1000 Первая дочь (СИ)

— Так не пойдет, — я поморщился, увидев ее в тусклом бесформенном одеянии. Это платье годилось разве что для гувернантки или ярой прихожанки. Слишком закрытое, мешковатое и унылое. — Мне не нужна монашка. Примерь вон то, оттенка павлиньего пера. Я же видел, как твои глаза загорелись, когда ты его увидела.
— Но… — Майлин так мило краснела. — Это слишком дорого. И… Я не знаю, как такое носить.
Пришлось подняться с кресла и самому вручить ей платье. В огромной комнате были только мы с Майлин и модистка с тремя помощницами. И все же моя молодая и прекрасная любовница стеснялась.
— Придется тебя научить. Носить платья и снимать их, — шепнул я в ее маленькое розовое ушко. — Сегодня я даже готов исполнить роль твоей горничной. Повернись спиной, чтобы я смог расстегнуть все эти пуговицы и вытащить тебя из этого душного мешка, именуемого платьем.
Она послушалась, хоть и с явной неохотой. Две девушки-помощницы хихикнули, но модистка пригрозила кулаком, и они затихли, опустив взгляды. Теперь я отчетливо слышал, как дышит Майлин, и как громко стучит ее сердце.
Она так же реагирует на мою близость, как и я не нее? Что ж, это хороший знак.
— Может быть, прогоним их, пусть подождут за дверью, — предложил я, опуская платье Майлин до талии. — Скажем, час. Или даже два?
Она затаила дыхание и испуганно вздрогнула. А после выхватила платье цвета павлиньего пера и убежала с ним за ширму. Оттуда послышался шорох тяжелого шелка и напряженное сопение.
Ничего, у меня еще будет время освободить ее не только от одежды, но и от комплексов. В столице для этого куда больше возможностей.
  
Глава 17
 
Майлин
Нет, это немыслимо… Алексис просто невыносим! Я не успела еще свыкнуться с новой ролью, отойти от прошлой ночи, а он ведет себя так, что мне только и остается краснеть от макушки до самых пяток. Создавалось впечатление, что ему доставляет наслаждение видеть, как я смущена и сбита с толку.
Все эти наряды…
Да, мне очень понравилось платье цвета павлиньего пера. И еще вон то, оттенка малинового джема. Но красный носят исключительно гетеры, притом высшего ранга. И пожилые матроны — им уже можно одеваться ярко и привлекать к себе внимание. А я?
Кто такая Майлин? Я понятия не имела, каков мой статус и мое положение. На что вообще можно рассчитывать, оставаясь особенной рабыней Алексиса? Чего он ждет от меня? Как правильно вести себя и добиться обещанного — свободы? Только об этом я и могла думать.
— Это слишком!.. — сказала я собственному отражению в зеркале. — Кто вообще эта девушка?
То была уже не я. На меня смотрела молодая женщина с горящим взглядом и аппетитным румянцем на щеках. Платье держалось на одном плече и мягкими складками струилось по телу. Под него невозможно было надеть корсет или даже это новомодное приспособление со смешным названием бюстгальтер. Только трусики. Да и те… Высокий боковой разрез не предполагал ношение панталон.
Мне стало не по себе.
— Долго еще? — послышался сердитый и в то же время насмешливый голос Алексиса. — Клянусь, если ты сейчас же не выйдешь, я сам зайду за ширму. Не вынуждай меня, Майлин.
Вышла, делая очень маленькие шажки, тем самым не давая распахиваться боковому разрезу платья. А еще придерживала его на груди обеими руками. Нет, вроде бы упасть не должно. Но до чего же было непривычно выставлять на всеобщее обозрение грудь и шею.
В глазах Алексиса заплясало адское пламя. Не произнеся ни слова и не моргая, он подошел и развел мои руки в стороны. Нервно сглотнул. Жестом руки приказал покрутиться на месте.
Снова сделала маленькие шажки, выполняя команду. Модистка и ее помощницы согласно закивали. По их переглядыванию и улыбкам мне стало ясно, что платье мне идет. Вот только иду ли ему я? Мне прежде не приходилось носить ничего подобного.
— Следующее! — наконец сумел произнесли Алексис.
— Одного такого достаточно, — засопротивлялась я. Даже не представляла, сколько может стоить подобное платье. Одна атласная вышивка чего стоила. Не говоря уже о мелких драгоценных камнях, украшавших подол и область груди.
 
— Ты сама напросилась! — Алексис сделал вид, будто рассердился.
Он взял целый ворох платьев и потащил меня за ширму. Не слушая моих протестов, стащил первое платье и примерил следующее. То самое — малиновое, которое заворожило меня и напугало одновременно.
— Куда я буду ходить в этом? — все еще не понимала я.
— После разберемся, — пообещал Алексис.
Похоже, ему процесс доставлял удовольствия больше, чем мне. Он так разошелся, что приобрел с десяток платьев, белье тонкое, словно сотканное из паутины, чулки, сорочки, накидки. Несколько пар туфель — в том числе те, что вызвали у меня восторг и одновременно недоумение. Если к каблукам я уже привыкла, то вот сандалии на пробковой платформе видела впервые.
— Мы все это берем! — объявил Алексис модистке, вызвав у нее приступ икоты своей щедростью.
Когда место модистки в комнате занял ювелир, я уже не сопротивлялась. Трое подмастерьев один за другим открывали коробочки различной формы и размеров, демонстрируя украшения. Были там и драгоценные колье, и диадемы, и серьги с огромными камнями, сверкавшими на солнце. Алексис взял серебряные и золотые браслеты, диадему и ожерелье, но все остальное забраковал, сказав, что все это ненадлежащего качества.
Похоже, он неплохо разбирался в женских украшениях. Если ювелира и задели его слова, то он не подал виду. Тем более что Алексис платил не векселями, а золотом. Сколько именно отдал за наряды и украшения, я не увидела. Алексис приказал своему помощнику Хэймону рассчитаться с продавцами. Сам же взял смущенную и молчаливую меня под руку и повел в общий зал, где уже были накрыты столы к обеду.
Только почувствовав умопомрачительный запах дичи и овощей, я вспомнила, что не ела с прошлого вечера. И была настолько удивлена непривычным изобилием на столах, что на время забыла о том, что на мне все еще малиновое платье и украшения, равные по цене нескольким гостиницам наподобие той, где мы находились.
— Теперь я понимаю, отчего наш доблестный полководец изменил своим принципам… — задумчиво заметил загорелый воин, приглаживая коротко стриженую черную бородку. — Такой бриллиант достоин лучшей оправы.
Кажется, это тот самый Магур, чьего прибытия ждал Алексис. Его слова заставили меня вновь зардеться. Но в этот же миг я услышала раздражённое сопение за спиной. Словно огромная змея заползла в обеденный зал и притаилась за моим креслом. Я обернулась и наткнулась на полный ненависти взгляд Магры. Она сама прислуживала за столом, чего прежде никогда не водилось.
— Тебе что, нечем заняться? — спросил ее Алексис, наверняка заметив, как недобро она косится в мою сторону. — У Майлин нет кубка, подай немедленно!
Магра уплелась на кухню, но я все еще чувствовала на себе ее ненавидящий взгляд. Он чуть не выжег дыру в моей спине, заставляя забыть о голоде и мечтать только об одном: поскорее оказаться подальше от гостиницы и от Магры. Никогда я не думала, что захочу сбежать из места, которое так долго считала домом. Но сейчас я бы отдала полжизни за возможность управлять временем. Вот бы перевести часы на полдня вперед и поскорее убраться из места, где меня откровенно ненавидели.
— Не обращай на нее внимания, — посоветовал Алексис, накладывая для меня на тарелку самые лакомые кусочки дичи. — Пусть бесится, она ведь еще не знает, какой сюрприз я приготовил ей напоследок.
Майлин
Опять сюрприз? Я едва не подпрыгнула на месте. Но вовсе не из-за любопытства, скорее от страха. Еще от прошлых сюрпризов не отошла. Не привыкла выглядеть так, что все мужчины, а их за столом было предостаточно, поворачивают головы в мою сторону каждый раз, когда Алексис отворачивается.
— Когда отправление в столицу? — я решила сменить тему разговора.
— Сразу после обеда, — охотно отозвался Алексис, и воины поддержали его громкими возгласами. — Засиделись мы в этой дыре.