Хроники бессмертного суицидника (СИ)

Уже наступило утро самого обычного будня. За окном прелым обручем вздымалось солнце, да поплескивались в его лучах сверкающие лужицы.
[Тава: Ммм…]
Зверолюд сидел на первом этаже гостиницы. Перед его лицом испускала приятный аромат перемешанная бело-жёлтая яичница. Рядом стоял тёпленький тёмно-розоватый кисель с крохотной пенкой.
Аптапаро, попробовав один раз болтунью от здешнего лысого корчмаря, твёрдо для себя решил, что одной ей он по утрам питаться и будет. Он боялся всяких экспериментов или нововведений в рационе — они были рискованны как в финансовом, так и в эстетическом плане, так что по ужинам у него тоже была лишь картошка с самодельными поджаренными сардельками из свинины.
[Тава: …]
В любом случае, из раза в раз насаживая кусочки мягковато солёной субстанции и пихая их себе в рот, Тавагото оставался довольным. В такую сырую осеннюю пору не могло быть ничего лучше, чем хорошенькая горяченькая яичница прямиком со сковородки и добротно сваренный кипяточный кисель.
[Тава: …]
[???: Не вижу ничего плохого, чтобы сюда присесть.]
[???: Это тебе так Киямару сказал?]
[Киямару: Гиро, чья бы корова мычала. Сам нас потащил в город.]
[Гиро: А что вы, до сих пор трясётесь от страха? А, Чирьи?]
[Чирьи: …Нет…]
Неожиданно за стол к черноволосому аптапаро присело трое зверолюдов.
Они все были достаточно молодыми: у первого, Чирьи, были короткие жёлтые волосы и рысьи уши со стрелочками, у второго, Гиро, — чёрные с волчьими ушами, да и у Киямару тоже.
Все они были одеты в самую обычную крестьянскую форму, разве что на них были накинуты серые плащи с большими откинутыми капюшонами.
Если Гиро смело уселся на деревянную лавку, приземлив руки на стол, то остальные двое робко оглядывались по сторонам, слегка приподнимая капюшоны.
[Гиро: Да чё вы жмётесь? Вам снова слова императора повторить — мы теперь с людьми на равных!]
[Киямару: Не ори.]
[Гиро: Эхх, брат… В кого ты таким трусом пошёл…]
Гиро резко двинул рукой по голове своего, как оказалось, брата близнеца и окончательно оторвал его руку от капюшона.
Тот лишь слегка оскалился, но после лишь смиренно опустил глаза.
[Гиро: Эй, корчмарь! Можно нам пиво на троих?!]
[Корчмарь: …С вас 15 монет.]
[Гиро: Да, конечно.]
Зверолюд сорвался с лавки и, подбежав к стойке, грохнул стопочкой монет об просыревшую и слипшуюся от выпивки древесину.
[Корчмарь: …Вот ваши три кружки.]
[Гиро: Благодарю!]
Темноволосый юноша с вольчьими ушам схватил по кружке в руки, а в третью вообще вцепился зубами.
Провернув голову на бок, он кое-как добрался до стола и, расставив кружки, тут же хлебнул из той, что он и так уже держал во рту.
На него и так уже давно поглядывали все посетители, но теперь всё внимание, и правда, привязалось исключительно к этой компашке.
[Гиро: Ну, пейте, ребят. Вы ж не хотите сказать, что вы и пить боитесь?]
[Чирьи: Ты перебарщиваешь…]
[Гиро: Почему же?]
[Чирьи: Веди себя тише, вот и всё… Стыдно за тебя — уставились уже всей гостиницей на тебя одного. Угомонись.]
[Гиро: Да ладно… Ну погорячился немного — бывает.]
[Чирьи: Пейте пиво молча.]
Сурово взглянув на своего сородича, желтоволосый парень хлебнул пива и, вытерев губы, накинул капюшон и сложил руки под подбородком.
[Чирьи: Ты же понимаешь, что не может всё так быстро поменяться?]
[Гиро: Почему же?]
[Чирьи: Нас гнали отсюда взашей, ещё когда мы мелкими были, а тут император поораторствовал, и давай мы ходить и бахвалиться? Ясен пень — люди нас так быстро не примут.]
[Гиро: Не пойму, что ты так о людях печёшься?]
[Чирьи: Я не пекусь о них… Я их ненавижу… Всем сердцем.]
Из-под темноты опущенного плаща показался злобный оскал.
[Чирьи: Но это не значит, что я их не уважаю… Ты ведь и сам знаешь… Сильные выживают, а слабые гнуться под них — это правило, по которому жил наш народ тысячелетиями… Люди оказались сильнее нас, и это тяжело отрицать…]
[Киямару: Сын Полярной Ночи…]
[Гиро: Хех, да будто у нас нету больше вообще никого?]
[Чирьи: То есть… Ты можешь вспомнить кого-нибудь, кто способен сейчас одолеть императора?]
 
[Гиро: Ну… А Преобразец? Чем он не подходит?]
[Чирьи: Тем, что он из аптапаро… Эти высокомерные выродки ни разу за всю историю нам не помогли. Они прогнали нас с наших же лесов и заставили жить в этих сраных болотах по соседству с людьми, а сами пригрели себе самые лучшие земли.]
[Гиро: Ну… Тут твоя правда… Я ещё не видел ни одного аптапаро, который бы не смотрел на меня, как на говно…]
[Чирьи: Они не зверолюды… По крайней мере, они сами так считают… Они не проиграли эту войну.]
[Гиро: Но ведь недавно их послов казнил император… Хочешь сказать, что они просто так это оставят?]
[Чирьи: Да кто их знает…]
[Гиро: …]
[Чирьи: …]
[Киямару: Кстати… А ведь тех аптапаро казнил другой аптапаро.]
[Гиро: Другой? Да что ты брешешь?]
[Киямару: Честное слово, я сам там был… Император кричал, что ныне аптапаро убьёт аптапаро… Якобы это жест того, что нету теперь ни зверолюдов, ни людей, ни аптапаро, а есть только граждане Империи.]
[Чирьи: Но ведь… У них одно сознание… Неужели они решили, что эта казнь была справедливой?]
[Гиро: Скорее всего… Иначе непонятно, почему это вообще произошло…]
[Чирьи: В таком случае, Ай-Гакио, и правда, спустит это с рук, раз они сами на это согласились.]
[Гиро: Мда… В таком случае никого достойного, и правда, нет.]
[Чирьи: То-то же… Не забывай, что и деньги ты людские получаешь, а не наши.]
[Гиро: Да выйди в лес, и эти побрякушки и говна не стоят.]
[Чирьи: Так ты выйди, раз такой умный… Посмотрим, как ты зиму переживёшь — на желудях наверно, да?]
[Гиро: Ргххх…]
[Чирьи: Пока мы охотились на зверей и устраивали бесконечные распри, они вспахали поля и возвели города… Так что не веди себя так, будто ты теперь тут самый главный.]
[Гиро:…Хорошо…]
[Чирьи: Я сам хочу им отомстить… Всем… Включая императора… Я хочу подойти к нему и оторвать его руки, как на охоте мы отрывали копыта оленям… Но Сын Полярной Ночи мёртв… Арегиро мёртв… Клан Беакусо мёртв… Бистлэнд мёртв… Наша раса, Гиро… Она тоже мертва…]
[Гиро: …]
[Чирьи: …]
[Киямару: …]
[Тава: …]
[Чирьи: Ну ладно, не будем о грустном.]
Они сделали очередной глоток пива и слегка пододвинулись поближе к друг другу.
[Чирьи: Ну, как у вас дела с жильём?]
[Гиро: Мы с Киямару сегодня на хате одной прописались в этом… Ну знаешь, воняет ещё там постоянно.]
[Киямару: Четвёртое кольцо.]
[Гиро: Да, именно. Много людей сейчас померло, так что некоторые дома и вовсе пустуют. Старые они, конечно, да страшные, но дарёному коню в зубы не смотрят, как говорится.]
[Чирьи: Не боитесь, что вернётся хозяин дома и выгонит вас?]
[Гиро: Да не, там бабка какая-та жила. Куриц у неё таскали всё лето, и вот осенью последнюю спёрли, а она, возьми, и того.]
Зверолюд с волчьими ушами провёл руками по шее, будто натягивая на себя петлю, и дёрнув сложенными кулаками вверх, высунул язык.
[Чирьи: Настолько…]
[Гиро: Да… Я тебе даже больше скажу — мы эту бабку с верёвки и сняли.]
[Чирьи: Чего?]
[Гиро: Да. Заходим мы с Киямару внутрь, а она того… Висит. Мы её сначала сняли, само с собой, этот начни ей пульс щупать, а ему говорю: «Ты чё там трогаешь, померла уже». А у неё и кожа уже белее снега, и глаза на выкати, и шея в тряпочку — чё там проверять-то?]
[Чирьи: Можешь без подробностей, не видишь, человек ест.]
[Гиро: Упс, и правда. Звиняй, брат.]
Зверолюд легонько хлопнул скрючевшегося аптапаро по спине, отчего тот чуть не помер со страха, отчаянно выдохнув уже в пустую тарелку от яичницы.
[Гиро: Ну так вот. Сначала решили мы её сжечь, только вот брат-то мне напомнил, что это только мы трупов сжигаем, а люди хоронят. Ну не оставлять же бабулю одну — не по-нашему это.]