Бывшие в прошлом (СИ)

— Когда мне принесут дочь? — наконец произнесла она, спустя длительную минуту тишины.
— Я спрошу у медсестры, — вызвалась Женя и спешно скрылась в коридоре.
Молчание вновь повисло в воздухе, снедая дюйм за дюймом.
— Слава правда сейчас занимается этим вопросом? — осторожно спросила Олеся, недоверчиво глядя на меня.
Смотря в эти глаза уже не смог солгать. Мотнул головой, опустив веки.
— Он не пил почти пятнадцать лет после того случая, — горько молвила супруга.
Вопросительно уставился на неё, нутром почувствовав момент нового откровения.
— Слава… Мой брат изнасиловал девушку. По пьяни, и едва не убил. Он почти задушил её, пока ему не помешали. Тогда я была ещё маленькой, но помню всё, что происходило в доме. Слава стал бунтарём, когда мама ушла. Пил, гулял и дебоширил. Постоянно ругался с папой, шпынял меня и создавал ад вокруг себя. Ночные тусовки, алкоголь и даже наркотики. Вот и случилось в неадеквате. Я не знаю, как, но полагаю, что деньги отца сыграли немалую роль в решении проблемы. Брата освободили и сняли все обвинения. Даже судимости нет. Чист. После этого Слава наконец одумался и пошёл по верному пути — семья, полный отказ от алкоголя и психотропных, бизнес и спорт. Он усердно работал над собой и был успешен. Слава патологически боялся вернуться к прошлому и к тому, что едва не убил человека. Мы были уверены, что он победил. Папа велел забыть о прошлом, полностью сменил прислугу в доме, даже мачеха не знала об этой истории. Но, кажется, он всё же сломался. Прости, но твоя бывшая надломила первую ветвь, а дальше просто в мясорубку. Ему тоже нужна помощь… Квалифицированная помощь.
В шоке отступил, вдруг осознав, что Женя в опасности, каждую секунду, когда засыпает рядом с ним.
— Почему ты раньше не рассказала об этом? — совестливо посмотрел на неё. — Почему только сейчас?
— Папа унёс эту правду с собой в могилу, и я не хочу уйти так же, не предупредив, — слезливо пискнула Леся.
Тяжело выдохнул и обнял жену.
— С тобой ничего плохого не случится. Обещаю. Из кожи вон вылезу. Не бойся, малышка.
— Я люблю тебя, — снова эти три слова, как мольба.
— А я тебя, — мягко улыбнулся в ответ, впервые ощутив искренность в этих словах.
Да, похоже простил и полюбил. Не так как Женю, но тоже с заботой и благодарностью. Потеря родителей и тяжелая беременность сильно изменили её и наш мирок. Я больше не мог и не имел право поворачиваться к ней спиной.
В палату влетела приободрённая Женя, но увидев нашу идиллию слегка потускнела, а следом за ней вошла патронажная медсестра со свертком в руках.
— Моя милая! — Олеся счастливо протянула руки, прося себе этот комочек. Медсестра осторожно вложила младенца ей в объятия. — Боже мой, какая же ты красавица! Здравствуй, родная! Я твоя мамочка!
Олеся упоительно заворковала с дочерью, нежно и бережно целуя её в щечки, носик и лобик.
— Она неголодная? Мне можно её кормить? — жена в надежде посмотрела на медсестру.
— Вам капают серьёзные препараты, — с сожалением покачала головой медик. — Увы, но вы не можете кормить малышку грудью.
Леся расстроенно поникла, но вновь ушла в сладостный мир матери и ребёнка.
— Вы придумали ей имя? — спустя паузу спросила Женя, решив оправдать своё пребывание в палате золовки.
— Н-нет, — неуверенно посмотрел на жену.
— Мария, — нежно пропела та. — Как мою маму.
— Маша? — улыбнулся я в ответ и осторожно присел рядом с ними, заглядывая в сверток. — Машенька… Ей подходит.
Леся счастливо кивнула, а я слегка вздрогнул от вибрации телефона.
— Мне необходимо ответить, — извинился я перед супругой и вышел в коридор.
— Мы на месте, — прозвучал в трубке голос Никиты. — Чего с ним делать?
— Ждите, когда очухается. Никуда не выпускайте и уничтожьте в его доме всю выпивку. Звони мне, как оклемается.
Сбросил вызов и повернулся, чтобы вернуться в палату, но упёрся в фигуру Жени, которая оказывается тихонько вышла за мной и слушала разговор.
