Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Можно сказать, получилось. Ай да я! Встав на ноги, я, шатаясь, сделал пару шагов и выпрямился. Если на нижнем этаже кто-то и был живой — я таковых не видел. Ирина в неуклюжей позе застыла на лестнице с простреленными грудью и глазницей. Хаскинс лежал внизу в гостиной с пулевыми отверстиями в груди и во лбу.
Мертвого человека я прежде видел разве что на панихиде — аккуратно прибранного, со скрещенными руками. К счастью, от удара я был немного не в себе и воспринимал все вокруг как нечто нереальное и фальшивое, точно дешевый дом с привидениями.
  
Стрелки между тем уже торопились вниз по лестнице, и я не мешкая выскочил за дверь. На крыльце я сдернул крепившийся к козырьку флаг и пропихнул шестом через дверную ручку, выгадывая таким образом еще немного времени. У парадного входа не было ни души — я, похоже, выскочил в тыл зачищавшим дом бойцам.
Я промчался не меньше двадцати метров, пока прошел первый шок и я заметил, что сильно хромаю. На штанах зияла дыра. Поглядев, в чем дело, я обнаружил длинный осколок в полдюйма шириной от белой крашеной деревянной лепнины, глубоко впившийся мне в бедро.
С такой раной едва ли у меня был шанс, даже если парадная дверь устоит, успеть слинять от них к машине. Надо было что-то придумать. Единственный фонарь на дороге стоял напротив дома — на двадцать шагов в противоположную сторону от того места, где я припарковался. Подбежав к столбу, я задрал штанину, осторожно извлек из раны деревяху, нацедил в ладонь немного крови — столько, чтобы Маркус уж точно ее заметил, — плеснул на землю и припустил в противоположном направлении.
Шкандыбать по разбитому проселку с выключенными фарами — еще то удовольствие. Впрочем, грунтовка вскоре вывела меня к второстепенной трассе, ведущей прочь от Парижа. Рану на ноге потребовалось лишь зашить несколькими стежками в пункте скорой помощи при магазине во Франт-Рояле. Вместо роскошного ужина на вилле в Шенандоа я взял сэндвич с курицей в фастфудовской кафешке «Арбис» при парковке и, управившись с ним, развернул полученный от Хаскинса обрывок желтой бумаги — мой смертельный приговор и мою единственную надежду.
  
