяких воровских прибамбасов, выставляющих его далеко не с лучшей стороны!
— Ты знаешь, что будет с твоим отцом, когда он узнает, как глупо ты рискуешь своей шкурой, водясь с этими безмозглыми идиотами? — спросил он меня тогда.
Уставившись в пол, я лишь смущенно помотал головой.
— Как ты сюда попал? — спросил он.
Я вытащил из-за спины его замок, вскрытый и невредимый.
— Я его не сломал, — поспешно объяснил я. — И я ничего здесь не трогал. Я просто хотел знать, смогу ли с ним справиться.
— Ты его снял? — опешил Картрайт. Он уже не казался таким сердитым, а даже как будто был немного впечатлен. — Кто тебя этому научил?
— Никто. Я просто люблю разбирать замки. Забавы ради.
Учитывая, что отец сидел в тюрьме, мать, уже больная, работала на двух работах, а мой чертов братец со своими дружками служил для меня основным примером, Картрайт понял, что скоро я плохо кончу — или отправлюсь на тот свет, или тоже сяду, — хотя он и не мог меня остановить. Ведь мне нужны были деньги, чтобы оплачивать медицинские счета. И в тот день он заключил со мной сделку: он обучает меня ремеслу — для начала искусству снятия замков, — если я перестаю заниматься всякой дилетантской хренью с этим малолетним ворьем из братниной шайки.
Должно быть, он меня пожалел. Или понял, что если и не в силах уберечь меня от бед, то хотя бы может научить не попадаться. Или распознал во мне не по годам развитый талант, который он мог использовать в своих целях. Как бы то ни было, Картрайт показал мне, как работают профессионалы, и научил меня всему, что я теперь знаю. И все ж таки я никогда не мог отказать своему брату — это меня в итоге и сгубило.
И вот теперь, двенадцать лет спустя, когда я дал зарок порвать с прежней жизнью, я опять оказался в его гараже и снова был пойман за руку.
— Ты в порядке? — спросил Картрайт.
Я кивнул.
— Может, тебе еще что нужно?
Я оглядел стену, пробежал глазами по полке с инструментами домушников и указал наверх, на стальную вагу с когтем на конце. Этой штуковины я уже давненько, лет десять, не брал в руки — даже не с той ночи, когда меня арестовали, а с последней удачной кражи.
  
Эту приспособу, напоминающую обычный пожарный багор, мы называем «халлиганом», а также, вслед за пожарниками, «хулиганом». На одном конце — крепкий, слегка отогнутый раздвоенный клин, который можно просунуть между дверью и косяком и без труда ее отжать. На другом — загнутое острие и тесло. Разработали этот инструмент в Пожарном департаменте Нью-Йорка, [337] но саму идею «хулигана» позаимствовали у домушников. Как гласит легенда, где-то в двадцатых-тридцатых годах прошлого века несколько пожарников ковырялись в развалинах и пепле, оставшихся от банка в Нижнем Манхэттене, который был ограблен, а потом подожжен для сокрытия улик. Грабители оставили после себя явно кованную на заказ монтажку с крюком на конце. Дымоглотам эта штука понравилась. Они сделали себе такие же, распространили по пожарным станциям — за несколько десятков лет приспособление усовершенствовалось, и теперь борцы с огнем могли всего за минуту обеспечить себе проход практически через любую дверь.