Сомали: Черный пират (СИ)
В Сайле я остановился, чтобы только дозаправиться и прикинуть общий настрой постоянных обитателей порта. Да и грех не прояснить обстановку и не разузнать подробности про убитого Мудака. Может, кто уже стуканул в полицию на меня? Да, я как бы и не в обиде, дело это творческое и каждому доступно.
Порт меня встретил как обычно, то есть незаметно. Я успел заправиться, прошвырнуться по портовым магазинам и даже позадирать иностранных моряков. Последнее проделал чисто по приколу. А то стоят на своих кораблях все такие серьёзные… Грустно им, наверно: на берег не пускают, женщин не привозят, да и денег видимо не дают. Речь шла об азиатах. Не знаю, кто такие: японцы или китайцы, они для любого негра все на одно лицо.
Раскосив пальцами свои чёрные глаза, я насмешливо посвистел им, засунув пальцы в рот. Мои кривляния оценили по достоинству. Вой поднялся до небес! Оскорблённые в лучших чувствах «китайцы» швырялись в мою сторону, чем только можно, орали на своём чирикающем языке, распаляя меня этим на ещё бо́льшие подвиги. Отбежав на безопасное расстояние, чтобы до меня не долетал всякий хлам, я ещё покрутил им фиги, обзывая всяческими словечками.
Те разорались ещё больше! Портовые зеваки сначала просто с любопытством глазели на действо со стороны. Но дурной пример заразителен! И вот уже целая толпа негров корчит рожи, доводя узкоглазых до бешенства. Вскоре вся команда азиатов столпилась на палубе, матерясь на своём и кидаясь в нас, чем ни попадя! Наконец, до них дошло, что можно ответить нам тем же. Они тоже начали кривляться и, изображая из себя обезьян, скакать по палубе, взбираться на леера и чесать свою безволосую грудь.
Теперь уже завыли те, кто стоял на берегу! Толпа негров постепенно пополнялась новыми паяцами, яростно выкрикивая в сторону азиатов обидные дразнилки. Команды других кораблей, не имеющие чести принадлежать ни к жёлтой, ни к чёрной расе, от души хохотали над нашими ужимками, развлекаясь за чужой счёт. Я бы тоже к ним присоединился, если б волею случая или судьбы не был чернокожим.
Ребячество моё закончилось быстро, к тому же китайцы догадались притащить брандспойт и теперь поливали негров водой, охлаждая излишне разгорячённую толпу! Устав развлекаться, я срулил с пирса, получив свою долю адреналина.
Всё же гормоны молодого тела делали своё чёрное дело! Иногда меня ощутимо заносило, а при виде молодых женщин порой просто клинило. Пока меня спасала внешняя непривлекательность негритянок и их излишняя измождённость, что отбивало всякое половое влечение. Прыгнув в катер, я завёл его и быстро отчалил, чтобы через пару минут, подняв винтами белопенный бурун, уплыть в открытое море.
Так я плыл всё дальше на юг, желая доплыть до Момбасы, но остановился в порту Марка. Очень хотелось прогуляться по Могадишо, но сунуться в столицу Сомали я так и не отважился. В Марке доложил на счёт денег, оставив себе мелкую наличку. Жаль, банковских карт ещё не придумали, а если и придумали, то в Африке они пока не появились. Возиться с чековыми книжками не хотелось, тем более в Африке, сами понимаете, немного другие правила. Так что в ходу исключительно наличные.
В дальнейшем мой путь не был особо интересен, вот только двигатель уже стал подкашливать. Я намотал на нём порядка двадцати тысяч морских миль, а это много. Пришлось в Момбасе делать длительную остановку и приступать к капитальному ремонту двигателя.
Выходить на пиратский промысел на неисправном катере как-то не очень хорошо. Гвалт порта Момбасы оглушил меня, мой катер выглядел уже порядком потрёпанно и не вызывал больше ажиотажа у воров и грабителей. Для пущего эффекта я его совсем не берёг и постоянно царапал борт катера о пирсы и причалы. Да и остановки на безлюдных и безвестных берегах не добавляли ему шика. Так что по всему корпусу теперь красовались вмятины и царапины. Сняв с него мотор, я и вовсе превратил былую роскошную посудину в голого короля.
Своих бойцов, отпущенных после удачного пиратского рейда, я не нашёл, да и не искал особо. Как их найдёшь в этом большом порту? Да и Кения огромная, попробуй, отыщи в ней человека. Но разговоры о том, что обычные рыбаки внезапно сильно разбогатели, в порту слышал. Впрочем, главное — сейчас мотор отремонтировать, и слушок пустить, что нужны отчаянные люди (желательно, имеющие проблемы с законом) в некий отряд. Мотор мне отремонтировали, слух благополучно ушёл в народ, пора и на остров Пемба.
Заведя мотор, я направил своего «коня» на выход из порта. Отремонтированный катер резво гнал волну, выходя из гавани, когда навстречу попалась роскошная яхта. Шла она на полном ходу и не собиралась сворачивать со своего пути, что шёл наперерез с моим курсом. Я стал забирать влево, когда увидел, что капитан этой яхты взял правее, направляя свою яхту мне в лоб.
— Ах, ты ж, сука какая! На понт хочешь взять вонючего негра?! Но я-то вовсе не негр. Ща, посмотрим… Ща, я тебе покажу, буржуйская сволочь, как советские, тьфу ты, русские моряки плавают.
Выкрутив руль в обратную сторону, я направил свой катер прямиком в нос яхты и добавил газу, высунув голову за стекло. Мотор взревел раненным зверем, катер аж подпрыгнул, разгоняясь до верхнего предела своей скорости. Яхта стремительно приближалась, ветер шевелил мои короткие кудри и пытался проникнуть в узко сощуренные злые глаза, вышибая слезу. Бесполезно, я был слишком зол, чтобы обращать внимание на его жалкие потуги.
Яхта росла прямо на моих глазах, осталось буквально с десяток секунд до столкновения. Это видимо понял и капитан яхты, пытаясь притормозить, но сделать это на воде не так-то просто. Не думаю, что он жалел незнакомого негра, скорее не хотел испортить корпус своей роскошной яхты.
Стремительно утекали секунды, словно выбирая: отмерить жизнь и приблизить смерть? Ещё одно мгновение, и… Чуть шевельнув рулём, я отклонился перед самым носом яхты, толкнув её буруном разворота. Крепкая волна ударила в её борт, отчего яхта содрогнулась и чуть вильнула, сбившись со своего курса и неуклюже перевалив через боковую волну. Не оглядываясь, я рванул в открытый океан. Вот вам, сволочи! Мотор ревел, катер плыл, а ветер пел.
Вслед мне летели проклятия, которых я не слышал, но чувствовал всей спиной. Надеюсь, на борту яхты кто-то подавился дорогим вином, а может, даже выпал с борта в воду, вот смеху-то было бы! Воочию представив ласточкин полёт пронзительно визжащей расфуфыренной мадам или мадмуазель, я не удержался и расхохотался! А вдруг не спасут? Пусть лучше на её месте окажется наглый мен с сигарой в зубах и со шляпой на голове. Хм, эта, нарисованная разыгравшимся воображением, картинка вызвала почему-то лишь усмешку.
Проверять свои фантазии не имело смысла, и я устремился на выход из бухты. Через несколько часов показался остров Пемба, и я направил катер в бухту Чак-Чака. Однако, не успев толком пришвартоваться, практически сразу оказался узнанным. Мой катер тут же перегнали на привилегированное место, а самого буквально через час окружила толпа страждущих и едва ли не силой повела в дом к вдове с сыном.
— Помоги, помоги, помоги! — слышалось со всех сторон.
— Чем помочь, я ж не врач?!
— Ты знахарь! Великий знахарь! Ты умеешь разговаривать с духами Африки! Тебе благоволят боги!
Ну, с последним аргументом я бы поспорил, а в целом всё так. Пришлось устроить приём, правда, уже на следующий день. Целую неделю я принимал страждущих исцеления и помощи. Запас простых лекарств, что я прихватил с собой, таял на глазах. Вылечив несколько человек, пришлось потребовать, чтобы мне начали собирать нужные ингредиенты и на острове, и из моря.
Промучившись неделю, попрыгав у костра вместе со всеми и бесясь, как чёрный зверь до изнеможения, я собрался восвояси. Не успел я попытаться тихо утечь, словно кошка, как меня поймали у катера и пропели хвалебную песню. Мой авторитет на острове возрос до небес, так что будет, где брать себе солдат. Да и женским вниманием я тоже оказался не обделён, налюбившись на месяц вперёд. Обонато настойчиво начал просить меня взять его с собою, но я отказал. Не нужно оно ему, да и не для того я его лечил, чтобы он сгинул в водах Аденского залива. Вырвавшись из благодарных объятий островитян, я уселся в катер и, развернувшись, наконец-то отчалил от гостеприимного острова.