Большая по-Беда (СИ)
Даром был браслет. Основа его была из блестящего металла, но это явно было не серебро. А вот по краю шли лазурные пластинки, перемежаясь с золотыми жемчужинками! Пять пластинок размером с пол-ладони и крупные жемчужины, отливающие теплым светом солнца! Какая же красота! А откуда пластинки? Это твои, да? Ох! Люблю тебя!
— Да! — больше я могла ничего не говорить. Мой змей сам надел браслет на мою правую руку, коснулся моих волос и отступил мягко обратно на свое место.
— О! Дети мои, я рад вашему счастью! — сказал император. А потом замялся, отвел глаза, — Госпожа Виторрия, вам нужно ответить еще на одно предложение!
— Что?! — вскрикнула я и вскочила с сидения. И тут увидела, что волк поменял позу, явно намереваясь подойти ко мне, — Нет! Я боюсь его!
— Не стоит, — хрипло проговорил Палоррию Тиррат, — Не подходи к ней! Там и говори!
Волк зло ощерился, но тут же устыдился своего поведения. Он мрачно зыркнул на принца и уже более спокойно глянул на меня.
— Я испугал вас, госпожа, я понимаю! Это моя натура, мы больше звери, чем люди, поэтому нам трудно жить так, как вы. Мы живем инстинктами, чутьем! — волк взлохматил свои серые волосы, — Мое чутье говорит, что я должен воевать за свою самку до последней капли крови! Нет, не бойтесь… снова. Я понимаю, что такую нежную, такую… ранимую девушку нужно завоевывать по-другому. Если вы окажете мне честь…
— Не окажет! — отрезал Тиррат.
— Сын! — проревел император, вторя рыку оборотня.
Я смотрела на разгорающийся конфликт и понимала, что должна вмешаться до того, как мои фактические женихи сцепятся с потенциальным ухажером. А ведь здесь еще и тайерри! Что они мне скажут? Вряд ли будет предложение руки и сердца — слишком уж поспешным было бегство господина Дайскё вчера.
— Господа! — пропищала я, а потом уже набралась смелости и гаркнула как следует, — Господа!!! Тиррат! Я понимаю, что ты рад моему согласию, что ты любишь меня. Но я опасалась в нашем союзе именно этого! Ревность и твоя злость ко всем мужчинам, что выявляют хоть каплю симпатии ко мне! Господин Паллорий действительно пугает меня, ведь повадки оборотней мне неизвестны. А также сыграло свою роль то, что начал он наше знакомство с хамства и грубости. Возможно для волков это нормальное поведение, но для меня оно неприемлемо! Одно я могу пообещать вам уже сейчас, господин Паллор! Что буду стараться понять вас и принять… — гвалт, злость Тиррата, безумный шок в глазах императора, Лаларри и даже тайерри! — Принять как друга! Иного вы не получите, увы! И не виной тому ваша звериная натура, все потому, что я уже выбрала! Эти двое юных наследников отныне мои женихи. Они согласны ждать заветного часа, когда я уплыву к Чертогам богини Заэни с выбранным ею суженым. Это для меня столь важно…
— Я согласен! — прорычал волк и склонился уважительно передо мной, — Быть другом такой женщины — большая честь! На моей родине вам бы дали статус Матери клана! Из-за мудрых речей…
— Раз уж этот вопрос мы выяснили, то стоит перейти к тем, кто оказался важнее всех для нас. Господа летописцы! Прошу! Скажите же Избранной, что вы намерены делать!
Правитель тайерри молча кивнул и приказал одним только взглядом своему советнику идти ко мне. Дайскё вскинул голову гордо и перетек от окна к моему стулу. На колени он не стал становиться, даже поклона я не удостоилась. Тиррат злился на такое пренебрежение. Теперь он уже впал в другую крайность: из тотальной ревности перешел к стойкому убеждению, что моей красотой и статусом избранной должны восхищаться абсолютно все мужчины Оэнэ!
— Вчера мы выяснили, что богиня Заэни избрала меня для Обряда призыва, — начал тайерри. В глаза он мне старался не смотреть, все косил куда-то в угол, — Я осознаю свою обязанность и…
— Обязанность? — клянусь: у меня никогда не было еще такого голоса! Злой, стервозный, обиженный, дрожащий, а также одновременно звонкий и проникающий даже в глубины естества! Дайскё поразился также, как и остальные. Он осмелился встретить мой взгляд, а потом опустил голову повинно, — Знаете, поначалу я думала также. Что это всего лишь обязанность, рок, обещание богине, возможность вернуться домой! Нет, Тиррат! Если я дала вам слово, значит, и сбегать не буду! И Маенни уже не оставлю! Но сейчас я поняла одну вещь, господин Дайскё!
Не глядя ни на кого, не интересуясь больше мнением мужчин, в том числе тех, что станут моей судьбой, я подняла рукой голову тайерри.
— Вы могли бы ее понять тоже… если бы боги дали вам хоть чуточку эмоций! Скажите же почтенным господам, что я имею в виду, господин Дайскё! — мои губы касались его виска, одной рукой я касалась его подбородка, а второй спустилась к жемчужине. Я не знаю, что на меня нашло! Просто обуяла злость, обида, что он пренебрег мною после такого поцелуя! Я ведь вложила всю душу в него…
— Я не… — он хотел сказать, что не знает, но я уже накрыла его губы своими, вновь взяла его в плен. Перевернутые стулья и рычание волка в полной трансформации меня не волновало совершенно. Сладостная дрожь его губ под моими, нежность его рук на моих щеках, глубокий выдох и теперь уже мы на равных.
— Теперь вы понимаете? Именно это я хотела вам показать, господин Дайскё! Когда мой сын сказал, что я к вам небезразлична, я только посмеялась. Но вы пришли ко мне… Я желала найти знак, увидеть его! Ведь вы единственный, кого не покарала богиня за близость ко мне! Это… то, что ощутили мы оба, гораздо больше, чем простая обязанность!
Повинно повесив голову, тайерри все еще стоял напротив меня. Вымученно улыбнулась императору, а потом просто попросила Лаларри и Тиррата забрать меня отсюда.
— Не стоит ломать свои планы из-за меня, господа летописцы! Если у вас есть на примете невеста, то просто будьте готовы к назначенному дню отплыть со мною для выполнения вашей обязанности! — выплюнула я презрительно и вышла первой.
За мной вышли и женихи. Они пока не пришли в себя после моего представления. Тиррат так и вовсе не знал, как отреагировать на наши с Дайскё поцелуи.
— Не обращай внимания, милый! Наверно я просто устала от всего этого… Я не смогу еще и сегодня быть на балу… видеть его… Пусть катится в свой Боидзё! Давайте просто отпразднуем нашу помолвку втроем? Или позовем Таласси, а потом сходим в Сады…
На том и порешили. Тиррат позвал Таласси через переговорник, приказал принести к Озеру Льда, (как назвали пруд его матери подданные) вина и закусок, а также приказал удвоить охрану и не пускать никого, кроме самого императора! Ласси была так взбудоражена, что ей не стоялось на месте. Она выспрашивала подробности обручения, каждое слово мне или мое — женихам.
— Я же сказала, что у тебя будет еще одно предложение! — смеялась она, но я погрустнела, вспомнив безразличие тайерри и отвернулась, — Та-ак! А ну-ка рассказывайте! Чего я еще не знаю?
Когда я, запинаясь и краснея, рассказала ей, да и парням, что именно произошло на моей лоджии, Таласси села и сидела с раскрытым ртом так долго, что я уже стала беспокоиться.
— ТЫ СОБЛАЗНИЛА ТАЙЕРРИ?!!!!!!! — оглушила! Мы втроём поковырялись в ушах, в надежде вернуть слух.
— А что тут та… — заикнулась было я. Парни только ухмыльнулись, предлагая Ласси рассказать мне нечто такое про летописцев, чего я еще не знаю.
— Торри!!! Тайерри НИКОГДА не делают этого до брака!!! НИКОГДА!!! То, что Дайскё сам пришел к тебе и предложил поцеловать тебя, уже более чем странно!
— Так вот почему… — карие глаза подруги впились в меня как крюки, а сама она едва мне на коленки не влезла, стремясь услышать все первой, — Когда я спросила его, хочет ли он этого. Ну, поцелуя! Тогда он сказал, что нет, точнее не хотел этого еще… никогда? Это что, правда?! Но ведь этого не может быть!!! Он еще ни с кем…
— Милая, то, что мы сейчас скажем тебе, тайна за семью печатями! О тайерри мы узнали только триста пятьдесят лет назад. До этого они наблюдали за жителями Оэнэ тайно, не обнаруживая себя, — рассказывал Лаларри, — Они пришли к прадеду Тиррата за помощью: у них не осталось женщин! Просто стало рождаться все меньше детей, да еще и все были мальчиками! Тогда был заключён договор, по которому им разрешалось брать в супруги девиц из Империи Виталл Ченнат, а взамен тайерри обещали магическую помощь наследникам короны.