— Даже в такой ситуации он напился, — горько уронила девушка.
— К сожалению, — кивнул ей. — Но я намерен вернуть его в колею. Чего бы мне это не стоило.
 
— Будь осторожен, он порой неадекватен, — предупредила Женя, обеспокоенно глядя на меня.
— Не переживай, — ободряюще посмотрел в ответ. — Со мной Ник и Алик. Втроём мы приведём его в чувство. Ты поезжай домой. Костя там один. Я останусь с Лесей.
— Да, ты прав. Попрощайся за меня с ней. И звони в любое время.
— Спасибо, Жень, — не сдержался и, ласково взяв её ладонь, коснулся губами тыльной стороны. — За всё спасибо…
Чувствовал, как тонкие пальцы слегка задрожали, и Женя поспешила высвободиться.
— Не за что, Лёв, — молвила она чуть сдавленно и, кивнув, быстро направилась прочь по коридору.
Смотрел ей вслед, неожиданно осознав, что наша любовь так и останется невостребованной и не восполненной. Наша любовь — болезненное недоразумение, которое мешает жить, но каждый раз напоминает о себе.
Оставался в больнице ещё пару часов, пока жена не уснула. Уже ночью подъехал к квартире, где меня ожидали Ник, Алик и уже пришедший в себя Булатов.
— Что проснулась, спящая красавица? — зло процедил я, войдя в спальню.
Слава помятый сидел на краю постели и массировал голову.
— Не ори, — прохрипел тот в ответ. — Альберт уже рассказал мне всё…
— И? Снова схватишься за бутылку? — с презрением рыкнул я.
— Нет… Даже если не подойду, как донор.
С сомнением посмотрел на шурина. Говорит пока что искренне и решительно, но надолго ли? Моя задача сохранить в нём этот настрой.
— Утром жду тебя в больнице. Будем говорить с лечащим врачом. А пока приводи себя в порядок.
С этими словами покинул квартиру, доверив его похмельную тушку друзьям. Ехать обратно в больницу не видел смысла. Жена будет спать под седативными, а дочь под присмотром медсестёр. Душа вдруг потянулась туда где моя потерянная, но тоже семья.
Дом спал, не встречая меня на пороге. Устало осел на диван, переваривая в голове всю страшную насыщенность сегодняшнего дня: рождение дочери, смертельное заболевание супруги, экзекуция шурина и… Женя. Её дрожащая ладонь в моей руке, чуть завистливый и печальный взор, когда обнимал жену и благодарил за дочь. Сердце сжалось с невероятной силой от осознания, что сегодня вынудил её наблюдать со стороны себя таким, каким должен был быть с ней, когда она рожала моего сына и так же безгранично любила. Но меня не было, я ненавидел её и пытался забыть. Обнял голову руками, в очередной раз проклиная себя и чёртову судьбу.
Почему всё так? Да, я ошибся в прошлом, но я признал вину, одумался и хотел всё исправить. Почему жизнь-злодейка продолжает действовать по-своему, ещё больше насилуя наши чувства?
Звук разбитого стекла, где-то со стороны кухни, вывел из потока мыслей. Прислуга должна уже спать. Ведомый беспокойством, поспешил на шум. Да, на кухне горел свет, а по полу ползала Женя, пытаясь прибрать осколки. Осмотрелся — на барной стойке стояла початая бутылка вина, а на пол похоже приземлился бокал с его содержимым.
— Женя, я думал ты спишь, — молвил удивлённо.
Девушка вздрогнула от неожиданности, а потом дернула рукой от боли.
— Твою мать, — сердито выругалась она, схватившись за палец.
Бросился ей на помощь. Поймал за травмированную руку и, подняв девушку на ноги, увёл к раковине.
— Я сам уберу. Промой рану, — велел ей. — Сейчас принесу аптечку…
— Не надо, — буркнула она, не поднимая головы. — Я не сильно порезалась. Сейчас остановится.
Услышал всхлип, и в грудь закралось ещё большее беспокойство. Она плачет?
— Женя, почему ты не спишь? Что с тобой?
В этот момент бывшая подняла на меня красные от слёз глаза.
— Женя… — только и смог выдохнуть я.
— Он умер, — тихо произнесла она, и я буквально растерялся, не понимая, о ком речь. — Мой отец сегодня скончался, а я… Я вздохнула с облегчением. Это неправильно, но по-другому не выходит… Что я за мразь такая?!