Глава семнадцатая
 
Когда я вернулся в отель, Энни еще не спала. Я прямиком прошел в ванную, встал под душ и смыл с ноги успевшую засохнуть кровь. Вернувшись в комнату, я сказал ей, что я в порядке, хотя и очень устал, и что все объясню утром. В потемках швы под повязкой не выглядели так ужасно. Естественно, Энни попыталась припереть меня к стенке, выясняя, что произошло, но все же смилостивилась, когда я сказал, что единственное, чего мне сейчас хочется, — это спать.
Завтрак в ресторане, в окружении вездесущих услужливых халдеев, не располагал к обсуждению такого конфиденциального дела, и это подарило мне некоторую отсрочку для объяснений.
Едва мы сели в машину, я включил радио. Энни пристально глядела на меня, ожидая, когда я наконец заговорю, — я же, словно не замечая этого, старательно всматривался в дорогу. Спустя четверть часа она не выдержала и, выключив музыку, сказала:
— Майк, ты должен рассказать мне, что случилось. Что у тебя с ногой? Ты в порядке? Там никто не пострадал?
— Все хорошо. Я… — И голос сорвался.
Я рассчитывал, что мой давнишний талант к импровизированному вранью вынесет и на этот раз, однако номер не прошел. События минувшей ночи по-прежнему виделись мне как во сне, и попытка как-то на них отреагировать и уж тем более внятно все изложить просто парализовала мне мозги.
— Мне надо время, чтобы обдумать, — произнес я. — Это…
Я поглядел на убегающие назад, блестящие на солнце линии дорожной разметки, тряхнул головой:
— Давай поговорим об этом позже?
Согласно кивнув, Энни взяла мою руку и уставилась в окно — тем временем мы огибали живописную долину Шенандоа. Признаться, меня даже удивило, что это сработало: подруга моя не менее упряма, чем я сам. Впрочем, удивлялся я лишь до того мгновения, пока не увидел себя в зеркале. Надо сказать, после прошедшей ночи я первый раз обозрел при ясном свете свою физиономию: под глазами синие круги, пустой, невидящий взгляд, на щеках нездоровая бледность — краше в гроб кладут.
Две последующие ночи я провел совсем без сна — все лежал, уткнувшись взглядом в потолок и слушая дыхание Энни. Иногда посматривая на нее, я немного успокаивался, видя ее забавно надутые во сне губки.
Время от времени я садился во тьме на краю кровати и принимался теребить пальцем уголок визитки, что вручил мне детектив Ривера. Сумею ли я сам со всем этим справиться? Или все-таки лучше поговорить с копами — совершить тот грех, что не прощают в воровском семействе? И действительно ли у меня нет возможности спастись от Генри или в одиночку его переиграть?
— Привет, старик! Дерьмово выглядишь, — порадовал меня парень из кабинета, что наискосок от моего, когда я показался в понедельник на работе. — Славно вздрогнули на выходных?
— Да уж, отлично!
Похоже, та жуткая история, в которую я вляпался, была написана у меня на лице: выглядел я и в самом деле скверно. Лишь привычное погружение в работу и маска невозмутимости помогут мне с этим справиться и избегать Генри с Маркусом, пока я не решу, что делать дальше.
Два трупа — а в газетах об этом до сих пор ни слова! Может, о произошедшем знали только киллеры да я? Но ведь долго так продолжаться не может.
Никогда еще разбор входящей почты не действовал на меня так успокаивающе. Я копался и копался в своей обычной рутине весь день напролет — и уже почти уверился, что минувших выходных и не было на самом деле…
Вот именно, что почти. Сквозь стеклянную дверь своего кабинета я увидел, как Уильям Маркус вырулил с лестницы и двинулся по коридору в мою сторону. Как всегда, само спокойствие: в одной руке — кружка с кофе, в другой — черничный маффин.
За дверью послышались приглушенные шаги по ковру: Маркус как раз подходил к моему кабинету. Я с озабоченным видом взялся проверять электронную почту. Спустя некоторое время рискнул выглянуть в коридор — шефа уже там не было.
— Майк! К Дэвису. Быстро! — раздался у меня за спиной голос Маркуса. Словно над ухом пальнули из ружья.
Я весь мгновенно напрягся, кулаки сами сжались у груди. Однако я тут же расправил пальцы, заставил себя сделать долгий глубокий вдох.
— Да, конечно, — спокойно ответил я.
Пока мы поднимались по лестнице, сердце в груди бумкало, как в стиральной машине разболтавшийся барабан. Я попытался найти какой-нибудь правдоподобный и безобидный повод для этого вызова на ковер, но безуспешно. Единственное объяснение: они знали, что я был в том доме, где убили Хаскинса и Ирину. И я послушно шел за Маркусом, зная — но все еще не до конца веря в это, — что иду прямо в руки к убийцам.
Дэвис сидел за столом и, водрузив на нос очки, кликал «мышкой» электронную почту.
— Минуточку, — сказал он, даже не оторвав взгляд от монитора.
— Хорошо провел выходные? — поинтересовался Маркус.
— Да. Мы с Энни ездили в загородный отель, в «Литтл Вашингтон», — сообщил я совершенно спокойно, хотя в горле и в висках отчаянно бился пульс.
Маркус с Дэвисом переглянулись, и Генри кивнул.
— Телятину там пробовал? — присоединился к разговору Дэвис.
— Да, классная. Теперь точно буду искать в округе хорошего мясника.
Маркус подошел ко мне вплотную.
— Выворачивай карманы, — прошипел он мне в ухо и протянул настольный пластиковый лоток.
Я выложил сотовый телефон, ключи, бумажник. Маркус похлопал по карманам пиджака и, нащупав ручку, велел вынуть ее, а также снять часы.
  
— Что ж, хорошо, — сказал Дэвис. — И ничего необычного?
Маркус жестом велел мне встать, я подчинился.
— В этом отеле какое-то просто уникальное обхождение с постояльцами, — ответил я. — А так больше ничего необычного.
Маркус, храня молчание, обшарил на мне ремень, затем прошелся двумя пальцами мне по груди словно молотком простукал по костям.