Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Тот самый дом в Маунт-Плезанте!
— Пожалуй, я все-таки воздержусь. Сниму пока что-нибудь подешевле, подкоплю немного денег…
— Снимешь? Если тебе нравится этот дом — купи его себе. Пойми, наконец, Майк, ты больше не будешь нуждаться в деньгах.
— Да, но у меня остались кое-какие долги. За учебу, например. Может, сейчас не самое…
— Вот гражданский иск против коллекторской службы Креншоу, — подвинул он ко мне лежавшую на столе папку. — Готов к подаче. Обвинение будет выдвинуто в среду. Мы порвем их как тряпку.
  
И он подвел меня, еще не до конца въезжающего в происходящее, к французским дверям.
— Наставником твоим по-прежнему будет Маркус, но теперь я хотел бы представить тебя остальной компании.
Он распахнул дверь в свой роскошный конференц-зал, который дал бы сто очков вперед даже выпендрежному «Метрополитен-клабу». Там меня ожидали директора фирмы — наивлиятельнейшие персоны округа Колумбия.
— Прошу внимания, господа. Я хочу представить вам нашего нового старшего сотрудника Майкла Форда.
Собравшиеся шишки зааплодировали, затем все по очереди пожали мне руку и похлопали по плечу. У Дэвиса я работал всего четыре месяца — с мая по август. Кто-то обмолвился, что в истории фирмы это самое резвое восхождение по служебной лестнице.
Дэвис поднял руку, и в зале воцарилась тишина.
— А теперь давайте-ка отсюда выбираться, — прошелестел он своим еле слышным голосом. — Увидимся через полчаса в «Брассери-Бек», у нас там заказан банкетный зал.
Напоследок еще раз меня поздравив, директора потихоньку покинули конференц-зал. Дэвис же проводил меня на второй этаж в мой новый кабинет — красивый и уютный, как оксфордская библиотека.
— Займешь его в понедельник, — сказал он.
Я тут же оценил расстояние до кабинета Энни Кларк — не более пятидесяти футов. Поймав мой взгляд, Дэвис слабо улыбнулся, но не проронил ни слова. Мужик явно знал толк в средствах воздействия.
— Чего ты еще хочешь, Майк? Назови.
Я растерялся. Я получил все, на что нацеливался. Достойную жизнь, хорошую работу, уважение. И даже больше — о чем я даже не мечтал. Выслеживая Гулда, я чересчур увлекся — такого азарта я не испытывал уже долгие годы, с тех самых пор, как отказался от грязных делишек. Причем Дэвису это вполне даже понравилось: честная работа и не очень-то честные замашки, которые всегда останутся при мне. Здесь я могу быть весьма востребованным человеком — и мне не придется скрывать свое происхождение.
— Я на самом деле счастлив, сэр. Я и так слишком много получил.
— Так все же? — не отступал он.
Я прекрасно понимал, что Дэвис не просто упражняется, пытаясь меня раззадорить. Он говорил вполне серьезно.
С минуту я молчал, не отваживаясь поймать его на слове.
— Не знаю, правильно ли… — выдавил я наконец.
Он, наверно, решил, что я судорожно прикидываю в уме вполне выполнимые запросы: «Мерседес-бенц SLK-230», личная уборная в офисе… Однако то единственное, о чем я мог сейчас думать, было куда замысловатее, поскольку я скрывал это очень долго, и, сказать по правде, какая-то часть меня этого вовсе не желала.
— У меня есть отец… Он…
— Я знаю про твоего отца.
— Он подал прошение об условно-досрочном освобождении. Шестнадцать лет он отсидел, и восемь еще осталось. Вы можете помочь его оттуда вытащить?
— Я сделаю все, что смогу, Майк. Все.
  
