Сомали: Черный пират (СИ)

Проведя время в аптеке до обеда, я засобирался обратно. Нужно поесть и дальше думу свою думать в попытке найти ответ на один из двух извечных русских вопросов: что делать? Я не Чернышевский, конечно, и вообще ни разу не философ, но вопрос оставался актуальным. И, выйдя из аптеки, я направился к дому Фараха.
* * *
Аиша Рабле была любопытна, как кошка! И порой её любопытство приводило к тому, что она находила приключения на свою красивую и упругую пятую точку. Едва брат с Бинго ушли, оставив её хозяйничать в доме, девушка вышла во двор и внимательно осмотрела пристройку. Не найдя никаких внешних изменений, она вернулась в кухню, но несколько минут спустя опять вышла во двор. Её с какой-то невероятной силой тянуло посмотреть на то, как живёт Бинго, и было дико интересно взглянуть на его вещи. Помучившись какое-то время, Аиша всё же решилась заглянуть в пристройку и теперь, примкнув щекой к дверной щели, пыталась разобрать: что там внутри?
Однако сквозь игравшие в луче света пылинки увидела лишь топчан и кусок стола. Усилием воли девушка искренне пыталась побороть собственное любопытство и не перейти грань допустимых приличий, не разрешавших молодой девушке входить в комнату гостя. И в этот раз воля с приличиями одержали победу, уговорив девушку поступить благоразумно. Аиша нехотя вернулась в кухню, чтобы продолжить готовить обед. Провозившись там ещё часа два, она вышла во двор отдохнуть, и желание заглянуть в пристройку хоть одним глазком вновь овладело ею.
Подойдя к двери, девушка осторожно потянула за ручку. Дверь оказалась не заперта и, тихо скрипнув, гостеприимно приоткрылась. Сердечко Аиши пропустило удар, а потом забилось как заполошное, и девушка уже хотела улизнуть незамеченной, когда на столе что-то блеснуло, привлекая её внимание. Любопытство вспыхнуло с ещё большей силой. Приоткрыв дверь шире, сестра Фараха просунула в комнату голову и сразу же наткнулась взглядом на огромный, лежащий на столе блестящий пистолет.
— Ух ты!
Всем известно: сороки, вороны и… женщины очень любят блестящие вещи! Говорят, сороки, натаскавшие в своё гнездо всяких блестяшек, могут перебирать их часами. Ну, и чем в итоге женщины отличаются от этих птиц? Они тоже часами не могут выбрать: какая побрякушка подойдёт под тот или иной наряд. Ещё и мужей изводят своей проблемой: «Дорогой, как ты думаешь: к этому платью больше подходит колье или цепочка с подвеской?». Те же безотчётно соглашаются почти с любым вариантом, думая: «Да всё равно, милая! Что бы ты ни надела к этому платью, меня больше интересует, что прячется под ним…».
Поборов сомнения и решительно распахнув дверь, Аиша вошла в комнатку и протянула руку к пистолету. Он оказался тяжелее, чем ей казалось, но это только добавило пикантности и любопытства. Покрутив его в руках, девушка вообразила себя гангстером и, наставив оружие на дверь, изобразила губами выстрел:
— Пых, пых, пых.
Пухлые губы отрывисто приоткрывались, на мгновение показывая белоснежные зубки. Прищурив почему-то правый глаз (хотя пистолет она тоже держала в правой руке), Аиша хотела подбочениться левой, но удержать тяжёлое оружие в одной руке не смогла. Поймав пистолет чуть ли не на лету, девушка нечаянно сняла его с предохранителя и, не обратив на тихий щелчок никакого внимания, снова прицелилась в дверь. Неожиданно послышались быстрые шаги, через несколько секунд дверь внезапно распахнулась, и на пороге возник Бинго.
— Ой! — вскрикнула девушка, и её пальчик, лежащий на спусковом крючке, судорожно сжался.
Решив, что мир взорвался (настолько оглушительно прозвучал выстрел), Аиша крепко зажмурилась и, невольно попятившись, грохнулась на топчан, с ужасом закусив пальцы. Почувствовал опору под неугомонной попой, девушка помотала головой, выгоняя из своих ушей остатки шума, и приоткрыла один глаз. Пистолет, силой отдачи вырванный из её пальцев, валялся на полу, а в проёме двери стоял разгневанный гость брата.
— Не виновата я, — прошептали её губы.
Но Бинго не слышал её слов.
 
* * *
Вернувшись в дом Фараха, я увидел, что дверь в мою пристройку немного приоткрыта, и это меня насторожило. Быстрым шагом я пересёк двор, резко распахнул дверь, и вдруг упёрся взглядом в чёрный срез ствола. Сердце сделало кульбит, а я, невзирая на то, что душа скакнула куда-то в район коленей, молниеносно сдал назад и вбок. Раздался громкий хлопок, заглушивший даже свист пролетевшей мимо меня пули. Я бросился внутрь комнаты, чтобы увидеть испуганную, буквально ошарашенную происходящим Аишу и пистолет на полу.
Волна гнева ударила в голову. Что же это за хня-то такая? Она же чуть не убила меня! Шагнув к ней и едва сдерживаясь, чтобы сразу не свернуть ей шею, я схватил её за горло и, вздёрнув с топчана, властно заглянул в её глаза. Рука чувствовала тонкое девичье горло, что спазмами сжималось под моими пальцами. Сейчас Аиша полностью была в моей власти и панически трепыхалась, словно пойманная пичуга, с ужасом смотря в мои чёрные глаза.
Наши лица были так близко, что моя борода касалась её нежной кожи.
— Убить меня хотела? — произнёс я хриплым от злости голосом.
Ответить она не могла, лишь судорожно пыталась глотнуть немного воздуха, глядя на меня блестящими от страха глазами. Я понял: она — не предательница, просто глупая девушка. И выстрел — это случайность. Рука опять обрела чувствительность, и я ослабил свою хватку.
— Я тебя ещё раз спрашиваю, ты меня хотела убить?
Девушка, получив доступ к кислороду, делала порывистые вдохи и только отрицательно мотнула головой.
— Дура! — выругался я и разжал пальцы.
Ноги у Аиши подломились, и она упала на топчан.
— Боже, почему вокруг меня одни клоуны и идиоты? — вслух вопросил я. — А теперь ещё появились и клоунессы. Ты что тут вообще делаешь, Аиша?
Она, не мигая, смотрела на меня с топчана, вытаращив свои зеленоватые и абсолютно круглые от пережитого страха глаза. Больше всего сестра Фараха сейчас походила на сову. На пойманную с поличным, а потому нахохлившуюся сову, что сидела на пне и крутила своими огромными глазами. А её многочисленные цветастые тряпки лишь усиливали это сходство.
Наклонившись, я поднял пистолет и отстегнул от него магазин. Затем передёрнул затвор, извлекая патрон из патронника. Подобрав упавший патрон, я снова вставил его в магазин и, прищёлкнув магазин к пистолету, сунул оружие себе за пояс.
— Я задал тебе вопрос?
Аиша смотрела на меня, как кролик на удава, и молчала. Девушка никак не могла отойти от шока. Вздохнув, я подошёл и влепил ей пощёчину. Не сказать, что сильно, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы она очнулась от шока. Аиша хлопнула веками и отшатнулась. Ну, хоть так.
— Что. Ты. Тут. Делаешь? — я повторил свой вопрос грозно и нарочито раздельно, едва ли не по буквам. — А?
— Я… я… я просто пришла, — наконец-то проблеяла она.
— Зачем? — услышав более или менее вразумительный ответ, попытался уточнить я.
— Мне… я… мне… я…
Теперь она ещё и заикаться вздумала!
— Стало любопытно, — догадался я.
— Да, — с явным облегчением ответила Аиша и тихо добавила: — Не виновата я.
«Угу. Он сам пришёл», — мысленно продолжил я знакомую с детства фразу, а вслух спросил:
— Обед-то успела приготовить?
Столь неожиданный переход ввёл её в небольшой ступор, поэтому она ответила не сразу:
— Д-да...
— Тогда марш на кухню и накрывай на стол! — заорал я.
Девушка аж подпрыгнула на топчане и, вскочив на ноги, почти прошмыгнула мимо меня, но я внезапно для самого себя вдруг схватил её за талию и притянул к себе.
— Ты мне должна поцелуй, Аиша. Раз ты хотела меня убить, но не смогла, теперь моя очередь. Но я очень добрый и не хочу убивать девушек. За твой глупый поступок я прошу всего лишь один поцелуй!
И, не дожидаясь согласия или какого-либо другого ответа, я накинулся на её губы, целуя крепко, что называется взасос.
В который уже раз за последний час девушка вновь обмякла в моих руках, дав безнаказанно целовать её в губы. Она была такая мягкая, гибкая и тёплая… Кровь, не успев отхлынуть от моей головы, опять ударила, но уже в другую, что гораздо ниже. Я бы держал её в руках ещё очень долго, но сила воли быстро победила силу зверя.