Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Я сам не верил, что такое возможно: словно со стороны, я изумленно наблюдал, как я взял ее за плечи и отстранил от себя. Ирина с удивлением на меня уставилась. Я глубоко вздохнул, поблагодарил ее за угощение и поднялся.
— Увидимся, — кивнул я и ушел.
Итак, Ирина выдала мне два пункта: что ее папашка боится экстрадиции и что в это дело вовлечено некое лицо из более влиятельного органа, нежели конгресс Соединенных Штатов. Я же не сообщил ей ничего. Радовало, что я ушел от нее без потерь.
  
Все это время я сосредоточенно следил за Маркусом. Всякий раз, когда он с таинственной физиономией покидал контору, я брался за телефон и, якобы проверяя бронь, обзванивал те рестораны, которые он часто посещал под вымышленными именами. Я уже начал думать, что все это пустая трата времени, когда на следующий вторник внезапно попал в цель.
— Да, мистер Мэтьюс, — ответил мне метрдотель с легким акцентом, похожим на китайский. — Вас ожидает ланч на двоих в тринадцать тридцать в отдельном кабинете.
Я чуть не вскрикнул: «Да что вы! Серьезно? Вы меня разыгрываете!» Я был в шоке, что моя идея сработала, ведь я уже готов был от нее отказаться. Теперь я знал, где бывал Маркус в те дни, когда играл в свои шпионские игры. Все же я заставил себя собраться и вежливо ответил:
— Отлично. Благодарю, — и отправился в округ Принс-Джордж посмотреть, какого черта Маркус там делает.
Округ Пи-Джи, как его называет народ из округа Ди-Си, вызывая тем самым лютую ненависть обитателей Принс-Джорджа, — настоящая terra incognita для вашингтонских яппи. Последние обычно считают, что эта территория является неким выростом на теле штата Мэриленд, самым захудалым и мрачным районом в окрестностях, а потому это последнее место, куда могло бы занести человека вроде Уильяма Маркуса. Как раз то, что надо!
Ресторан находился в придорожном супермаркете какой-то корейской продуктовой фирмы. На вывеске даже обещали караоке. Я уже слышал об этом местечке от Така, у которого был особый талант находить исключительную жрачку в окрестностях округа Колумбия. Так что кормили здесь, вероятно, потрясающе. Впрочем, для моего желудка это значения не имело, сидеть тут было слишком рискованно: если меня заметит Маркус, то сразу заподозрит неладное.
А потому я припарковался метрах в ста от ресторана, занял местечко у окна в кофейне через дорогу и стал ждать. Кофе оказался пережаренным и горьким, зато чашка была поистине бездонной — сиди себе и сиди. Спустя пятьдесят минут я отчаянно ерзал на стуле, до боли желая сбегать отлить — но не мог же я упустить момент, когда Маркус со своим сообщником покинет ресторан!
Я все еще настороженно относился к этой затее. Мне казалось, будто я гоняюсь за тенями, хватаясь за каждую зыбкую возможность. Всякий раз, как кто-то выходил из ресторана, я вспыхивал надеждой — и тут же угасал, обманувшись в ожиданиях. Когда уже двенадцатый кореец в костюме покинул заведение, я решил было сдаться и рвануть в уборную. Но тут дверь в доме напротив открылась опять… Маркус!
Он придержал дверь, и на свет божий из ресторана вышла как всегда обольстительная Ирина Драгович.
Что, черт возьми, происходит?!
Маркус забрался в свой «бенц», Ирина уселась в белый «порше-кайен», и оба по-быстрому отбыли.
По дороге обратно я сузил рой мыслей в голове к трем наиболее вероятным версиям.
Первое: Маркус спит с Ириной. Но это мало походит на правду. Этот мужик и сам большой любитель расставлять такого рода приманки, так что вряд ли попадется на нее по зову своего «друга».
Второе: Ирина играет роль посредника между «Группой Дэвиса» и семейным бизнесом. Такое возможно — однако у Радо и так полным-полно помощников, к тому же он определенно не хочет втягивать дочь в свои дела.
И наконец, третье: Маркус использует Ирину как «медовую ловушку», ведя «объект 23». Мысль, конечно, сумасшедшая: зачем вовлекать дочь клиента в столь хитроумную затею? А может, Радо сам предложил ее в качестве своей лепты в сделке?
Или, может, когда она пыталась меня соблазнить, это мои боссы подослали ее, дабы выведать, что я такого знаю и не нарушил ли их запрет? Но этот вариант был все же чересчур эгоцентричным, даже отдавал паранойей. Во всем деле я, скорее, играл весьма эпизодическую роль.
И чем больше я об этом думал, тем больше концентрировался на одном: если Маркус использовал меня для завлечения Уокера, так почему бы ему не использовать Ирину, которой так не терпится доказать собственную значимость, для обольщения того господина с прослушки?
  
