Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

В 2000 году Анхел, вконец устав от Народной партии, стал заниматься рекламными проектами для клиентов банка. Лукрецио Аренас, уверенный, что в лице Хесуса Аларкона он открыл будущего лидера Испании, очень хотел, чтобы его новая находка потренировалась на местной политике, и попросил Анхела о помощи. Как только Анхел познакомил Аларкона с Эдуардо Риверо и другими руководителями партии «Фуэрса Андалусия», они охотно приняли его в свои ряды, признав за своего. Хесус Аларкон был традиционалистом, активным католиком, человеком, ненавидящим коммунизм и социализм, верящим в возможность бизнеса изменить жизнь общества к лучшему; кроме того, он был любителем боя быков. Он был на двадцать лет моложе их. Он обладал приятной внешностью: возможно, несколько скучноватой, но он компенсировал это женитьбой на красавице Монике Абеллон; у них было двое очаровательных детей.
  
Прибыв в редакцию «АВС», Анхел поработал с досье Аларкона и с архивными материалами. Через час у него был готов проект полосы: редактора она должна вполне удовлетворить. Заголовок: «Он знает ответ». В качестве главного снимка он выбрал часть фотографии из делового журнала, в котором Хесус рассуждал о будущем Испании. Хесус смотрел вверх, словно бы на солнце (хотя, скорее всего, это был специальный осветительный зонтик фотографа), и его лицо лучилось надеждой и верой в будущее. Еще имелись снимки Хесуса с ослепительной Моникой, а также фотографии этой четы с детьми. Подзаголовок гласил: «Новый лидер «Фуэрса Андалусия» верит в наше будущее». В тексте, поданном в форме заметки, описывалась не только жесткая политика партии по отношению к иммигрантам, но и важнейшие экономические и аграрные реформы, которые должны были сделать Андалузию мощной силой. Здесь же была представлена хроника трудовой деятельности Хесуса, показывавшая, что он был «экономически благоразумным», обладал международными связями, а также контактами в сфере промышленности, что даст ему возможность осуществить свои идеи на практике.
Перед обедом, около двух часов, в редакции наметился спад активности. Поток, текущий в кабинет редактора, обмелел. Тогда-то Анхел и сделал свой ход.
— По-видимому, нам придется снять вашу колонку по крайней мере на ближайшие несколько дней, — предупредил редактор, увидев Анхела, переступающего порог.
— Разумеется, — согласился Анхел. — В такое время не до политических пересудов.
— Зачем же вы тогда ко мне пришли? — спросил редактор. В нем пробудилось любопытство, когда он понял, что Анхел явился не для спора.
— Почти все материалы в сегодняшнем номере — это тяжелые новости, многие из которых станут просто травмирующими, взять хотя бы репортажи о разрушенном детском саде и погибших детях. Единственный позитив — в репортажах об отличной работе аварийно-спасательных служб. Кроме того, я слышал, что среди жертв есть выживший. Вы напишете передовицу, в которой будут переданы настроения в городе, выражена реакция на полученный по почте текст Абдуллы Аззама и высказано предположение, что с одиннадцатого марта мы продвинулись вперед не так далеко, как многим казалось.
— А теперь, Анхел, после того как вы объяснили мне мою часть работы, — язвительно ответил редактор, — самое время перейти к вашим предложениям.
— Образ надежды, — сказал Анхел, подавая ему только что созданную страницу. — Сейчас, в период кризиса, в одной из партий существует молодой, энергичный, способный человек, который может обеспечить Андалузии безопасность и процветание.
Редактор проглядел страницу, уяснил себе все, кивнул и хмыкнул.
— Значит, слухи насчет Эдуардо Риверо все-таки верны.
— Не совсем понимаю, на что вы намекаете.
— Бросьте вы, Анхел, — произнес редактор, пренебрежительно взмахнув сжатой в кулак рукой. — Его застали со спущенными штанами.
— Не думаю, что в этом есть хоть капля правды.
— С несовершеннолетней. Говорят, есть и диск.
— Который никто не видел.
— Ходили очень громкие сплетни. А теперь вот это. — Редактор помахал страницей в воздухе. — Если бы не бомба, я бы заставил кого-нибудь покопаться в грязном белье вашего старого друга.
— Видите ли, планы зрели давно, — сообщил Анхел. — Когда произошел взрыв, он просто почувствовал, что пришло время уступить место более молодому лидеру, чтобы он вывел партию на новый этап развития. В конце этого года ему исполнится семьдесят.
— Итак, перед нами первая политическая жертва этой бомбы.
