Сомали: Черный пират (СИ)
— И что? Мало ли уродов живёт в этом мире? Для меня Ящер скорее друг, чем покровитель. Он меня вытащил с того света, он, а не ты! Да и что можешь предложить мне ты?
— О, вот это уже другой разговор. Я многое могу. Что ты хочешь? Женщин, денег, власти?
— А что можешь?
— Я всё могу, но ты любишь власть. Я могу тебе её предложить. Ты станешь главным куратором Африки. С тобой будут говорить на равных лидеры белых государств. Конечно, ты будешь у них в подчинении. Но зато здесь у тебя будет в руках почти абсолютная власть. Ты слышишь? Ты будешь повелевать всеми неграми на континенте, а подчиняться лишь десятку человек. Как тебе?
— Маловато будет! Я хочу стать императором Африки.
— Императором Африки? Нет, ты станешь её главой, но императором никогда, в том смысле, в котором ты это понимаешь. Моя паства не пойдёт на этот вопиющий шаг. Каждый должен знать своё место, и это место возле...
— Параши?
— Нет, это место стоять рядом с теми, кто управляет миром. Ниже их, но вместе с ними.
— Понятно. Очень заманчиво, но нет.
— Подумай, ты сможешь овладеть всей Африкой!
— Угу, я тебе верю. Вот верю и всё, но согласиться на твоё щедрое предложение никак не могу, не моё. Стану президентом Сомали и успокоюсь на этом. Да и вообще, зачем я тебе нужен?
— Мне нужны жертвы, как можно больше жертв. В Африке идёт война, и только там я получу желаемое.
— Война идёт и в Афганистане.
— Там у меня всё решено. Но ещё больше я могу получить здесь. Негров много, и они жестоки, тебе ли это не знать, белая душа?
Пожать плечами во сне я не мог, поэтому промолчал.
— Так что ты решил?
— Я решил отказаться от власти, стану обычным негром и буду жить в своей лавке в своё удовольствие.
Быкоголовый ощутимо набычился, его глаза налились кровью, голова опустилась, наставив на меня великолепные рога.
— Ты издеваешься надо мной? Надо мной, над Баалом! Самым могущественным богом на земле! Даже христианская и мусульманская вера не смогли заставить моих адептов отречься от меня!
— Хочу домой! Сгинь нечистый. Сгинь! Христос воскресе! Аллах велик! Не верю я в тебя, уж извини.
— Ах, ты ж!
Огонь пыхнул из ноздрей Баала, жаркая волна пламени мгновенно окутала меня и унесла прочь, и я очнулся. Вокруг стояла тишина. Часа три утра, до рассвета ещё далеко, и вокруг царила африканская ночь. Я встряхнул головой и вытер со лба обильный пот.
Вот приснится же всякая хрень. А этот Баал — скотина ещё та, говядина несвежая, гад ползучий. Нет, последнее больше про Ящера, чем про него. Этот скорее козёл парнокопытный, ну, или непарнокопытный. В следующем сне надо Ящеру пожаловаться на эту тварину рогатую.
Тьма всколыхнулась, и в уши проник бестелесный шёпот, что принёс вечер.
— Я уберу его, не переживай.
— Убери, убери, — ворчливо согласился я.
Проверив автомат, что лежал у меня в руках, я поставил его на предохранитель, чтоб ненароком не выстрелить в себя, и тут же уснул. Наутро я снова продолжил свой путь. Нудный и весьма проблематичный путь. Этот велосипед меня уже задолбал, но бросать его жалко. Должен он ещё мне пригодиться, а то ноги ломать придётся даже на шоссе.
Постепенно я продвигался к своей цели, пока в один из дней не понял, что я стою уже на земле Сомали. Одну часть своей задачи я выполнил. Теперь добраться бы до ближайшего селения и купить еды. Она стремительно заканчивалась, а охотиться тут несколько затруднительно. Ну и ладно, доберусь как-нибудь.
В конце концов, я доковылял до местности, где можно было пересесть на велосипед, и начал спускаться с высокогорья. Оседлав своего «скакуна», я снова закрутил педали. Людей не было видно, так никого и не встретив, я ехал сутки, потом ещё одни и только на третьи выехал на караванную тропу. Тропа оказалась основательно утоптана, и я спокойно поехал по ней в сторону побережья. Муки мои ходьбы пешком на этом почти окончились.
Сейчас я уже не жалел, что тащил за собой велосипед. Через сутки я выбрался на шоссе, что вело в Сайлу.