Глава двенадцатая
 
За те одиннадцать месяцев, что я проработал в «Группе Дэвиса», мне, конечно, пришлось по уши окунуться в кухню вашингтонской политики, но всю мою пресыщенность как ветром сдуло, едва я услышал гулкий звук собственных шагов по черно-белым плиткам Капитолия. Мраморные фигуры великих американцев и золоченые кессонные своды потолка будоражили меня не меньше, чем двинутого правозащитника — классовый шовинизм.
Пока я нагнал Уокера в Национальном зале собрания статуй, я полностью проникся торжественностью обстановки. Здесь с давних пор проходят собрания палаты представителей, и, если не считать купола Капитолия, это действительно величественнейшее место в Вашингтоне.
Я шел повидаться с Уокером, рассчитывая вызнать побольше об Ирине и о делах ее отца. Во-первых, Уокер имел отношение к Комитету по надзору за международными связями, а во-вторых, учитывая его активные любовные похождения в Джорджтауне, он не мог не пересечься там с Ириной или хотя бы не знать что-то из ее подноготной. К тому же после нашей последней загородной поездки мужик определенно горел желанием оказать мне хоть какую-нибудь услугу.
Короче говоря, я собирался немного поскабрезничать с Уокером — и он пригласил меня не куда-нибудь, а в Национальный зал собрания статуй, в этот священный пантеон. В зале было полным-полно маленьких детей и монашек, и с каждой минутой я чувствовал себя все более неловко.
Наконец я заметил Уокера у постамента статуи Эндрю Джексона и направился к нему.
— Какого… — начал было я, но заметил проковылявшего мимо малыша и сказал: — Что здесь такое происходит?
— Точно и не знаю. Сегодня очень плотный график, так что извини за накладку. Думаю, сегодня какое-то поминовение миссионерок. Или что-то связанное с сиротами. Я зашел, только чтобы сделать пару снимков, — мой специалист по общественному мнению считает, мне надо смягчить свой имидж среди женщин. Вот, Чарльз знает… — указал он на тучного помощника, переминавшегося в десяти шагах от нас.
Забавный факт: сенаторы и конгрессмены, фактически управляющие страной, как правило, и представления не имеют, что происходит вокруг. Все свое время они проводят, выпрашивая у спонсоров денег на свое переизбрание, сплетничая между собой и периодически летая в родной штат поруководить церемонией открытия свинячьих бегов. Ходячие ограниченности, они во всем привыкли полагаться на своих партийных боссов и целую армию помощников — социально неполноценных, болтливых экс-ботанов, — которые обычно и сообщают им ход мысли. Любая десятиминутная накладка полностью парализует их жизнь, и ассистенты осторожненько переводят их от одного мероприятия к другому, словно из кабинета в кабинет — пациентов с черепно-мозговой травмой.
— Можно, этот разговор останется между нами? — спросил я Уокера.
— Ну разумеется, — ответил он, и, учитывая, какой компромат у меня на него имелся, я вполне мог этому верить.
  
— Отлично. Я хотел спросить — знаешь ли ты девушку по имени Ирина Драгович?
Он повторил услышанное имя и сморщил физиономию, старательно вспоминая.
— Так сразу на ум и не приходит.
Учитывая размах Уокера, я и не ожидал, что он держит в памяти разные женские имена, а потому показал ему фото Ирины с аватары в «фейсбуке» — любительский снимок с сорока процентами декольте и бутылкой шампанского «Моэ Шандон».