— Нам следует отнестись к этому иначе, — возразил Анхел. — Да, это резкое изменение, но это просто означает, что нам необходимы перемены, если мы хотим выстоять после этого вызова, брошенного нашей свободе.
— Да вы серьезно, Анхел. Что сталось с нашим великим ниспровергателем? С человеком, который острой иглой протыкал воздушные шарики политических амбиций?
— Возможно, мой цинизм тоже стал жертвой бомбы.
— Вы вечно жалуетесь, что ничего не происходит, — продолжал редактор, — а теперь… Вы верите в этого парня, а между тем ни слова о нем раньше не написали.
— Как вы только что отметили, главная цель моей колонки — прокалывание надутых «я», — ответил Анхел. — А у Хесуса Аларкона не было времени на то, чтобы выработать «я», которое нужно проколоть. Он без лишнего шума превратил «Фуэрса Андалусия» из организации с весьма небольшим капиталом в партию, чью кассу регулярно пополняют как ее члены, так и отдельные предприниматели. Пусть он и не харизматичен, но он проделал фантастическую работу.
— А почему вы думаете, что у него есть необходимые личностные качества?
— Я виделся с ним сегодня утром, — сказал Анхел. — Он многому научился…
— Но можно ли научиться харизме?
— Харизма — просто концентрированная форма веры в себя, — ответил Анхел. — А Хесус Аларкон всегда обладал уверенностью в себе. Он амбициозен. Жизнь не раз чинила ему препятствия, а поведение в таких испытаниях яснее характеризует мужчину, чем его способность заключать международные финансовые сделки. В нем есть внутренняя твердость и здравый смысл, которыми обладал наш предыдущий премьер. Вы знаете политику. В ней как в боксе. Замечательно, если у вас быстрые руки и ловкие ноги, но даже величайшие боксеры, случается, получают сильные удары, и если ты не умеешь держать удар — ты проиграл. Хесус Аларкон наделен всеми этими чертами, и я вижу, что после того, как он возглавил партию, в нем пробуждается и растет не выразимое словами качество, благодаря которому люди захотят идти за ним.
— Хорошо, — сказал редактор одобрительно. — Новое лицо для новой эпохи. Подготовьте мне его портрет. И, кстати, я согласен насчет харизмы: это действительно концентрированная форма веры в себя. Но в ней есть что-то ослепляющее и одновременно слепое. Харизма может легко породить коррупцию — если вы поверите, что можете совершать что угодно, не страшась наказания. Надеюсь, у Хесуса Аларкона нет задатков трагической фигуры подобного рода.
— Он — не полый человек, — ответил Анхел. — Он сам страдал и прошел через многое.
— Пусть запомнит эти страдания, — призвал редактор. — У каждого политика должны постоянно звучать в ушах слова Пилар Манхон, президента Ассоциации жертв терроризма. Когда-то она сказала о политиках: «Они думают только о себе».
Мадридская полиция и эксперты-криминалисты провели большую работу в квартире, которую недавно занимали Джамель Хаммад и Смаил Сауди. Они нашли прикрепленный клейкой лентой к днищу газового баллона набор украденных и подделанных удостоверений и паспортов, фотографии на которых соответствовали описаниям внешности, полученным от Трабелси Амара и севильского отдела расследования убийств. Кроме того, в трех свертках, спрятанных в разных местах квартиры, имелось в общей сложности 5875 евро мелкими купюрами. Найденные в ванной волосы, лобковые волоски и волоски с других участков кожи были отправлены на анализ ДНК. На кухонном столе был обнаружен чистый блокнот, где удалось разглядеть тайные пометки: вдавленные в бумагу значки, как выяснилось, представляли собой зашифрованный адрес строения, расположенного к юго-западу от Мадрида, близ деревни Вальмохадо. Уединенный дом у реки Гуадаррама был пуст, и в нем не нашлось никаких свидетельств того, что здесь недавно жили люди. Полиция заключила, что это была просто перевалочная база, место для хранения материалов. Дом был снят по поддельному паспорту на имя некоего вымышленного испанца. Владельцам заплатили за полгода вперед, и они не склонны были задавать лишние вопросы. Эксперты продолжали обследовать дом, но пока не обнаружили в нем следов взрывчатых веществ. Гражданская гвардия опросила ряд местных жителей, в том числе пастухов, и они сообщили, что за те четыре месяца, что дом сдавался внаем, сюда пять раз приезжал белый фургон. Три из этих приездов примерно совпадали по времени с теми днями и часами, когда Трабелси Амар одалживал «пежо-партнер» Хаммаду и Сауди.