Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Мало надежды на обвинение в развратных действиях в отношении сына, потому что он наркоман. Это, конечно, неправильно, но мне так кажется.
— Он все равно сказал, что не станет давать показаний против отца.
— А Себастьян Ортега осужден за серьезное преступление.
— Которое, как мы надеемся доказать, он не совершал, но в деле Ортеги это нам не поможет. Как всегда, не хватает времени.
— Ну хорошо, — сказал Элвира, откидываясь на спинку кресла, усталый и раздраженный. — Узнайте, есть ли связь между Игнасио Ортегой и поджигателями. Если есть, мы продумаем следующий шаг. И еще, нет необходимости напоминать вам, что все это нельзя обсуждать с Вирхилио Гусманом.
28
Вторник, 30 июля 2002 года
За столом в общем кабинете, заложив ноги за ножки стула, сидела Кристина Феррера и разглядывала отпечатки фотографий Марти Крагмэна у реки. Она перевернула два листа формата А-4, чтобы Фалькон их рассмотрел.
На первой Марти в левой части кадра сидел у реки на скамейке — снимали не его. Человек, сидящий рядом с ним, был не знаком ни Марти, ни Фалькону.
— Второй снимок — увеличенный задний план большой фотографии, — сказала Феррера.
На этом снимке Марти Крагмэн сидел на скамейке вполоборота и разговаривал с человеком, в котором Фалькон сразу же узнал Марка Флауэрса.
— Они хранились в компьютере? — спросил Фалькон. — Негативов нет?
Она протянула лазерный диск в коробке.
— Маделайн использовала две камеры. Что-то, по ее мнению интересное, снимала на пленку. А если просто щелкала людей, пользовалась обычно цифровой камерой. Эти два снимка хранились только на диске и в ее ноутбуке.
— Спасибо, найти их — это был утомительный, тяжелый труд.
— Я знаю, лучше было бы найти негативы, — сказала, оправдываясь, Феррера.
— Этого достаточно, — успокоил ее Фалькон. — В суде они все равно не появятся. Где инспектор Рамирес?
— Внизу, в комнате для допросов, — ответила Феррера. — Очень довольный. Он нашел что-то стоящее в квартире поджигателей.
— Отдай это в лабораторию, — попросил Фалькон, передавая лезвие, найденное в поместье. — На нем осталась щетина. Шансов мало, но пусть они проведут тест и сравнят с ДНК Рафаэля Веги.
— Кстати, ноутбук сеньоры Крагмэн — в комнате для улик, — сказала Феррера. — Но все остальное осталось в доме.
— А ключи?
Она подтолкнула связку через стол к Фалькону.
— Вот еще что, — вспомнил Фалькон и отдал ей бумажку с текстом, написанным кириллицей. — Помнишь русскую переводчицу, которая помогала нам с Надей Кузьмичевой? Попроси ее перевести к завтрашнему дню.
Рамирес сидел в четвертой комнате для допросов, упираясь локтями в колени, свесив голову. Из-под пальцев правой руки поднимался дым. Когда Фалькон вошел в комнату, он не пошевелился. Рамирес не двигался, пока Фалькон не тронул его за плечо. Рамирес выпрямился медленно, как будто ему было больно.
— Хосе Луис, в чем дело?
— Я смотрел кассету.
— Какую кассету?
— Я изменил мнение о поджигателях. Они чертовы идиоты, tontos perdidos. [160] Они поехали туда, задумав славно поживиться, и прежде чем поджечь поместье, украли телевизор и видеомагнитофон. А в магнитофоне…
— …была кассета, — продолжил Фалькон, оживившись.
— Это была конечно же детская порнография. Вот только я не ожидал узнать одного из участников.
— Не Монтес?
— Нет, слава богу, нет. Это было бы слишком ужасно. Парень из нашего района. Помнишь, я рассказывал, что у него хорошо пошли дела, но ему все было мало? Он приезжал и рассказывал нам, каким стал богатым и важным… все уши прожужжал. Он тот подонок на кассете.
— Значит, на кассете запись происходившего в поместье?
— Полагаю, да, но я смотрел не больше минуты. Меня затошнило.
— Элвира должен об этом узнать, — сказал Фалькон. — У нас есть возможность сделать копию, прежде чем отправлять ее наверх?
Рамирес бросил на него долгий тяжелый взгляд.
— Не говори того, что, мне кажется, ты хочешь сказать, — попросил он.
— Элвира на нашей стороне.
— Ну конечно, — сказал Рамирес. — До тех пор, пока кто-то не наступит ему на яйца.
— Поэтому нам нужна копия. Они всегда наступают, — сказал Фалькон, — но сейчас они пока в бальных туфельках.
— Подожди, — сказал Рамирес. — Когда они услышат про кассету, особенно если на ней есть кто-нибудь важный, то мигом явятся сюда в армейских ботинках. — Рамирес топнул ногой об пол комнаты для допросов.
— Кто знает, что кассета у тебя?
— Никто. Телевизор и магнитофон валялись у двери в квартире поджигателей. Я привез их сюда и только тогда додумался проверить, нет ли внутри кассеты.
— Хорошо. Тогда мы скопируем запись, отдадим оригинал и посмотрим, что будет.
— Ты умеешь переписывать кассеты?
— Я знаю, что нужно два магнитофона.
— И здесь мы этого сделать не можем, — заметил Рамирес. — И не можем никого попросить объяснить коротко и внятно. Иначе узнает все управление.
— У тебя дома есть аппарат, у меня тоже, — сказал Фалькон. — Спроси у кого-нибудь из детей, как переписать пленку, и привози магнитофон ко мне. У меня спокойно.
Фалькон подготовил видеосистему, чтобы показать допрашиваемым, что они украли. Рамирес дал ему информацию по машине, запись ее появления на станции техобслуживания, копию записи с камеры наблюдения и шляпу, которую носил один из поджигателей, Карлос Дельгадо.
— У нас есть фотография Игнасио Ортеги, чтобы им показать? — спросил Рамирес.
— Четкой нету, — ответил Фалькон. — Но я уверен, они знают его имя, но побоятся сообщить. Постучи, когда тебе понадобится пленка.
— Посмотрим, кто первый получит признание. Проигравший ставит пиво, — сказал Рамирес.
Привели двоих поджигателей. Рамирес увел Педро Гомеса. Фалькон сел напротив Карлоса Дельгадо и записал на пленку необходимое официальное представление.
— Карлос, что ты делал в субботу вечером и в воскресенье рано утром?
— Спал.
— Где был твой друг Педро?
— Мы живем в одной квартире.
— И в ту ночь он был с тобой?
— Он в соседней комнате, почему бы не спросить его самого?
— С вами был кто-нибудь еще?
Карлос отрицательно покачал головой. Фалькон показал ему фотографию грузовика.
— Твой?
Карлос посмотрел и кивнул.
— Ты пользовался этой машиной в субботу вечером или в воскресенье утром?
— Мы ездили в Кастильо к тетке Педро… в воскресенье утром, около одиннадцати.
— Тебе известно, кто ездил на твоей машине в субботу вечером и в воскресенье утром?
— Нет.
— Это твоя шляпа?
— Да, — буркнул Карлос и сразу же спросил: — А в чем дело-то? Спрашиваете про машину… про шляпу. За каким чертом все это нужно?
— Мы расследуем очень серьезное сексуальное преступление.
— Сексуальное? Мы не совершали сексуальных преступлений.
Фалькон попросил его подойти к телевизору и включил запись с камер на станции. На экране появились серые кадры: подъезжает грузовик, выходит Карлос, наполняет канистры и собирается расплатиться в магазине. Хавьер остановил кадр.
— Номер этого грузовика тот же, что на фотографии, ты сказал, что он твой.
— Мы не виноваты в сексуальном преступлении.
— Но грузовик твой?
— Да.
— И человек, который платит за бензин, — ты.
— Да, но я не…
— Хорошо. Это все, что я хотел знать.
— Что за преступление? — спросил Карлос. — Кто-то изнасиловал девицу в магазине?
— Что вы сделали после того, как наполнили канистры?
— Поехали домой.
— Сразу?
— Да. Мы покупали бензин для тетки Педро.
— Но вы уже были на этой станции раньше и на некоторых других, на каждой наполняя по две канистры. А другие наполняли на заправках по дороге до поворота на Арасену. Что вы там делали?
Молчание.
— Зачем вы ехали до самого Альмонастер-ла-Реаль со всем этим бензином в грузовике?