Большая по-Беда (СИ)

— В твоем гардеробе должно быть черное платье! — сказала она, а я поразилась, что в наших мирах цвет скорби одинаков, — Ничего удивительного! — ответила Таласси, — Это цвет бога смерти Зуэна! Поэтому и надевают одежду темного цвета на поминки.
— А ты?
— Я пойду к себе. Меня проводят, не беспокойся! А ты поспеши, ведь скоро придут принцы! Уверена, что они будут с тобой неотступно.
Княжна ушла, а мы с Маенном приняли ванну по очереди и облачились в черные одежды. Маленький снуй выглядел так трогательно в черных штанишках и курточке! Как маленькая копия Тиррата! Ощущая эмоции взрослых, он и сам тревожился. Поминутно прижимал к себе Тичи и не хотел отходить от меня ни на шаг.
Зеркало отразило стройный, затянутый в черное платье, силуэт. Волосы я попросила заколоть на затылке одну из служанок. Девушка благоговейно колдовала надо мной минут десять, хотя могла бы и поторопиться. Маенн обнимал мою талию, мы сейчас выглядели юной вдовой и ее сыном. Да не дай боги! Я еще ведь и замужем не была, так что не хочу даже думать о потерях.
— Торри… — это пришли принцы. Лаларри нежно коснулся моей щеки, — Ты не виновата! Не вздумай винить себя!
Да, он читал мою душу так же легко, как и мысли. Если бы я не выбрала тогда снуя первым для отбора, если бы не согласилась на поцелуй! Тиррат только кивнул, соглашаясь с соперником. Принц улыбнулся мне, а потом положил руку на голову мальчика и взъерошил ему волосы, чем заслужил мой признательный взгляд.
— Все будет хорошо, малыш! Мы защитим маму, я обещаю!
Маенн кивнул серьезно и взял принца за руку. Я высказала сомнение, стоит ли ребенку присутствовать на такой грустной церемонии, на что оба ответили, что так положено. Все родственники придут. У кондоров сейчас нет такой возможности, поэтому мы должны уважить их присутствием тех, кому были погибшие дороги. Они отдали свои жизни за нас тоже.
— Все уже в Саду, Торри, — пояснял Тиррат и вел нас к боковому выходу из дворца.
Мы ступили на лестницу, спустились почти наполовину, как нас стали догонять шаги сверху. Я подняла голову и увидела тринадцать мужчин с желтыми звериными глазами. У половины были пепельные, с белыми прядями волосы, вторая же щеголяла и коричневыми и черными расцветками шевелюр. Их вели директор Динерро и Рошотт, а сзади были стражи императора.
На несколько мгновений мы застыли и только вглядывались друг в друга. Мысли Тиррата были полны негатива в отношении оборотней, особенной злости удостоился первый и самый сильный мужчина. После того, как оба обменялись значимыми взглядами, оборотни перевели свое внимание на нас с Маенни. Я судорожно стиснула ладошку снуя, опасаясь нападения.
— Идем! Виторрия! — звал меня Тиррат. С трудом отвела взгляд от оборотня. Он обладал невероятно мужественной внешностью, силой так и веяло. Этот парень словно был списан с моей девичьей мечты о сильном, но любящем муже! — Даже не думай!
— Он не такой, Торри! — сказал Лаларри, подтверждая слова принца, — Лучше бы тебе с ним не связываться!
Они уволокли меня так быстро, что делегация волков отстала от нас минут на пять, а то и десять. В Садах уже стояли придворные с детьми, все гости, император с дочерью. Та горевала еще и по жениху. Маги оцепили всё, стражи были буквально у каждого куста!
На широком каменном постаменте стояли одинаковые серые кувшины. Как пояснил мне Тиррат, это не что иное, как урны с прахом. Поутру все тела сожгли и останки поместили в них. Теперь после церемонии родственники смогут забрать их и развеять прах на родной земле. Или хранить дома.
— Это скорбный день для нас! Вместо радости от встречи и торжественного Отбора суженого для Заэдар нам нужно проводить в Чертоги Зуэна этих замечательных людей. Покойтесь с миром, мы за вас отомстим! — император широко расставил руки, длинные рукава его черного одеяния, будто крылья птицы, укрыли поминальный диск.
