Вторая жена господина дознавателя (СИ)

— Конечно, конечно, госпожа. — Иси мелко закивала и приняла из рук портнихи платье. Потом посмотрела на меня и, двигаясь очень аккуратно, направилась в сторону гардеробной. А я облегчённо вздохнула: ну хоть переодеваться при всех не придётся! Но что если фигуры у нас с Элианной всё же немного разные? На её повседневных нарядах разница не так заметна, но вот это узкое нечто точно подчеркнёт все недостатки.
— Иси, а… все девушки выходят замуж в таких жутко неудобных нарядах? — шёпотом спросила я, едва дверь в гардеробную закрылась.
— Фасон более или менее один, моя госпожа: платье должно показать как все достоинства, так и недостатки невесты. Но, конечно, не все они сшиты одинаково: у простолюдинок платья не такие… изящные.
Ага, изящные! Да это пытка, а не платье! Но вслух я ничего не сказала: видно было, что Иси в восторге: она с благоговением расправляла ткань. Я быстро сняла халат, Иси осторожно разложила платье на полу, и я вошла в образовавшийся чёрный круг. Ну, не совсем круг, но почти. Что-то символическое в этом точно есть!
Иси помогла мне влезть в платье, и я поморщилась. На уровне груди была какая-то жутко неудобная вставка, и её края сразу же впились в кожу. Сама по себе ткань так облепила, что было неудобно даже стоять, не то что в этом двигаться. Зеркало, конечно, отразило весьма стильный образ, но мне же не на подиум идти, а в этом безобразии много часов провести…
— Ах, госпожа Элианна, вы в этом платье такая… такая… серьёзная, взрослая стали! — Иси сложила руки в молитвенном жесте и смотрела на меня с восхищением. — Всё-таки госпожу Сейлин не зря волшебницей считают! — И прибавила уже шёпотом: — А сестричке вашей в своё время очень хотелось платье от неё, да только в тот год у госпожи Сейлин всё было расписано. Вам повезло, потому что одна из клиенток скоропостижно умерла, вот вам её место и досталось…
Я вздрогнула. Да уж, повезло так повезло!
— Иси, что ты такое говоришь? Разве можно считать везением чью-то смерть? Да ещё в молодом возрасте…
— Нет, госпожа, там вдова замуж по новой собиралась. Ей уж лет пятьдесят было.
— Неважно, — возразила я. — Так говорить нехорошо, и поверь, я могла бы выйти замуж в платье от любой другой портнихи.
— Ох, да вы что, моя хорошая! Да лучше госпожи Сейлин никого в Элизарисе нет! Да…
— Ты уже говорила, — оборвала я. — Но мне правда всё равно, Иси. Сама знаешь, как мне нужен этот брак.
— Знаю, госпожа. Но это платье вам очень идёт, точно говорю. — Служанка вздохнула и обошла меня, чтобы застегнуть крючки.
Я неопределённо хмыкнула и ещё раз глянула на себя в зеркало. Казалось, швы уже начинают тереть бока и вообще больше всего хочется выскочить из мрачного наряда и спрятаться под одеялом. Только теперь до меня как-то разом начала доходить неизбежность свадьбы. Если до этого в где-то в глубине души ещё жила смутная надежда чудом перенестись обратно в свой мир, то сейчас она окончательно растаяла.
С крючками было покончено, и Иси взялась за шлейф.
— Можем идти, госпожа Элианна. Не волнуйтесь, на сей раз платье село идеально. Портниха вряд ли будет что-то переделывать.
Я, стараясь держать голову высоко, выплыла из гардеробной, и невнятное бормотание женщин тут же затихло. Они одновременно повернулись ко мне. Орелия одобрительно кивнула, а портниха смотрела критически.
— Подойдите сюда, госпожа Элианна, — попросила она.
Стараясь не запутаться в ногах, я кое-как дошла до неё и встала напротив. Госпожа Сейлин обошла меня вокруг, осматривая, кажется, каждый миллиметр своей работы. Я слышала, как она очень тихо бормочет: «Так, здесь всё хорошо. А вот эту складочку не помню! Ничего, сейчас поправим. А это что? Неровный крючок? И куда ты смотрела, Сейлин? Вот же бестолковые, ну ничего нельзя доверить!»
— Ну как, госпожа Сейлин? Смею сказать, что на мой взгляд платье просто потрясающее и сидит идеально, — высказалась Орелия. Надменности в голосе почти не было: портниха явно вызывала у неё уважение.
