1000 Первая дочь (СИ)

— Может быть, мне все же стоит нарядиться горбуньей? — предположила я.
Но шутка не удалась. Алексис только помрачнел сильнее и, подойдя к шкафу, достал из него наряд из плотного бархата оттенка крепленого вина:
— Надень это. Ты никогда больше не обрядишься в тряпье. Я смогу защитить тебя от брата. Он король, но даже он обязан соблюдать закон Озиса. Без моего разрешения он и пальцем к тебе не прикоснется. А если посмеет сделать это, я напомню ему о его обязанностях. Король Озиса — гарант соблюдения законов. Северус знает об этом, хоть иногда и позволяет себе находиться на грани дозволенного.
Платье было облегающим, но в то же время закрытым. Я хотела было позвать Инду, чубы она помогла мне одеться, но Алексис сказал, что сегодня сам будет моим рабом.
— Хочешь поменяться местами? — рассмеялась я. На сей раз искренне.
— Почему бы и нет, — улыбнулся в ответ Алексис.
Он подал мне корсет, помог справиться с нижними юбками и платьем, застегивающимся на многочисленные крючочки. Сильные пальцы Алексиса не привыкли к такой работе, оттого одевание затянулось надолго. Тем более что мой любимый мужчина сопровождал одевание поцелуями и, словно невзначай, касался чувствительных мест на моем теле. Так что к концу одевания я вся пылала от пробуждённой страсти.
— Мы продолжим начатое, как только вернемся, — пообещал Алексис.
И довершил мой наряд рубиновым ожерельем, словно намекая всем, кто меня увидит, что перед ними не просто рабыня, а возлюбленная полководца и младшего сына покойного короля.
Сам Алексис облачился в военный мундир, который так шел ему.
— Мы прекрасная пара, не правда ли? — спросил Алексис, рассматривая наше общее отражение в огромном зеркале.
Я согласно кивнула и шумно выдохнула, готовясь к встрече с королем Озиса. И одному из главных испытаний в жизни.
Северус вновь принимал нас в неформальной обстановке — в своем кабинете. И даже секретаря отправил с каким-то несущественным, явно надуманным поручением. Алексис докладывал о поездке. Но король будто и не слушал его, рассматривая меня так откровенно, что под его пронизывающим взглядом я едва удерживалась от того, чтобы не вздрогнуть от отвращения. Или стремглав не покинуть помещение.
- Я оставил печать в спальне, — неожиданно вспомнил Северус. — Принеси ее, брат.
— Это так срочно? — нахмурился Алексис.
— Мне нужно заверить письма. Брось, не съем я твою девчонку, пока ты ходишь. Хоть она и очень аппетитна, но я еще не дошел до того, чтобы насиловать рабынь.
Последнее словно он произнес с видимым отвращением, и я покраснела, кажется, до корней волос. Но вовсе не от стыда. Во мне вдруг проснулась такая злость — кровь будто превратилась в раскаленную лаву и понеслась по венам с немыслимой скоростью. Северус унизил меня, сделал это преднамеренно. Но в то же время пожирал таким откровенным взглядом, что мне хотелось ударить его чем-нибудь тяжелым. Хоть тем серебряным канделябром, что стоял на столе.
Алексис
— Это слово короля, брат?
Я знал, что этот вопрос разозлит Северуса, но не мог не задать его. Король нарочно выгонял меня из кабинета, надеясь остаться с Майлин наедине. Она боялась, хотя и тщательно скрывала это. И я не мог не защитить ее.
— Как ты смеешь? — голос Северуса сорвался на визг.
Сейчас король Озиса больше напоминал взбалмошного мальчишку, которому не досталось чужой игрушки. Он откровенно бесился, теряя приличествующие сану манеры. Но Майлин ― человек, пусть она и рабыня, и у нее не должно быть сомнений в том, что ей ничто не угрожает.
— Ты клянешься? — повторил я.
— Да ты!.. — У Северуса затряслись руки.
Майлин резко поднялась, загораживая меня от пронизывающего, мстительного взгляда брата. Такая хрупкая и тоненькая, но она всерьез решила остановить грозящую разразиться бурю. А ведь это я обещал оберегать любимую.
— Ваше Величество, — она грациозно присела, склонив голову. — Мы с Алексисом не сомневаемся в вашей порядочности и умении держать себя в руках. Простите нас.
Северус хмыкнул и, постучав подушечкой указательного пальца по тонким губам, махнул мне рукой:
 