Глава третья
 
Вскоре после моего повышения меня стали назначать на те же дела, над которыми работала и Энни Кларк. Я уж начал думать, не стоит ли за этим сам Дэвис. Хотя наша совместная работа едва ли походила на известную игру «Семь минут в раю».
Теперь мы оба являлись старшими сотрудниками, но все же в каждом проекте руководила она. В фирме Энни работала уже четыре года, и поговаривали, что она метит стать первой женщиной-партнером. Она много времени проводила с Генри один на один, что в конторе воспринимали как неоспоримое доказательство ее влияния.
В «Группе Дэвиса» витал ощутимый дух мужского соперничества, что сильно напоминало мне семинары в Гарвардской школе права. Однако Энни Кларк умела выбиться в лидеры, причем делала это очень сдержанно, с бесстрастным юмором — и очень качественно. А притом насколько она была привлекательна, это создавало просто убийственный эффект. И — увы для меня! — это была не та красотка, с которой можно просто флиртовать. Многие наши ребята боялись ее до полусмерти.
Проработав бок о бок столько часов, мы пришли к прекрасному взаимопониманию и сделались добрыми друзьями-коллегами. И нередко, сидя в конце конференц-зала уже в одиннадцать вечера и в последний раз проверяя отчет для клиента, я словно улавливал исходящие от нее флюиды. От нее катилась такая волна тепла, что казалось самым естественным придвинуться к ней ближе, коснуться ее руки, плеча, заглянуть ей в глаза. У меня появлялось странное чувство, будто Энни чего-то ждет, словно испытывая меня на смелость.
Я бы с легкостью повелся на это свое заблуждение, для меня это было суровое испытание на прочность. Однако теперь, когда я наконец пробился к хорошей жизни, работая в «Группе Дэвиса», мне казалось не самой лучшей затеей приударить за женщиной, которая не то чтобы была моим начальником, но определенно стояла выше по служебной лестнице и являлась приближенным лицом самого Генри. К тому же нас постоянно поджимали сроки и всегда окружали коллеги — и на все это мне было совсем не наплевать.
И все же мой интриганский мозг не мог не раскаляться докрасна, изобретая все новые способы свести нас вместе. Однако Энни первая поймала меня. В подвале здания фирмы располагался спортзал. Открываешь ничем не примечательную дверь в углу подземного паркинга — и вдруг оказываешься в невообразимом фитнес-центре, занимающем больше гектара площади, где поблескивают всевозможные новенькие тренажеры, горят телевизионные панели и тебя поджидают аккуратно сложенные спортивные костюмы с логотипом «Группы Дэвиса».
Около полуночи или в час ночи, когда уборщики уходят и здание фирмы пустеет, а ты все сидишь за работой и оттого, что долго пялишься в монитор, начинаешь уже сходить с ума, спортзал — это просто рай.
Однажды ночью, спустившись в спортзал, я решил размяться после шестнадцатичасового сидения перед компьютером. Вся скопившаяся за это время энергия плеснула из меня наружу, и я, похоже, немного перебрал, упражняясь на беговой дорожке, подтягиваясь, отжимаясь, вскидывая штангу, потея, задыхаясь — и при этом врубив на полную громкость айпод. Изматывал я себя всевозможными нагрузками буквально до самозабвения.
За тот порядочный срок, что я проработал у Дэвиса, я не встречал там ни единого человека в такое время. В самом деле, это ж каким надо быть маньяком, чтобы на рассвете таскаться в служебный спортзал. Да ладно — какие уж там оправдания! В разгар тренировки известная песня Ареты Франклин «Respect» вдруг всплыла среди свалки музыки в моем айподе, и я, не удержавшись, заголосил во всю силу легких, пританцовывая среди тренажеров. Эндорфины, черт бы их побрал!
Не обращая внимания ни на что вокруг, я уже выводил кульминацию песни:
 
 
О-о-о, твои поцелуи-и,
 
Они слаще меда-а
 
И дороже всех денег!
 
И все, что мне надо-о,
 
Когда ты приходи-ишь…
 
 
…когда вдруг в десятке шагов увидел Энни, с напускной безучастностью занимающуюся на эллиптическом тренажере. Уже второй раз она подкралась ко мне незамеченной!
  
Я замер на самой середине рулады: «Подари-и же мне это!»
Энни изобразила вежливый аплодисмент.
— О-о, мой мальчик! — закончил я.
Энни подошла ко мне, заглянула в экран айпода:
— Неужто Арета? Вот уж чего никак от тебя не ожидала.
— Чего? — удивился я.
— Такой душевной музыки.
— Ну извини.
— В смысле, именно соула не ожидала, — попыталась объяснить она. — В общем, такого саундтрека я как-то не ждала услышать, когда ты тут… Кстати, что это ты отрабатывал тут на полу?