Записки непрофессионала.
28 лошадей (как принято упоминать в паражурналах "по данным производителя") , взревев, опрокидывают меня почти на спину. Ноги отрываются от земли. Крутящий момент закидывает меня в правый нижний угол подвески. Крыло кренится вправо и я не могу компенсировать этот крен,потому что левая планка моторамы не дает опустить руку. Все художественные остроты,необходимые для произнесения в этот момент, застревают в горле,потому что я слышу как винт начинает что-то задевать.
Успеваю ухватить непонимающий взгляд специалиста и резко сбрасываю газ. Ух! Хорошо что здесь обрыв метра в два, а то соприкоснулся бы с планетой при клевке. И я опять, но уже плавно, давлю на гашетку. И элегантным правым креном, по восходящей, набираю метров сто. На этой высоте убираю газ и переползаю в центр седушки.
Ну, вот! И управляется крыло, и вообще приятно. Чай в первый раз на таком самолете лечу. Добавляю газ и зад опять скользит вправо. Ну на какие жопы, черт побери, рассчитаны эти сиденья!
Прилетаю обратно и прохожу над стартом на высоте 5 м для фото. Вижу поднятый большой палец. Все в порядке. Еще пару раз пролетаю горизонтально по длинному полю рядом, чтобы найти режим горизонтального полета. Все-таки, Simonini для меня, пожалуй, слишком сильный. С винтом 1,25 м я лечу горизонтально всего на треть хода ручки аклселератора. При разгоне мотора на всю мощь я опять оказываюсь в том же правом крене с невероятным набором высоты.
Настрадавшись и набалдевшись я, через целых 12 минут,решаю идти на посадку. На земле мне рассказали, что в момент старта я недовывел крыло и так опрокинулся назад, что стропы, переломившись через ограничительное кольцо рамы, его деформировали и кольцо достало до винта.
При этом я вертикально поднимался вверх,т.к. крыло не успевало догнать меня.
Так я стал парамотопланеристом. Или мотопарапланеристом. Ну,в общем, мужчина в расцвете лет. И пальцем на кнопку на животе. Ж-ж-ж!
31.Бедное животное.
Однажды в столице, в отдел паспортного контроля, зашел иностранец, приехавший в страну нелегально, и попросил выдать ему документы на ту фамилию, которую он называет. Озадаченные стражи порядка,почесали в затылке и попросили ...
А может быть все было наоборот: "Погода была прекрасная, принцесса была ужасная..."
Участились в последнее время случаи попадания в местную тюрягу наших соплеменников. И при выходе все, как один, говорят, что попали туда ну просто так. Ни за что. Да что это такое делается в демократическом королевстве? Где права человека в стране, председательствующей в европарламенте?
Надо бы проверить. Тем более, что в отличие от всех святых, я по-серьезному нарушил местное законодательство, забыв покинуть территорию, получив на это предписание.
Захожу и показываю себя. У бюрократа глаза по чайнику:
- Вас же могут депортировать из страны!
Делаю вид, что не понимаю о чем идет речь, потому что твердо знаю о невозможности этого вида путешествия. Нет у меня никаких документов, удостоверяющих наличие страны, желающей обзавестись новым жителем. А то, что есть, всего лишь копия, сделанная (спасибо авторам программы) в Photoshop. Дважды отксеренная, она давно уже превратилась во что-то, отдаленно напоминающее документ. И лишь по отсутствию оного цена этой бумаги несколько выше номинала.
Служащий проявляет максимум сдержанности и гуманизма. Выдает мне талончик, призывающий меня прийти в это заведение через месяц. Что-то вроде того, что иди и не просто иди... Ровно через месяц, предупредив всех своих корреспондентов, что на пару месяцев могу исчезнуть, я заявляюсь на охраняемую территорию. В глазах служащего, кроме гуманизма появляется откровенное сожаление:
- Подождите, вам нужно поговорить с офицером полиции.