Над урнами зажигались серебристо-черные огоньки. Они кружились, примеряясь, а затем проникли внутрь. Спустя пару мгновений оттуда вылетели уже увеличенными и нырнули куда-то в землю.
 
— Души нашли путь в Чертоги! — громко возвестил Аэннар Четалл, — Можете забрать пахити*!
Потянулись скорбящие родственники, стали разбирать урночки, забрали своих и кондоры. После этого император возвестил о готовом уже поминальном пире. Черные от горя люди двинулись к лестнице во дворец. Мы решили пойти самыми последними, чтобы не мешать.
Едва я ступила на дорожку, ведущую к лестнице, как дорогу нам преградили волки. Взгляд вожака придавил бетонной плитой, настолько тяжелым он был. Я была рада, когда Лаларри и Тиррат заслонили нас с мальчиком от такого пристального взгляда.
— Это она? — спросил оборотень. Его воины заворчали что-то тихо.
— Чего тебе Паллорий? — со злостью в голосе спросил Тиррат.
— Она знает, что суженый должен будет с нею сделать? — столь явная усмешка и провокация в голосе волка не могли оставить принцев спокойными. И Лаларри, и Тиррат — оба приготовились к драке.
Даже не хочу думать об исходе поединка! При условии, что это будет поединок, а не всеобщая свалка, судя по агрессии в глазах волков.
— Тебе-то что? Богиня не могла допустить такого извращения, чтобы моя любимая стала твоей женой! — после этих слов Паллорий уже стал звереть в прямом смысле этого слова!
Остановили принцев только мы с Маенни. Я закричала, а малыш отвесил всем приличный ментальный удар! Глаза волка нашли мои, полные страха и слез. Он отступил, даже больше: он смутился и виновато отвел глаза! Не желая больше видеть этих драчливых петухов, я сбежала. Крепко сжимая ручку сына, неслась так быстро, что стражи гулко бухали нам вслед сапогами, а маги делали точечные порталы, чтобы быть и впереди, и рядом с нами.
— Госпожа! Сюда! — остановил мой побег один из них.
Затормозила у арки того самого зала Розы. Пир здесь? Но ведь только вчера здесь было такое! Мы прокрались ко входу. Все уже убрали, снова стоят столы, стулья, гости. Только теперь на столах черная ткань, темные портьеры на окнах, да и гости в трауре!
— Госпожа Виторрия! — зашептались придворные.
— Садись сюда, Торри! — позвала нас Таласси.
Мы прошли с Маенном вперед, сели возле нее и ее родителей. Ее двоюродная сестра Личчи пропала, так что тетка с мужем, родители Ласси, сама она — все были глубоко опечалены. Мы сидели молча, мрачно разглядывая белоснежные тарелки и алые розы в вазах.
Оборотни с принцами пришли спустя несколько минут. Все целые, без следов побоев. Неужели принцы вняли моим просьбам? Да, Тиррат подтвердил, что они с Лаларри даже не стали грозить волкам расправой. Просто сказали, что скоро все выяснится, в смысле богиня укажет нужного парня.
Я впервые была на поминальном пиру. Все ели молча, на тарелках старались ничего не оставлять, кубки и бокалы, полные темного и густого вина, также допивали до дна. После молча все встали и разошлись.
Таласси сказала, что она остается со мной, а вот все остальные девушки разъезжаются по поместьям и будут под защитой родовых артефактов ждать завершения поисков пропавших. Да и большая часть знати уходит тоже. Останутся только маги и воины. Принцесса остается, но она маг, так что ей не страшно.
— Император уже сказал мне, что сегодня я могу быть свободна, но завтра буду твоей охраной! — важно сообщила мне Ласси.
— А почему сегодня ты не со мной? — спросила я. Мы с нею стояли у окна в коридоре. Рошотт увел снуя в свою комнату под предлогом обучения того грамоте, так что за малыша я была спокойна. Маг пообещал, что и завтра заберет мальчика с самого утра — на занятия.
Змей и жених номер два стояли чуть поодаль, давая нам посекретничать. Все делегаты разошлись до вечера кто куда, только оборотни маячили серыми головами в конце коридора. Император срочно был вызван в казармы с Уэллово Танди. Там начата масштабная подготовка к походу: войска приведены в готовность, срочно напрягли магов с амулетами и доспехами для легионеров.