Большая по-Беда (СИ)
Вообще, я поняла, что сознание дракона сильно отличается от сознания человека. Люди живут эмоциями, драконы — инстинктами. Сейчас в Иррао больше эмоций, потому что мы связаны. А так… до того, как он отреагировал на мой запах (он ударил в мозг, лишил воли, покоя), принц был больше зверем. Хотел есть — убивал, хотел спать — спал. И так далее. Я простила его за грубость, ведь он это делал не со зла.
А еще Иррао живо заинтересовался любовью вообще. Он выспросил у меня всё: что это за действо, сколько раз, как часто… О, богиня!!!! Я сейчас сама невинна как ромашка, а должна объяснить мужчине, что он должен будет со мною делать на алтаре в Чертогах Заэни! Иррао реагировал как чистый прагматик: интересовался углом, силой, глубиной, как часто. Я сказала, что создам для него особые подсказки и стала думать о том, чего хотела уже давно — оказаться в его руках, под его властью.
— А ты не… никогда?!!!! Ты обманываешь меня? — жалобно вопросила я. Дракон был… тоже ромашкой!
Ну богиня! Ну удружила! Теперь понятно, что имел в виду его бог. Намеки, что Иррао мой целиком и полностью относились к его непринадлежности никому вообще! У него нет жены, невесты, любовницы. Запах еще не появился, пояснил он. Теперь — да. Твой сильный, сладкий, манит, обещая что-то.
— Давай я потом тебе допоказываю? — взмолилась я. Мои фантазии с Иррао в главной роли уже так меня завели, что я эти Чертоги с ноги открою! Суженый кивнул, уверив, что он все понял и постарается исполнить любовные ритуалы в точности.
Долгие четыре дня мы еще держались в воздухе, но потом пришлось сесть снова. Мы достигли экватора. Где-то на этой широте должна быть цепь островов с Чертогами. По ночам мы с тревогой вглядывались в пять лун на небе: не стали ли они еще в ряд?
Оставалось буквально чуть-чуть. Последние полтора дня драконы летели так быстро, что у нас всех зашкаливал адреналин. Вольфи разминался в лапах Ирриша, опасаясь затекших мышц, ведь там, на островах, нас может ждать засада. Шиасс попросил выловить ему кого-то не особо крупного, чтобы не думать о еде, но и не стать тяжелым на подъем.
— Если там твари Зуэна, то вы идете в Чертоги, а мы остаемся снаружи и зачищаем остров! — командовал Воннгральф. Теперь драконы не рычали на него, чтоб заткнулся. Наоборот! Иррао стал его уважать! За то, что защищал меня, что спас от тьмы в Имэннари. А вчера вечером, порядком устав, мой дракон допустил маленькую щелочку в потаенных мыслях. Там был какой-то истинно-мужской разговор между ящером и человеком!
Такой серьезный подход к любви от холодного и безразличного дракона мне даже льстил. Не каждую женщину так ждут, желают сделать все наилучшим образом в первый раз. И хотя у меня этот раз первый лишь формально, но сейчас я не совсем я. Я уже другая личность, другой расы даже.
На подлете мы увидели темные человекоподобные фигуры в воде. Русалки!! Это же настоящие русалки! Они держались подальше от острова, где высилась большая и льдисто-синяя, в складку, будто трубки органа, гора. На острове копошились мерзкие твари! Да так часто и густо, что просвета не было.
Под стены самой обители богини они не подходили, но защита уже стала слабой: нет-нет, да и рванут ближе к воротам.
Дальше стало некогда рассматривать! Иррао выпустил струю льдистого пламени, заморозив полосу нечисти, а потом устремился к высоким воротам, которые стали приоткрываться при нашем приближении.
Огненный принц Ирриш поливал берег жидким огнем, высвобождая пространство для посадки. Мы достигли врат, когда он садился и отпускал моих друзей. Всё! Теперь они сами по себе, потому что Иррао впорхнул в высоченный проем, который тут же закрылся и даже зарос! Створки стали одним сплошным арочным, ледяным окном.
— Иррао, туда! — мой суженый увидел алтарь и полетел к нему.
Овальная площадка, гладкая и отполированная, как зеркало, стремительно прыгнула на нас. Иррао тут же стал на ноги и подхватил меня на руки, сладкие губы взяли мои в плен. Сейчас?
— Ты слышишь? — оторвался от меня любимый, чтобы дать мне почувствовать… тьму?
— Он догадался! — поняла я.
Да, Зуэн понял, что его отвлекают, и послал сюда тьму! А еще богиня стала слабеть, ее крик был как шепот: «Печати сорваны…».
Время уходило сквозь пальцы, не было возможности неторопливо, наслаждаясь дыханием друг друга и нежностью, стать единым целым! Иррао опустил меня на гладкую поверхность алтаря, чары снежного жреца Аноэро растворили в небытие теплые вещи на мне. Сам суженый тоже был нагим.
Я коснулась его груди, посмотрела в глаза. Напряжен, ждет, боится, что оттолкну.
— Ты — мой? — спросила тихо.
— Твой…
Больше ничего не надо… Только его руки на теле, его губы, поцелуи и страсть, которая налетела вихрем и закружила. Не мешкая больше, обняла его ногами и притянула к себе, коснулась лоном его естества, моля, требуя… Боль! Я кричу, а со мной кричит мир! Мой снежный суженый остудил мое тело своей магией, прижал к себе и спросил, стоит ли ему продолжить. Да, не уходи, прошу… Чертоги сияют как новогодняя гирлянда, под куполом, над нами сгущается облако, оно падает на нас.
Тьма, она скрадывает звуки, укрывает сознание безмолвием и тугой напряженной тишиной. Если бы не руки Иррао, его сильное сердце под моей щекой, то я подумала бы, что мы оба уже на том свете.
Из-под нас пробился вначале один лучик света, потом два, три, десять. С каждым мигом их было все больше! Алтарь разогрелся, а потом полыхнул. Мы с Иррао закрыли глаза, боясь ослепнуть. Тьма рассеялась, воздух пах свежестью, будто мы у реки. Из мельчайших капелек соткалась женская фигура.
— Я нужна там, на другом краю мира! — прожурчала она нам. На красивом лице ласковая улыбка, глаза полны благодарности, — Когда я вернусь, ты должна решить: уходить или остаться. И ещё! — она мне подмигнула, — Не сходите с алтаря! А то сил у меня мало, а злости на брата — много!
За горой что-то глухо взвыло, и мы остались одни. Что значат ее слова про алтарь?
— Милый? Ты что-то понял? — подняла я взгляд на суженого. Серебро его глаз мерцало и переливалось, — Ты понял, что она имела в виду?
— Снова пройти обряд…
Не знаю, то ли он мои желания угадывал, то ли Вольф его научил, что именно нравится женщине, но мой ледяной супруг внезапно стал властным, жадным! Я выгибалась, тянула его к себе, стонала, мы рычали и царапались. Мои ладони гладили его плечи, белоснежные, шелковые, сильные. Хочу коснуться тебя! Ладонь накрыла скульптурное великолепие мужа, я успела лишь раз провести рукой по всей его длине, потом мой дракон прижался ко мне, тесно, сильно, глаза горят безумием и жаждой. Да, о да!!!!
Раньше он не знал, что это, а сейчас не мог насытиться моим телом, криками и стонами. Вызнал, высмотрел все позы и претворил их в реальность без протестов с моей стороны. Его мысли льстили, возводили меня в ранг богини. Руки Иррао неустанно нежили то грудь, кружа на вершинках, то спускались по спине, сжимая мои бедра и притягивая меня еще ближе. Восторг, безумие, эйфория обладания тем, кто принадлежит тебе, только тебе, все это туманило разум, я была уже где-то там, в глубинах Вселенной.
— Ты — мой! — рычала я и рвала его волосы, ощущала, как сильно он входит в меня, режет мои ноги когтями. Мы смотрим друг другу в глаза и видим, что сейчас, вот-вот будет взрыв!!! — А-а-а-а!!!
— Ты — моя?
— Угу… — промычала я и даже не сдвинулась с его груди. Иррао отвел золотые пряди от своего лица, поцеловал их напоследок, на что я пустила волну благодарности. Да за все благодарю: за этот день и час, за такое удовольствие, за то, что сейчас ты еще здесь…
В пластину, имитирующую ворота, ломились с таким упорством, что игнорировать их стало проблематично. Любимый? Мой ледяной с готовностью накрыл рукою мою спину.
— Научи меня делать себе одежду! Ты ведь мою убрал куда-то!
Дракон не был бы драконом, если бы не задумал что-то. Он сменил наши позиции, оказавшись сверху, приблизился ко мне так тесно, что коснулся своим носом моего. Поцелуйчик! Нос Иррао получил от меня приятное. Я улыбаюсь, но мой принц серьезен. Ну что?