— Ступай. Я клянусь, что не прикоснусь к ней. Это слово короля, если ты не понял.
Скрепя сердце, мне пришлось выйти. Путь до спальни Северуса занял у меня всего несколько минут. Найти печать оказалось тоже несложно. Обратно я почти бежал. А когда вошел, понял, что едва не опоздал. Упершись в подлокотники кресла, король склонился над сидящей Майлин. Она выглядела бледной, но глаза ее горели праведными огнями. Лицо же брата было полно ненависти.
— Печать! — громко объявил я.
Но Северус, кажется, даже не заметил моего возвращения. Печать ему и вовсе не была нужна. Что ему действительно требовалось, так это побыть с Майлин наедине. И я подозреваю зачем.
— Пошла вон! — взревел Северус. — Жди своего хозяина под дверью, как и полагается рабыне!
Майлин поднялась и, преисполненная достоинства, направилась к двери. Я хотел остановить ее, но кивком головы и улыбкой она показала, что все в порядке.
— Что это было? — спросил я брата, не сдерживая ярости. — Дай догадаюсь: ты предложил Майлин стать твоей любовницей? А она отказала?
— Не твое дело, о чем я разговариваю со своими подданными! — рыкнул он.
Давненько я не видел брата в таком состоянии. Он стал одержим Майлин — совсем как я, когда впервые увидел ее красоту. Но Северус ее не получит. Она слишком хороша. Слишком благородна для нас обоих.
— Полагаю, на этом аудиенция закончена? — спросил я, выкладывая печать на рабочий стол короля. — Ты выяснил все, что собирался?
— Нет! — Северус резко обернулся. — Не все. Ты так и не рассказал мне, кого и зачем искали старейшины Ишатра.
Он затронул опасную тему. Перед тем как отправиться на задание, старейшины и король Озиса подписали договор о неразглашении. Я и Майлин обязались забыть все, что видели и слышали во время путешествия. И мы выполнили это условие. А вот Северус, похоже, решил нарушить соглашение.
— Мы не можем нарушить международный договор, — предупредил я. — Это чревато войной между Озисом и Ишатром. Столько времени нам удавалось держаться вдали от междоусобиц, неужели ты сейчас хочешь развязать вражду? Всего лишь из праздного любопытства?
— Я твой король! — напомнил брат. — Ты обязан подчиняться мне.
— Я не забываю об этом ни на секунду. Но есть вещи, непозволительные и королю. Я не могу тебе рассказать о цели похода. Мы с Майлин дали клятву. И ты согласился на это условие, брат.
— Ты мой подданный!
— И как все другие жители Озиса, хочу жить в мире. Я не нарушаю данного слова.
— Тогда ты умрешь, как предатель!
Последние слова он произнес, глядя мне прямо в лицо. Кажется, именно ради этой фразы и был затеян весь этот разговор. Северус прекрасно знал, что я не соглашусь. И приготовил наказание.
Он не привык, чтобы ему отказывали хоть в чем-то. И сейчас речь шла вовсе не о моем отказе рассказывать о путешествии. Все дело в Майлин.
— Ты делаешь это не из-за желания узнать тайну старейшин, — произнес я, не отводя взгляд. Король гневался, но правда была на моей стороне. — Ты хочешь получить Майлин. Тебе мало трона и почестей, тебе понадобилось забрать у меня любимую женщину?
Северус рассмеялся — зло, самодовольно. Он мог легко подставить меня и обвинить в измене: слишком много тайных поручений я выполнял в свое время. Тех, о которых знал только король. Иногда и его секретарь. Но последнего было легко подкупить — деньгами или титулом, это уже неважно.
Куда важнее то, что Северус решил избавиться от преграды на пути к выбранной цели. Только я мешал ему заполучить Майлин. Заполучить любой ценой.
— Я всегда получаю то, что хочу, — вот, что сказал Северус напоследок. — Подумай об этом хорошенько. Скажем, до завтрашнего утра.
  
Глава 28
 
Майлин
Не успел Алексис выйти, как благостное выражение лица Северуса сменилось похотливой гримасой. Я буквально содрогнулась от ужаса, увидев похоть в его глазах. Король подошел ближе и, нависнув надо мной, проговорил: