Записки непрофессионала.

Прохожу над стартом и вроде бы пониже получается. Ну, точно, ниже. И гоню свой аппарат обратно, чтобы попытаться вылететь опять над хребтом. Лечу и вижу, что все ниже и ниже. Первую вершину прохожу на 30 метров ниже ее. Ой-ей! Впереди скалы. Лечу. В крайнем случае отверну и сяду на какое-нибудь пятно в лесу.
Острые зубцы проходят совсем рядом подо мной. Ну чуть больше 10м. Чего-то в горле запершило не к стати. Откашлялся осторожно, чтобы траекторию не поломать и выхожу в подкову возле большой вершины. Тьфу! Натерпелся страху. Сплевываю и обнаруживаю с досадой,что забыл оттянуть скулу своего интеграла. Вот свин!
  
Но все проходит, сажусь на "лифт" и вылетаю метров на 50 над горкой. И все?! Значит с ветром полегчало. Сейчас мои товарищи прилетят. Уж они не упустят такой возможности. А напротив солнца уже луна показалась. Тогда пора улетать, а то буду свой параплан в потемках собирать. А народ стартует один за другим и цепочкой летят мне навстречу, но, правда, пониже.
И мое радио, до сих пор молчавшее, ожило и стало комментировать каждый удачный взлет. Но меня никто не вызывает и я сам на разговор не напрашиваюсь.
К площадке прихожу на четырехсотметровой высоте. Тоже не слабо! Походил, поспирал, помахал "ушами" и побежал по траве. В уже довольно холодном воздухе. Как там время? О! 54 минуты! До сего дня - самый лучший полет.
Уложив все в сумку, я пересчитываю крылья, висящие над хребтом в начавшем темнеть небе и терпеливо жду, когда они надумают прилететь. И когда совсем стемнело, с черного неба с посвистом и шорохом посыпались парапланы. В последнюю минуту погрузки сумок в машину над нами прошуршал последний, не учтенный мною, пилот. День закончился.
 23. Рано еще в палату лордов. 
Записную книжку специальную завести, что-ли? Ну, вот не помню, кто из французов высказался в журнале, что, мол, на стандарте можно пол-Франции пролетеь. Умник! Сел бы, да пролетел. Даже не очень летающий чайник знает, что летать на том, что не очень летает, не только вредно, но и опасно. Я, разумеется, не говорю об учебе.
Это - святой процесс. Для него и погода и горка специально подбирается. Но летать на стандарте - это значит лезть в экстрем, "лизать" рельеф, т.е. подвергать свою жизнь... Чем выше, тем безопаснее.
Но - это все присказка, а сказка впереди. Приземляюсь я в Сомосиере, смотрю на часы и вижу, что наступает время сиесты. И буду я сидеть, наблюдать, как кто-то летает. Ну, нет! Мешок на спину и зашагал вверх. Мужики позвонили, сказали, что посидят в кафе и на два с лишним часа я остался наедине с природой. Раскаленное марево, искажая рельеф, колышется над горой и налегает на нее под довольно сильным ветром.
Я этого уже не боюсь и через некоторое время вишу на высоте 300м над стартом. Посмотрел окрестности и замечтался: на дистанцию полететь, что-ли? И полетел. Прямо рядом с хребтом. И медленно и уверенно перелетаю на другую сторону, не замечая этого. Спохватываюсь только тогда, когда начинаю снижаться быстрее, чем продвигаться вперед. Но все заканчивается благополучно и я касаюсь земли на большом загороженном участке, не травмировав ни одной из находящихся там коров.
Целый час топаю пешком.Прихожу на место, заодно в себя. И начинаю готовиться к очередному залёту на дальность.
Стихает ветер, я вылетаю, теряю пару сотен метров высоты, затем меня поднимает обратно, даже повыше. Перекидывает через склон и бросает прямо под ноги моих товарищей, только что вышедших из машины. Два - ноль в пользу природы. Отступать от мечты не хочется и я упорно раскладываю тряпку на склоне.
- Пожалуй, будешь нашим предохранителем -, шутит один из местных, - Если полетишь, значит и нам можно.
Во втором я не сильно уверен, потому что физическая подготовка моих новых друзей оставляет желать лучшего.Со второй попытки (ветер сильный) я, все-таки, отрываюсь от склона и отхожу от него подальше, тем не менее выигрывая метров 200. И, все так же держась подальше, устремляюсь к заветной цели. По местным правилам эасчитывается только если пролетаешь больше15км.
На этот раз траектория высчитана правильно и я не очень быстро, но и без особых трудностей прохожу поворотный пункт. Это - изгиб с очень нехорошим уступом, об который рассекается ветер. Потеряв при этом весь свой выигрыш и оглянувшись назад последний раз, я вылетаю в большую подкову, от которой начинается новая линия.
Опять выигрыш около 200 (вариометра все еще нет) и я отправляюсь дальше. А ветер вдруг задул с такой силой, что я пройдя очередную вершину, опять полетел на склон. Акселератором я не пользуюсь. Он у меня даже не подсоединен. И вот уже зависаю над лесом на обратной стороне. Начинается стремительное снижение в роторе.
Переместив центр тяжести и бросив крыло в крутой разворот, я добавляю скорость параплана к скорости ветра и в считанные секунды проскакиваю около полутора километров. Снижаясь прыжками метров по пять, аппарат, все-таки, остается полностью управляемым и я сажу его на полоску рядом с дорогой. М-да! 12км. С одной стороны - не дистанция, с другой опять пешком.
Радио не брал, вынимаю мобиль и пытаюсь дозвониться, чтобы помогли с машиной. Ни один телефон не отвечает. А вот это уже не приятно. Похоже, у нас проблемы. Как только мог быстро добираюсь до старта и выясняю, что двое после меня упали. И если девочку с побитой головой находим быстро, то второго с поломаной рукой и не знающего своего местонахождения обнаруживаем около полуночи при помощи полиции и пожарников.
Значит мечты о дальних путешествиях, пожалуй, оставим до нового параплана. И седушку, кажется, менять тоже надо. Чтоб с подголовником была. Уж очень здесь камней много!
Следующую неделю проводим в пересказывании всем желающим наших полетов и посещениях госпиталя, где отлеживается загипсованный товарищ.
 24. Осколки II . 
Читатель, начинавший хоть раз читать сие сначала, уже знает о том, что существуют эпизоды, которые легче всего описать, как курьезные случаи. Анекдоты из жизни, если хотите. И так...
...
Подслушанный разговор двух африканцев:
- Я и в Париже был. И в Москве...
- Да ты что! В Москве? И что ты там делал?
- Приехал поступать в университет и два месяца продавал кокаин на улицах.
- И по-русски говоришь?
- Конечно.
- Скажи что-нибудь.
- Иди блят.
- А что это такое?
- Так мне милиционеры говорили, когда я им 200 рублей отдавал.
...
Записал я эту историю. На сайт поместил. И задумался. Сколько людей на мой сайт заходит? Десятки. Ну, может быть, сотни. Написал ещё раз на бумаге и отправил на радио "Свобода". Есть там бывший советский товарищ, а ныне пан Стреляный, получающий зарплату от Конгресса Соединённых Штатов. И выдающий в эфир гадости про свою бывшую родину и похвальбу последнему бастиону демократии в мире. Мой расчёт оказался верным. Прочитал он и это. И если какому-нибудь чернокожему охраннику посольства США в Москве и выбили зубы на Тушинском рынке, есть в этом и моя с Анатолием Ивановичем скромная заслуга.
...
ЦРУшник (настоящий) меня спрашивает:
- А как ты в Европе границы пересекаешь?
  
- Да запросто -, говорю,- подъезжаю к границе, перехожу пешком и поехал дальше.
- Так просто?
- Разумеется. Если захочу, то и в Америку приеду.
Ухмыльнулся самодовольно защитник американских интересов во всем мире: