Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Вы приперли его к стенке, — заметил Грегорио.
— По убийству Татеба Хассани, — уточнил Фалькон. — Вам не кажется, что родные погибших в Сересо заслуживают немного большего?
— Возможно, им поможет суд, — проговорил Эльвира.
— Вы же сами сказали во вторник вечером, — напомнил Пабло, — теракты — вещь сложная. У вас есть лишь возможность раскрыть дело. Во всяком случае, в нынешнем деле пострадали все виновники.
— Кроме электрика, который принес «Гома-2 ЭКО», — уточнил Фалькон. — И, конечно, кроме тех людей, которые настолько презирают закон и порядок, что уничтожают всех, кто может сделать их уязвимыми.
— Вы должны быть довольны тем, чего вы достигли, — проговорил Пабло. — Вы предотвратили укрепление в андалузской политике влиятельной группы опасных католических фанатиков. Кроме того, в ходе расследования мы благодаря анализу действий Хаммада и Сауди раскрыли заговор исламских экстремистов. Хуан считает, что это не такой уж чудовищно плохой результат.
— Что подводит нас к текущим задачам, — вставил Эльвира. — Хаммад и Сауди. Их фото активно показывали в новостях, и отклики так и посыпались. К сожалению, их видели по всей Испании. Их встречали в один и тот же день и в одно и то же время в Ла-Корунье, Альмерии, Барселоне и Кадисе.
Эльвире позвонили на мобильный.
— Охота на Хаммада и Сауди — пустая трата времени, — заявил Пабло. — Прошло четыре дня. Они давно сделали то, что им нужно было сделать, и исчезли. Теперь нам может помочь только разведка.
Эльвира снова подключился к разговору:
— Звонили из Гражданской гвардии. Они нашли свидетелей, которые видели Хаммада и Сауди во вторник, пятого июня, рано утром, на участке проселочной дороги около деревни Саусехо, примерно в двадцати пяти километрах к югу от Осуны.
— А как нам убедиться, что это надежное свидетельство? — поинтересовался Пабло.
— Они меняли левую заднюю покрышку белого «пежо-партнера», — ответил Эльвира.
42
Севилья10 июня 2006 года, суббота, 10.00— Я думал, мы вас потеряли, — заметил Пабло.
— Я сам думал, что вы меня потеряли, — откликнулся Фалькон.
— Вы с нами?
— Я устал; я поражен тем, насколько глубоко оказался вовлечен во все это партнер моей сестры; я волнуюсь о Якобе; кроме того, из-за последних двух убийств я лишился возможности раскрыть дело, которое веду, — ответил Фалькон. — Может быть, вы в своем мире к такому и привыкли, но в моем это вызывает мрачные чувства.
— Когда мы впервые высказали идею воспользоваться вами, я сказал Хуану, что мы ожидаем от вас слишком многого, — заметил Пабло. — Когда действуешь одновременно в двух мирах, реальном и подпольном, — это прямой путь к паранойе.
— Так или иначе, теперь я где-то по другую сторону, — сказал Фалькон. — Думаю, нам надо вместе поехать в Саусехо.
— Не могу, — ответил Пабло. — Хуан только что вызвал меня обратно в Мадрид. В Интернете идет сейчас много любопытных переговоров, а в последнее время начались и кое-какие действия. Он не может отпустить меня, чтобы я вам помогал…
— А что вы собираетесь делать с Хаммадом и Сауди, с оставшимся количеством гексогена, с «тарой», которая не прибыла на место, и с «нарушением плана, которое потребовало большой реорганизации»? — осведомился Фалькон. — Разве не это вы называете разведкой? Якоб перепугался до полусмерти, но все-таки раздобыл для вас эту информацию.
— Не знаю, что вы ожидаете найти в Саусехо, — сказал Пабло. — Хаммада и Сауди, которые сидят на гексогене, помогают упаковать его в «тару» и продолжают развивать свой план? Сомневаюсь.
Фалькон шагал по комнате, грызя ноготь большого пальца.
— Эта «тара»… о ней постоянно упоминают. Похоже, ее не так легко достать: нельзя просто пойти в магазин и купить ее, — произнес Фалькон. — Почему-то мне кажется, что ее изготовляют на заказ для какого-то серьезного задания.
— Возможно. Продолжайте высказывать идеи. Продолжайте снабжать ими Якоба: может быть, он сумеет выявить что-то подходящее. Это все, что мы можем сделать.
— Вы говорили, что вас может снова заинтересовать наше расследование и вы вскочите и побежите им заниматься, только если мы обнаружим, что имама либо Хаммада и Сауди не было в мечети в момент взрыва, — напомнил Фалькон. — А теперь вам, похоже, наплевать.
— Положение изменилось. Меня отзывают в Мадрид. Меня попросили рассмотреть другие версии.
— Но не кажется ли вам, что это важно — что одну порцию гексогена привезли в Севилью, что гексоген есть и где-то поблизости, что Хаммад и Сауди живы и отлично себя чувствуют и что мы знаем — планируется теракт? — спросил Фалькон. — Как по-вашему, все эти факты… ни о чем не говорят?
— С учетом уровня охраны всех важнейших зданий, объявления о возобновлении выборочных проверок машин, которое было сделано вчера вечером, а также количества полиции на улицах я считаю невероятным, чтобы они начали какую-либо акцию в Севилье, — произнес Пабло.
— Звучит как официальное заявление, — отозвался Фалькон.
— Так и есть, — сказал Пабло. — На самом деле мы ничего точно не знаем. Во вторник днем проверяли все машины, которые въезжают в Севилью и выезжают из нее, к вечеру среды перешли на выборочные проверки, потому что люди стали жаловаться на пробки, в пятницу прекратили и их, поскольку люди все равно жаловались, сейчас проверки возобновляют, и вы увидите, что произойдет. Жизнь идет своим чередом, Хавьер.
— Вы как будто хотите сказать, что нам не надо чересчур беспокоиться, раз население не волнуется, — заметил Фалькон. — Но они не знают того, что знаем мы: что есть еще гексоген, что планируется теракт и что в проверке машин был двадцатичетырехчасовой перерыв.
— У Хуана есть вся эта информация, и он вызывает меня в Мадрид, поскольку то, что происходит там, по его словам, «важнее» всего, что может случиться здесь, — ответил Пабло.
Они отправились в Саусехо: на переднем сиденье — Грегорио и Фалькон, сзади — взрывотехник с собакой и эксперт Фелипе. В Осуне их встретили сотрудники Гражданской гвардии, которые на своем «ниссан-патроле» проводили их в Саусехо. Они остановились в деревне, посадили в машину еще двух человек и двинулись в сторону Кампильоса. Холмы, круглящиеся вокруг Саусехо, были или покрыты бесконечными оливковыми рощами, или распаханы: в этих местах обнажилась серовато-бурая земля с белыми как мел проплешинами. «Ниссан-патрол» остановился у заброшенного дома, стоявшего справа от дороги, откуда открывался вид на сияющие кроны олив на склонах отдаленных гор. Въезд и примерно двадцатипятиметровый участок изгороди на противоположной стороне дороги, ведущей в деревню, были отгорожены лентой как место преступления.
Гражданская гвардия познакомила их с хозяином дома и с человеком, который заметил, как Хаммад и Сауди рано утром в понедельник меняли заднюю шину. Фелипе начал изучать следы покрышек на обочине и вскоре подтвердил, что они совпадают со следами «пежо-партнера», находящегося в распоряжении полиции. Потом он осмотрел следы шин автомобилей, въезжавших во двор, который находился слева от ветхого дома, и выезжавших из него.
Через полчаса Фелипе смог сообщить им, что «пежо-партнер» приехал со стороны Кампильоса, то есть с востока, въехал во двор и затем выехал, проколов шину: через двадцать пять метров ее сменили.
Во дворе взрывотехник спустил собаку с поводка; несколько минут побегав по двору, она уселась под навесом около основного строения. Взрывотехник провел экспресс-анализ образцов сухой утоптанной земли из-под навеса и подтвердил, что в них есть следы гексогена.
Хозяин дома заявил, что здесь не жили уже больше тридцати лет, потому что большинству сюда слишком далеко добираться и потому что здесь сложности с водой. Он сдал этот дом на шесть месяцев испанцу, говорившему с мадридским акцентом. Никакого контракта они не заключали; этот человек заплатил ему шестьсот евро, сказав, что будет использовать дом от случая к случаю в качестве склада. Человек, видевший, как Хаммад и Сауди меняют покрышку, сказал, что проезжает мимо этого дома каждый день и ни разу не видел, чтобы им кто-нибудь пользовался. Он даже не видел, как «пежо-партнер» выезжает со двора: машина уже стояла на обочине, и один из парней менял шину.