Хроники бессмертного суицидника (СИ)

[Тава: …]
[Сергей: Если ты действительно готов бросаться такими словами, то хотя бы стань сильнее.]
[Тава: …]
[Сергей: …]
[Тава: …]
[Сергей: Знаешь… А ты чем-то на меня похож…]
[Тава:..?]
[Сергей: Ты столкнулся с каким-то непреодолимым препятствием… А именно со мной… И теперь у тебя есть всего два варианта действий…]
[Тава: …]
[Сергей: Ты можешь продолжать бороться или сдаться…]
[Тава: …]
[Сергей: С раннего детства нам только и делают, что проповедуют смелость, самоотверженность, упорство… Но… В том, чтобы смириться, нету ничего плохого.]
[Тава: …]
[Сергей: Просто взгляни на ситуацию по-другому…]
[Тава: …]
[Сергей: Ты любил Бернадет… А что такое «любовь»?]
[Тава: …]
[Сергей: До недавних пор я и сам не знал… Но… Любовь… Знаешь… Это частичка твоей души. Она растёт с каждой секундой и в любой момент может переполниться, из-за чего так и зудит её потратить.]
[Тава: …]
[Сергей: Тем, у кого много любви, нужно с кем-нибудь поделиться… Тем, у кого мало любви, надо её от кого-нибудь принять…]
[Тава: …]
[Сергей: Ты понимаешь, зверолюд… Не с Бернадет. Не от Бернадет. От кого-нибудь. От кого угодно…]
[Тава: …]
[Сергей: Ты из первых, как и я… Тебе лишь нужно найти того, с кем делиться своими чувствами… Мир не ограничивается одной лишь Бернадет…]
[Тава: Нет.]
[Сергей: …]
[Тава: Ты ничего не понимаешь.]
[Сергей: Конечно… Мне-то откуда это знать, и правда…]
[Тава: …]
[Сергей: Можешь уходить… Не забывай, что я помню, где ты живёшь… Я знаю всё про Мун, про Фильку, Кацо и Дыона… Даже не думай, что сможешь злить меня без последствий.]
[Тава: …]
[Сергей: Я и хотел бы дождаться того момента, как ты меня убьёшь… Но ты слабое ничтожество… Тебе не суждено стать частью чужих историй, не говоря уже о моей… Смирись с этим… Это единственное, что я могу тебе ответить.]
[Тава: …]
***
[Сергей: …]
«Эххх… До чего же упёртый зверолюд… Что-то в последнее время я слишком часто общаюсь с простолюдинами на личные темы… Должен ли вообще император заниматься подобным?»
Закинув ноги на стол, рыжеволосый мужчина взял в руки свой громадный букварь и принялся уверенно переворачивать пожелтевшие страницы.
За эти полтора месяца Сергей полностью освоил здешний язык, нынче занимаясь лишь повторением.
[Сергей: …]
На самом деле, в жизни нашего любимого попаданца произошло не так уж и много изменений.
[Сергей: …]
Если говорить о способностях, то они с самого его появления в этой неудачной вселенной оставались на одном катастрофические высоком уровне.
Во-первых, он теперь владел Небесным Первородным Магическим камнем. Что он конкретно ему давал, и какое условие у него было, юноша так и не понял за всё это время. Он, очевидно, становился сильнее в физическом плане, гораздо быстрее и т. д. и т. п., а также он постоянно видел… Всё. Закрывал он глаза или нет, смотрел в пол или в потолок — Сергей мог рассмотреть абсолютно всё, что находилось в комнате, даже не дрыгая зрачками.
Ощущалось это, как… Как обычное зрение — на самом деле, юноша даже не сразу это заметил. Именно поэтому он постоянно пялился хрен пойми куда, именно поэтому он в первый день заметил Тавагото за столбом и именно поэтому ему так легко давалось перемещение в остановке времени.
Да. Во-вторых, он всё также владел способностью останавливать всё сущее, будучи слепым из-за опущенных век. Но с учётом камня, все эти минусы нивелировались, превращая его способность в одну из самых сильных в мире.
В-третьих, конечно же, у него остался Зет. Да, он до сих пор был ослаблен «высасыванием» Хирола, так что не улучшал мощь и способности Сергея, а просто копировал их. Тем не менее, что-то улучшать при такой-то силе было бы уже окончательно страшно, да и клон и так был до ужаса мощным.
[Сергей: …]
Первая неделя для попаданца, наверно, была самой тяжёлой. Его ненавидела Бернадет, Макс (уже находящийся к тому моменту в заточении), Кацо, Конрад и все остальные жители Йефенделла. На самом деле, единственный, кто остался лоялен к нему, был усатый корчмарь, по имени Дыон.
 
Эти дни юноша метался из стороны в сторону, отчаянно пытаясь разобраться в произошедшем и поскорее умереть.
[Сергей: …]
Естественно, он ещё не понимал, что это затянется надолго.
[Сергей: …]
После этого он впал в глубокую депрессию. Если раньше, даже если кто-то из его друзей умирал, то он просто ждал своей смерти, либо сам её организовывал, но теперь… С каждым днём надежда о новом мире всё таяла и таяла, а уныние императора всё росло и росло.
Он постоянно выпивал у Дыона — ничто не могло доставить ему удовольствие кроме целой бодяги наикрепчайшего пойла. Мир гас для него, люди казались лишь тенями прошлых своих оригиналов. Любое событие, человек — он старался пропустить всё это мимо своих ушей, дабы приблизить заветный день своей смерти и не томиться ожиданием.
[Сергей: …]
Но недавно он убил Бернадет, и…
[Сергей: …]
Ему полегчало.
Все эти обвинения в его сторону, необъяснимая ненависть и отторжение — всё это, наконец-то, можно было чем-то подкрепить.
[Сергей: …]
Когда та голубоглазая девушка так глупо и нелепо умерла, юноша понял.
[Сергей: …]
Это была не Бернадет. И в его камере сидел не Макс. И из монастыря его прогонял не Филька. И умерла от его рук не Сьюзи.
[Сергей: …]
Они не могли быть такими жалкими, унылыми и малодушными. Они не могли быть такими слабыми и беспомощными. Они не могли ненавидеть Сергея…
[Сергей: …]
Зачем тогда беспокоиться о каких-то глупых подделках?
***
[Сергей: …поэтому я и думаю, что можно просто разнести к хуям собачим весь этот синдикат.]
[Верфиниций: Ваше Высочество, вы допускаете пару фундаментальных оплошностей.]
Высокий мужчина с длинными чёрными волосами слегка стукнул своей тростью по полу и поправил свою белую повязку, широко улыбнувшись.
Прямо сейчас он вместе с Сергеем Самозваным бродил по коридорам дворца, обсуждая проблему, возникшую совсем недавно.
[Сергей: И что же это за оплошности?]
Дело в том, что в Йефенделле обнаружился нехилый такой наркотический синдикат, обитающий где-то в переулках Второго Кольца. Стражники целый месяц работали над этим вопросом и в итоге смогли обнаружить его местоположение, так что дело, казалось бы, оставалось за малым.
[Верфиниций: Понимаете, Ваше Высочество, наркооборот будет процветать всегда, пока в этом мире есть наркотики… Проблема только в том, что эти деньги будут идти не в нашу казну.]
[Сергей: Предлагаешь продавать в дворце всякую дурь?]
[Верфиниций: Почему же? Просто вместо того, чтобы являться на порог синдиката с угрозами, стоит предложить им сделку — 25 % налог государству… А мы это легализуем…]
[Сергей: Думаешь, они согласятся?]
[Верфиниций: Я не думаю, что вам вообще можно отказать, Ваше Величество.]
[Сергей: Тоже верно.]
[Верфиниций: …]
[Сергей: Хм…]
[Верфиниций: …]
[Сергей: Попробую на днях к ним сбегать — может, что-то толковое из этого и выйдет.]
[Верфиниций: Почему вы не отправите Зета?]
[Сергей: Он занят раскопками в горах Кастилии. Там какой-то минерал диковинный нашли. Даже Зет расколоть не может — приходится по периметру всё вскапывать.]
[Верфиниций: Не уж то ещё одни залежи магических камней?]
[Сергей: Да кто его знает, может и они…]
[Верфиниций: …]
Как и говорилось ранее, Верфиниций ан Пельермакс по понятным причинам был единственным, кто пережил полный разгром армии людей в Бистлэнде. После нескольких недель скитаний по дорогами Империи он всё-таки самолично дошлёпал до Йефенделла, обнаружив там нового императора — Сергея.