Ещё на караванной тропе мне удалось встретить людей, которые подсказали путь. Не обошлось и без эксцессов, но мой верный товарищ и брат — пистолет Мамба — всегда решал все вопросы в мою пользу. Просто пара выстрелов из него автоматически принуждали к миру любых оппонентов, чаще всего вооружённых лишь ножами.
Сайла встретила меня обычным гомоном портового города. Город хоть и был мелким, но порт в нём присутствовал. Пусть и не такой, как в Джибути, но всё же…
Заехав в город, я от души вдохнул знакомые запахи. Океан по-прежнему напоминал о себе тем же запахом рыбы и йода. Гомон чёрных моряков то затухал, то вновь наполнял всё вокруг своим многоголосьем. Немногие моряки с иностранных судов смеялись, поплёвывая с борта стоящих у пирса кораблей. Но мне не нужно в порт, мне нужно в администрацию. Как хорошо жилось в начале века: ни документов не надо, ни регистрации. А сейчас без бумажки ты какашка, но не всегда, впрочем.
Кинув вещи в гостинице, не самой дорогой, но и не хостел с кучей соседей по комнате, я отправился искать администрацию, налаживать, так сказать, связи. Сейчас пока в Сомали была крепкая власть и относительно хорошее самоуправление, можно решать и обычные проблемы. Лучше всего дело обстояло, конечно, в Могадишо, но туда пока ещё рано ехать. Побродив, я, в конце концов, нашёл мэрию города.
— Здравствуйте! — обратился я к первому, кто попался мне в коридорах здания.
Меня окинули пренебрежительным взглядом и посчитали неинтересным, пришлось тыкаться в разные кабинеты. Однако нигде не торопились меня принимать, явно не собираясь тратить время на какого-то негра. Ну и ладно, выйдя из здания, я подумал: «А на хрена, собственно, мне паспорт?». Это же Африка! Что я тут рефлексирую? Сказал, что зовут Башир, и хорош. Надо будет за границу съездить, съезжу. А пока пусть моим паспортом буду усы, лапы и хвост. А ещё всегдашняя наглость и вселенская глупость. Вон какие сны снятся, с богами…
Но усы у меня почти не пробивались, так, весьма условно, хоть и заметно, а вот бородка уже имела место быть. Деньги у меня тоже водились, и я направился в порт. Для начала нужно найти лодку. Просто любую исправную моторную лодку.
У пирса, где стояли рыбацкие судна, было многолюдно. Я переоделся как можно проще и взял небольшую сумку, куда на всякий случай сунул пистолет.
— Хэй, а где лодку можно купить, желательно подешевле?
Возившиеся на причале рыбаки подозрительно взглянули на меня и стали наперебой предлагать свои корыта. Цены оказались просто бешенными. Плюнув, я ушёл искать магазин лодочного инвентаря и самих лодок. Таких в Сайле оказалось целых два. В одном продавали старые бэушные лодки, в другом новьё по запредельным ценам.
Нет, я мог позволить себе и новую лодку, если бы всерьёз занялся рыбной ловлей, но мои цели этого не подразумевали. Выйдя из магазина с новым товаром, я решил прицениться к старым лодкам.
В конце концов, ругаясь и нещадно торгуясь, я купил простую, но ещё крепкую алюминиевую лодку с японским лодочным двигателем. Мотор я купил тоже старый, но, судя по всему, в него никто не лазил. Как говорили ещё в России: не надо лезть в старый японский двигатель, только масло меняй, и он будет тебе служить ещё долго. Масло в моём моторе меняли давно. Пришлось очищать движок от копоти и нагара, промывая всё керосином.
С лодкой я провозился до самого вечера, но мотор стал работать как часы. Ко мне даже подошли спросить, могу ли я ещё чего починить. Могу, конечно, но потом как-нибудь. Оставив лодку у охраняемого причала и кинув горсть мелочи окрестным мальчишкам, я ушёл отдыхать в гостиницу.
Уж если ленивый сторож проворонит моё плавающее сокровище, то уж мальчишки мне быстро сообщат, кто это сделал, и как его найти. Кошмары меня больше не мучили, несмотря на все обещания Молоха и, поужинав в гостинице, я завалился спать.
Глава 9 Вылазка в море.
— Твою мать! Что за хня?! Где моя лодка? Утырки, черножопые бабуины, вонючие негры, скоты, мудаки, клоуны чёрные! Найду — убью, порежу, родственников всех поимею! — орал я дурниной на весь пирс.