"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Так не пойдет, – голос Армона стал хриплым и злым. – Надо уйти отсюда. Ты до сих пор под действием… настойки. У тебя такой взгляд… и здесь все еще пахнет волчьей мятой. Оденься.
Он резко развернулся и вышел за дверь. Сойлинка посмотрела на хлопнувшую створку.
Армон ждал ее у озера, кидал в воду мелкие камушки. Окинул взглядом ее светлое платьице, наспех заплетенные волосы, босые ноги – и отвернулся.
– Рассказывай.
– Что рассказывать?
– Все. Зачем вам ребенок?
– Не нам. Первому… Но я не знаю.
Она присела на ствол поваленного дерева, обхватила себя руками. Заря оказалась прохладной, хотя она всегда мерзла, сказывалась птичья кровь. Армон внезапно оказался рядом, возвышаясь, словно скала, сверля ее гневным взглядом.
– Демоны бесхвостые, как ты согласилась на это? – зло бросил он. – Почему? Я думал… думал, ты другая! Ты же совсем дитя!
– Я не дитя.
Она пожала плечами. Смотреть на мужчину было почти больно. Отвернулась и сжала зубы, не позволяя себе плакать.
– Я уже взрослая. И обязана делать так, как мне велит Первый.
– Ложиться под незнакомца? – процедил Армон.
– Если так надо.
Она отвернулась, закусила губу. Внутри стало горячо от слез, но плакать она не станет. И объяснять – тоже. Она кожей чувствовала, как рихиор зол, и хотела сбежать подальше, но заставляла себя сидеть на месте.
Она точно проклятая, как о ней говорят.
– Почему ты?
– Не знаю. Мне не объяснили.
Вероятно, потому что других жалко. С кем еще можно так поступить? Только с крылатой. Ее что в огонь, что в воду, что под незнакомца – никто не заплачет. Дочь врага и сама враг, так ей говорили. И неважно, что она всю жизнь живет в Пристани, все видят ее крылья и ненавидят за них. Хотя Сойлинка не обращалась уже так долго…
Она уставилась на воду, надеясь, что Армон не увидит ее лицо. Почему-то отчаянно не хотелось, чтобы он увидел.
– Мне жаль, что так вышло. И жаль, что тебя заставили, – тихо сказала она. – Думаешь, я глупая? Поняла, что ты не по своей воле на это пошел… У тебя кто-то там остался? За Пустошью?
– Невеста, – Армон снова кинул в воду камень. Сойлинка прикусила губу. Невеста…
Их разговор прервало появление Ромта. Пятнистый подошел вразвалочку, окинул Армона злым взглядом.
– Какие у нас гости, – сквозь зубы процедил он. – Неприятные.
– И тебе доброе утро, – отозвался Армон.
Пятнистый обошел его по кругу, фыркнул.
– Кажется, за тобой должок, рихиор?
– Готов расплатиться, – радостно оскалился Армон.
***
Ромт ударил кулаком снизу, молниеносно и без предупреждения. Сильно. И если бы не реакция рихиора, Армон уже лежал бы без сознания или без признаков жизни. Но рука пятнистого лишь прошла мимо, рассекая воздух, а сам оборотень с размаха вогнал в пятнистый живот левую, развернулся, не давая противнику вздохнуть, и ударил снова, выпуская когти. Кровавые прорехи расчертили торс Ромта, он зарычал, скорее от ярости, чем боли. Регенерация уже сшивала борозды, и Армон ударил снова, частично меняя свое тело.
Вокруг уже собирались зрители, два зверя, выбивающие друг из друга дух, привлекли на берег озерца почти всех обитателей Пристани. Сойлинка отбежала в сторону, чтобы ее не сбили ненароком.
– Это все, на что ты способен, рихиор? – Ромт вытер кровь с лица, когда они на миг разошлись.
– Почему же, я только начал, – рыкнул Армон, снова сбивая противника с ног и вдавливая в землю его голову.
Пятнистый тоже пару раз зацепил, на плече и груди оборотня заживали порезы. В целом, эта драка сейчас была лишь на пользу Армону, он злился, да что там, он был просто в ярости! И возможность выпустить пар его лишь порадовала.
Попасться на волчью мяту, что может быть хуже?
Конечно, в империи эта травка давно запрещена, за ее распространение можно угодить в застенки и даже на виселицу. Но… проклятье! Это просто отвратительно, так попасться! Не его вина, что у оборотней нет иммунитета к этому запаху, но стоило вспомнить, как он вел себя… Как вылизывал женское тело, как целовал…
Он с наслаждение вогнал кулак в твердый бок, ломая ребра.
 
«Я не ребенок», – сказала Сойлинка.
Да уж. В этом он успел убедиться. Тело у нее вполне… взрослое. И соблазнительное даже без волчьей мяты.
Снова удар, когти вспарывают кожу и погружаются в мясо. Пальцы скользкие от крови, клыки зудят от желания вгрызться в чужую шею.
Единственное, что спасло девушку от неминуемой близости – это принципы рихиора. Он никогда не позволит себе выпустить рядом с женщиной зверя. Больше никогда. Если бы он не обернулся… Если бы остался в той форме… волчья мята сделала бы свое дело.
Удар, удар, удар!
Шерсть, кровь, рычанье!
Ярость, злоба, инстинкт…
Зверь…
Он зверь.
Армон сдержал руку, готовую нанести последний удар. Ромт смотрел золотыми тигриными глазами, в которых плескалась ненависть. Поднял голову. Жители Пристани молчали, смотрели с ужасом. Рихиор вновь опустил взгляд. Кровавое месиво, в которое он превратил Ромта, сейчас мало напоминало гордого и сильного предводителя.
Армон тяжело поднялся, смахивая с ладоней липкие капли крови и грязь. Развернулся и пошел прочь, не слишком понимая – куда.
Дошел до пустыря, где уже не было домов, и углубился в заросли высокой, выше него, травы, что колосилась упругими стеблями с пушистыми белыми венчиками на концах. Чуть слышное шуршание за спиной заставило Армона насторожиться, а потом резко обернуться и сжать ладонь на тонкой шее.
– Ах, какой быстрый, – пропела Интиория, обвиваясь кольцами вокруг них. – Очень-очень быстрый и сильный рихиор…
– Что тебе надо? – буркнул Армон.
– И очень злой, – промурлыкала девушка, словно была не змеей, а кошкой. – Все, как мне нравится.
– Или убери от меня свой хвост, или я за себя не ручаюсь, – прорычал Армон, с угрозой глядя в зеленые глаза.
Интиория тихо рассмеялась. Ее змеиное тело вдруг начало съеживаться, уменьшаться, и уже через минуту на траве стояла девушка. Зеленая чешуя волной накрыла ее тело – от шеи до стройных ног. Она снова расхохоталась, увидев ошарашенный взгляд Армона.
– А ты думал, что я всегда такая хвостатая, рихиор? Поверь, у меня все вполне… по-человечески. В некоторых местах. Ах, неужели ты умеешь смущаться? Как мило.
– Слушай, я просто демонски устал от всей вашей компании, – вздохнул Армон, с трудом отрывая взгляд от женского тела, так соблазнительно скрытого чешуей. – Поэтому говори, зачем явилась, и убирайся.
Интиория хмыкнула.
– В твой прошлый визит я уже предлагала свою дружбу, рихиор. Предложение все еще в силе. И поверь, тебе лучше согласиться на него.
– Ты мне угрожаешь? – не поверил он.
– Как я могу? – змея очаровательно улыбнулась. – Ты такой сильный мужчина, а я всего лишь слабая женщина. Какие угрозы? Всего лишь совет. Ты здесь словно котенок, Армон. Ничего не знаешь, ничего не понимаешь. А я могу помочь.
Она обошла его по кругу. Даже на двух ногах движения Интиории были плавными, скользкими. Змеиными.
– Серьезно? – Армон склонил голову. – Тогда, может, расскажешь, зачем я здесь? Или ты не знаешь?
– Ну почему же, – Интиория остановилась за его плечом, склонилась, втягивая воздух. – Знаю. Тебя выдернули из твоего мира, чтобы ты отдал свое семя этой глупышке Сойлин. Наверняка заставили, ведь ты не сделал бы этого по своей воле. Дали какой-нибудь настой, чтобы ты потерял голову… Ты потерял ее, рихиор? – она вдруг наклонилась и лизнула его плечо. Армон резко отстранился, девушка коварно усмехнулась, облизала губы. Язык у нее был узкий и раздвоенный. – Не отвечай. Ты сдержался. Я знаю это.
– Знаешь?
– Ты действительно сильнее всех, кого я видела… – ее голос стал задумчивым. – Не только здесь, – тронула его руку. Потом коснулась пальчиком головы. – Но и здесь. Но и тебя сломают, Армон. Это произойдет, если ты не примешь мою помощь.
– И что ты предлагаешь?