Жду почти два с половиной часа, ловя на себе непонимающие взгляды. Подходит, весь в гражданском, но с до боли знакомой ментовской вывеской, вежливо дотрагивается до рукава:
- Пройдемте со мной.
Из-под куртки оттопыривается плохо спрятанная дубинка. Выходим на улицу. Приглашают сесть в машину, где уже сидит взъерошенный запуганный негр, одетый a la Karden и увешанный золотыми цепями. Привозят в Комиссариат. Передают в руки другим блюстителям законности. Те отправляют нас подождать в зале ожидания, где сидят пожилой араб и латиноамериканец.
Народ волнуется до умопомрачения. С латино - пот градом. Негр мечется между своим мобилем и телефонной кабиной, установленной тут же. Араб, заикаясь от волнения, пытается узнать у меня, что я знаю о правилах депортации. Я всем своим видом демонстрирую полное отсутствие интереса к происходящему. Даже телефон выключил, чтоб не зазвонил ненароком. Доходит очередь и до меня.
- Говоришь по-испански?
- Да.
- Нужен переводчик?
- Да.
- Есть адвокат?
- Да.
Время, проведенное в детстве в самодеятельном театре, никогда мне не казалось потерянным. Вдруг вспомнилось, как наш художественный руководитель учил нас смотреть. Пустой взгляд должен быть у немецкого офицера. Целеустремленный у героя нашего времени - строителя коммунистического будущего...
Не смотря на законченный институт культуры наш худрук, прекрасно использовал деревенскую лексику: "Что ты на меня смотришь, как коза сраная?!"
Вспомнив это, я чуть не фыркнул, поставив под угрозу всю серьезность обстановки. Как, интересно, должно было смотреть это бедное животное?
- Кому надо позвонить, чтобы сообщить о том что вы здесь находитесь?
- В спортивный клуб и в центр образования.
- По какому телефону?
- Они там, в бумагах, есть.
- Покажите.
Делаю попытку встать. !!!! Твою маму! Спина! Нельзя мне долго находиться без движения. Боль пронзает от хвоста до затылка. Зашипев, как Змей Горыныч, я ползу по стулу в поисках безболезненной позы. Офицер внимательно следит за моими телодвижениями. Понимает, что это не спектакль.
Найдя положение, более-менее меня устраивающее, я добираюсь-таки до бумаг и показываю номера телефонов. Служащий не выказывает никакого к ним интереса, собирает бумаги и уходит. Вернувшись через минут десять, подает мне очередной талончик:
- Через неделю прибыть сюда с адвокатом.
За мной закрывается дверь. Третье предупреждение. А где же тюрьма? В которую просто так садят. Проявляя завидное упорство, я прихожу и через неделю, смутив работников охраны внутреннего дела. Сначала они не могут взять в толк чего я пришел. Потом не могут найти досье, на меня заведенное. На мой вопрос не забыли ли они меня, уверенно отвечают, что прекрасно помнят: я - русский.
Ну, уже лучше, чем ничего. В очередной раз мне предлагают подождать в коридоре. Сижу, жду, изучая таблички на вывеске. Ого! Пятый Отдел по Делам Экстрадиции. Кажется я заигрался. Но отступать поздно. Открывается дверь и меня приглашают вовнутрь.
- Понимаете, сeньор, в нашей стране можно жить долго и спокойно, если вы не нарушаете правопорядка. У вас есть работа?
- Да.
- Ну, вот, идите и работайте. И держитесь подальше от тех ребят, что привезли вас в прошлый раз сюда.
Да здравствует демократическая монархия в отдельно взятой стране! И не верьте, что в ней просто так садят в тюрьму.
32. Осколки III .
Еду по Германии. На велосипеде. Из-за поворота вываливают в обнимку два подвыпивших юнца. Увидев меня, вытягиваются и вскидывают правую руку: