Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Это вот-вот будет сделано, — ответил Грегорио.
— Я бы хотел поговорить с агентом, который курировал Мигеля Ботина, — произнес Фалькон.
Старший инспектор Баррос кивнул. Комиссар Эльвира попросил кратко изложить ситуацию с электриками и инспекторами муниципалитета. Рамирес дал ему ту же скудную информацию, которой до этого поделился с Фальконом.
— Мы знаем, что антитеррористический отдел КХИ не держал мечеть под наблюдением, — сказал Фалькон. — Кроме того, у нас есть два человека, выдававшие себя за инспекторов и явно желавшие получить доступ в мечеть. У нас есть электрики, которые пришли починить перегоревший предохранитель. Нам надо рассмотреть возможность связи между этими лжеинспекторами и электриками. Не верю, чтобы законопослушный электрик к этому времени не объявился. Очевидное преимущество профессии электрика — в том, что ты можешь пронести в нужное место большое количество оборудования, а свидетели подтверждают, что так оно и было.
  
— Думаете, это они заложили бомбу? — спросил Баррос.
— Такой вариант надо рассмотреть, — ответил Фалькон. — Мы не должны отвергать его только потому, что он не вписывается в картину тех находок, которые мы успели сделать. Нельзя исключить и возможность того, что в мечети уже имелся склад взрывчатки. Мы должны поговорить с вашим агентом. В каком он сейчас состоянии?
— Не в лучшем. Он молодой парень, чуть постарше Мигеля Ботина. Мы вербовали людей этого возраста, потому что им легче налаживать общение друг с другом. Он очень сблизился с Ботином. В частности, на религиозной почве.
— Они оба были новообращенными мусульманами?
— Нет, мой агент — католик. Но они оба серьезно относились к своей религии. Они уважали друг друга и относились друг к другу с симпатией.
— Мы хотели бы поговорить с ним сейчас же, — сказал Фалькон.
Баррос вышел, чтобы позвонить.
— Экспертам надо связаться с женами и другими родственниками мужчин, которые находились в мечети, — произнес Эльвира. — Они хотят как можно скорее начать собирать образцы ДНК. Женщина, которая их представляет, Эсперанса, заявила, что будет говорить только с вами.
Эльвира дал Фалькону номер ее мобильного телефона. На этом совещание закончилось. Все разошлись. Эльвира задержал Фалькона.
— Мне направляют сюда из Мадрида еще людей, — сообщил он. — Пусть это не задевает вас и ваш отдел: мы с вами знаем, какие серьезные требования предъявляют к этому делу. Вам нужно больше полевых бойцов, а это все опытные инспекторы и старшие инспекторы.
— Я с радостью приму все, что облегчит нагрузку, — ответил Фалькон. — Если только они не будут ничего усложнять.
— Они под моим началом. Вам не нужно будет иметь с ними дело. Их будут направлять туда, где в них возникнет необходимость.
— Гражданской гвардии удалось получить больше информации о маршруте Хаммада и Сауди по пути из Мадрида в Севилью?
— Это требует времени.
Баррос отстранил Фалькона, когда тот выходил.
— Мой агент еще не пришел с обеда, — сообщил он. — Мне перезвонят, как только он будет на месте.
— Уже больше половины пятого, — заметил Фалькон и дал ему номер своего мобильного. — Он немного припозднился, вам не кажется?
Баррос покачал головой и пожал плечами. Для него все складывалось не слишком удачно.
— Как зовут вашего агента?
— Рикардо Гамеро, — ответил Баррос.
Фалькон позвонил Эсперансе, и они договорились встретиться в одном из близлежащих парков. Он попросил разрешения взять с собой женщину-полицейского.
Кристина Феррера ожидала его у детского сада. По пути он кратко ознакомил ее с ситуацией. Эсперанса узнала Фалькона, когда тот выходил из машины. Он познакомил женщин. Они забрались в салон. Эсперанса села рядом с Фальконом, а Феррера — сзади; она смотрела на Эсперансу так, словно где-то встречала ее раньше.
— Как держатся женщины? — спросил Фалькон. — Представляю, как им трудно в этом положении.
— Колеблются между отчаянием и страхом, — ответила Эсперанса. — Они раздавлены потерей близких, а теперь они увидели в новостях все эти погромы. Они почувствовали себя чуть в большей безопасности, после того как ваш комиссар выступил по телевизору и заявил, что насилие против мусульман и акты вандализма против их имущества будут строго караться.
— Вы — их представитель, — произнесла Феррера.
— Они доверяют мне. Я — не одна из них, но они мне доверяют.
— Не одна из них?
— Я не мусульманка, — сказала Эсперанса. — Мой партнер принял ислам. Я знаю их через него.
— Ваш партнер — Мигель Ботин, — проговорил Фалькон.
— Да, — ответила Эсперанса. — Он хочет, чтобы я тоже перешла в ислам, тогда мы сможем пожениться. Я — активная католичка, и мне, как европейскому человеку, трудно принять то, как обращаются с женщиной в исламской традиции. Мигель познакомил меня со всеми женщинами в мечети, чтобы помочь мне понять, помочь избавиться от предрассудков. Но от католичества до ислама путь неблизкий.
— Как вы познакомились с Мигелем? — спросила Феррера.
— Через одного моего старого школьного друга, — сказала Эсперанса. — Примерно год назад я случайно столкнулась с ними обоими, и вскоре после этого мы с Мигелем начали встречаться.
— Как зовут вашего друга? — поинтересовался Фалькон.
— Рикардо Гамеро, — ответила она. — Он служит в полиции, точно не знаю кем. Говорит, что на административной работе.
Севилья — большая деревня, подумалось Фалькону. Он рассказал Эсперансе, что требуется от женщин, и сообщил, что Феррера будет сопровождать ее, собирая и помечая образцы ДНК.
— Нам нужен и образец от Мигеля Ботина, — добавил Фалькон. — Извините.
Эсперанса кивнула, глядя в пространство. У нее было чистое, без косметики лицо. Единственными украшениями были золотой крестик на шее и две крошечные золотые сережки: они становились видны, когда она откидывала свои чуть волнистые черные волосы. У нее были очень прямые брови, и именно они первыми выдали ее смятение, а потом из ее темно-карих глаз начала сочиться влага. Она пожала им руки и вышла из машины. Фалькон быстро посвятил Ферреру в детали участия Рикардо Гамеро в этой истории и попросил выяснить, знала ли Эсперанса о том, чем занимается ее партнер.
— Не волнуйтесь, старший инспектор, — сказала бывшая монахиня. — Мы с Эсперансой узнали друг друга. Когда-то мы шли по одному пути.
Две женщины удалились. Фалькон сидел в кондиционированной прохладе машины и, глубоко дыша, пытался избавиться от напряжения. Он заставлял себя поверить, что время — на его стороне. Террористический аспект взрыва пока был ему недоступен, как и биография имама, но все же продвижение было налицо. Сейчас ему надо сосредоточить усилия на том, чтобы найти связь между фальшивыми инспекторами и электриками. Должны существовать другие свидетели, которые видели инспекторов и электриков, более надежные, чем Меджид Меризак. Фалькон позвонил Феррере и попросил ее выяснить у женщин, знают ли они кого-нибудь еще, кто мог быть в мечети по утрам второго июня, в пятницу, и пятого, в понедельник.
Он вернулся к своей записной книжке: ему в голову приходило столько мыслей, что мозг уже не мог запомнить все подробности. Первый запрос КХИ на прослушку был подан городскому судье 27 апреля и отклонен в тот же день. Когда «Информатикалидад» купила квартиру? Три месяца назад. Точной даты нет. Он позвонил в агентство недвижимости. Сделка прошла 22 февраля. Чего он ожидал? Что он искал? Он хотел надавить на «Информатикалидад». Он не снимал с них подозрений, несмотря на результаты опросов их торговых представителей. Но он не хотел давить напрямую. Воздействие должно исходить не со стороны отдела убийств, а откуда-то еще. Ему хотелось посмотреть, отреагируют ли они.
  
Вот если бы ему удалось найти кого-то, кого недавно уволили из «Информатикалидад» или кто «оставил» компанию… Эти люди помнят своих коллег. Может быть, среди уволенных найдутся и те, кто посещал квартиру на Лос-Ромерос? Он нашел списки, которые составил для него Диего Торрес, директор по персоналу. Имена, фамилии, адреса, номера домашних телефонов, даты, когда они покинули компанию. Как ему их найти в это время дня? Он начал с сотрудников, ушедших совсем недавно, предполагая, что они, возможно, до конца лета пробудут без работы. Автоответчик, автоответчик, номер недействителен… и наконец — длинные гудки, которые продолжались довольно долго. Ответил сонный женский голос. Фалькон попросил к телефону Давида Курадо. Абонентка что-то крикнула и отшвырнула трубку; та совершила мягкую посадку. Подошел Курадо. Голос у него был едва живой. Фалькон ввел его в курс дела.