— Совершенство недостижимо, — вздохнула госпожа Сейлин. — Но, признаюсь, в данном случае я довольна результатом. Сейчас поправлю мелкие недочёты, и, с вашего позволения, поеду дальше: сегодня нужно успеть ещё к трём клиенткам.
 
— Конечно-конечно, не смеем задерживать.
Госпожа Сейлин прошествовала к своему сундучку и вернулась, зажимая что-то в руке.
— Стойте смирно, госпожа, — попросила портниха. Она встала у меня за спиной, и я почувствовала, как её руки через платье прикасаются ко мне. Ну, надеюсь, такая опытная портниха хотя бы не проткнёт меня иглой! Я невольно усмехнулась, понимая, что это возвращается недавняя истерика.
Госпожа Азерис глянула неодобрительно, но промолчала: наверняка не хотела при посторонних выяснять причину моего веселья.
— Готово, госпожа. — Портниха быстрым шагом ещё раз обошла меня. — Если у вас нет пожеланий или претензий, я прошу позволения откланяться.
— Всё прекрасно, — заверила её Орелия, не дав мне и рта раскрыть. — Пойдёмте в мой кабинет, поговорим о… насущном.
Видимо, об оплате работы. Наверняка по местным меркам такой наряд стоит уйму денег, а Азерисы хотят показать всем, что для дочери не жалеют лучшего.
Портниха быстро собрала свой сундучок и поклонилась мне.
— Желаю вам хорошей свадьбы, ладной семейной жизни и здорового потомства, госпожа Элианна.
— Благодарю вас, — пробормотала я.
— Всё, дочь, оставляем тебя наедине с собой, — сказала Орелия.
«Маменька» подошла ко мне, быстрым движением обняла, и обратилась к служанке:
— Исидория, помоги госпоже переодеться и не смей болтать. Потом сложи платье в чехол, повесь как следует и приходи в кухню. Там нужны помощники для подготовки к завтрашнему торжественному обеду.
— Я мигом, госпожа! — Иси склонилась до пола и не разогнулась, пока женщины не покинула комнату.
Она помогла мне переодеться в домашнее платье и, помня о приказе Орелии, помалкивала. Потом очень осторожно — кажется, даже дышать перестала — убрала свадебный наряд в чехол и отнесла в гардеробную. И направилась к выходу из комнаты, шёпотом сказав:
— Удачи вам, госпожа Элианна. Помните: вы не должны спать, это я на всякий случай напоминаю. И ещё соберите самую необходимую на первое время одежду и личные вещи: остальное я уложу завтра, и вам всё привезут в дом супруга на днях. Вы уж сами приготовьте, что нужно, а я потом в чемоданчик сложу. И ещё соберу вам разные… гигиенические принадлежности, уж тут я справлюсь, госпожа, можете на меня положиться.
Я рассеянно кивнула, а Иси прибавила:
— Позже принесу вам воды, а одиннадцати приду и помогу одеться.
И дверь за ней закрылась, а я осталась наедине с собой и панически мечущимися мыслями.
* * *
Не знаю, действительно ли все местные девчонки перед свадьбой сидят и размышляют о своих грехах и «очищаются», но мне этот обычай показался настоящей пыткой. Вроде той, когда человеку на голову постоянно капает вода. Казалось, что время замедлило ход, и маятник висящих на стене часов эхом отдавался в голове.
Сначала я просто сидела, стараясь думать о чём-то отвлечённом, но мысли то и дело возвращались к свадьбе, неудобному платью и предстоящей бессонной ночи. О том, какой будет сама свадебная церемония, думать было совсем страшно.
Я встала и прошлась по комнате. Помню, Ксюша жаловалась, что ночью накануне свадьбы не могла сомкнуть глаз. Но её, по крайней мере, не заставляли бодрствовать в каком-то храме, она могла лежать под тёплым одеялом и хотя бы пытаться заснуть.
— И чего ты волновалась? — поддразнила я, когда она утром жаловалась на бессонную ночь. — Вы же с Ромкой даже вместе живёте. Свадьба — просто повод собрать гостей, повеселиться и вкусно поесть.
— Ой, Полька, вот сделает тебе Антоха предложение, посмотрю, как ты заговоришь! — И Ксюша погрозила мне пальцем. — Ты сама-то вон волнуешься из-за роли свидетельницы, а представь, каково мне — это ведь мой главный день!
Ну вот теперь и я тоже волнуюсь перед свадьбой, только я своего будущего мужа даже в глаза не видела, а уже терплю ради него всякие муки. Кстати, о муках: надо бы припрятать хорошенько драгоценный чёрный мешочек. Заодно и вещи соберу, как просила Иси.