"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Вот только преграда, которую воздвигла на их пути Нага, была в сотни раз прочнее любого стеклопласта, и Туся пока не ведала, можно ли ее как-то преодолеть или обойти. Потому, не совсем понимая, что делает, за миг до атаки монстров, она успела воздвигнуть такой же энергетический щит, в глубине души досадуя на себя, что не создала его чуть раньше. Тогда бы все ребята остались целы.
Впрочем, на сожаления времени не оставалось, а досаду и злость она сумела направить на монстров, сделав для них соприкосновение со щитом максимально болезненным. Чудовища нахлынули единым потоком и с обиженным воем откатились, тряся ушибленными головами и на ходу зализывая раны.
У школьников вырвался возглас изумления. Сольсуранцы воздели руки к небу, вознося благодарственные молитвы Великому Се. Наташа и барсы, которые единственные поняли, что произошло, вздохнули с облегчением. Впрочем, в их эмоциях все же преобладала тревога: они не знали, как долго их защитница сумеет противостоять Великой жрице. Туся тоже не знала.
Пока ей хватало сил удерживать энергетическое поле, которое окружило их отряд наподобие кокона или купола. Но Нага перешла в наступление. Ее щит окрасился алым, из сердцевины вырывались заряды, напоминающие хвосты лазерной плети или скопление атакующих змей.
— Дерзкая девчонка! Ты хоть понимаешь, кому посмела бросить вызов?! — услышала Туся мысль противницы, сопровождаемую сильнейшим ментальным ударом.
— Мне наплевать, кто ты и что тебе надо! — вовремя закрыв сознание и возвращая оплеуху сторицей, отозвалась Туся. — Но пока эти люди со мной, твои твари их не получат.
Она уже заметила, что поверхность созданной жрицей завесы утратила однородность и плотность, образуя трещины. Одну из таких прорех Туся сумела нащупать.
— Я сейчас попытаюсь пробить коридор, — продолжая держать оборону, сказала она Клоду. — Как только все будет готово, хватайте раненых и бегите к платформе.
— А ты? — встревоженно вскинулась Наташа.
— Я вас догоню, — пообещала Туся.
— Командор нас убьет! — пытаясь донести план до школьников и сольсуранцев, простонал Клод.
Туся его уже не слышала. Прежде чем нанести удар, она предприняла обходной маневр, делая вид, что концентрированным пучком энергии пытается сокрушить жрицу. И где только научилась? Когда же Нага, срочно создавая дополнительный щит, оттянула часть энергии, делая завесу менее плотной, Туся мгновенно перенаправила поток.
Каким-то непостижимым образом ей удалось пробить заслон и проложить что-то наподобие коридора или скорее тоннеля, вроде тех, которые создавали на Ванкувере вокруг трасс и возле Космопортов, защищая беженцев от ударов вражеских орудий. Причем в качестве генератора силового поля выступала она сама, вернее ее тело работало как приемник и трансформатор, а энергию она вновь черпала из окружающего пространства.
— Бегите! Живее! — скомандовала она, уплотняя стенки коридора и готовясь отразить атаку Великой жрицы.
И ответный удар не заставил себя ждать. Видя, что «ничтожные людишки», предназначенные в жертву священным чудовищам, ускользают, Нага обрушила против них всю свою мощь. Купол созданного Тусей тоннеля содрогался от сокрушительных ударов, по его поверхности бежали огненные молнии. Стальные когти Великой жрицы и ее подопечных кромсали сотканную из потоков энергии невидимую ткань, норовя добраться до лакомой добычи.
— Не останавливаться! Не оглядываться! — заклинала Туся своих друзей, пока те, словно соревнуясь в спринт со смертью, бежали эту безумную стометровку, вынося на руках раненых.
Туся чувствовала, как от жара разгоряченных до предела тел высыхает мокрая одежда. Видела, как под наспех наложенными повязками проступает кровь. Ощущала, как не хватает воздуха и кружится голова у Сигурни и других раненых, которые, не желая быть обузой, пытаются идти и даже бежать самостоятельно. Слышала, как с натугой бьется сердце и сводит от напряжения мышцы у Клода, Амира и других мужчин, согнутых под дополнительным человеческим весом.
Помочь она ничем не могла. Каждый удар Наги и ее подручных по щиту отдавался болью во всем теле, будто плети на самом деле хлестали ее по рукам и ногам, а когти вонзались под ребра. Перед глазами нещадно рябило, во рту ощущался противный солоноватый привкус, кровь стекала в рот и струилась по подбородку, огненный шар в груди превратился в источник жгучей боли. Но она не имела права отступить. Она увидела, как Петрович и его барсы, издали заметив бегущих, помогают им добраться до антигравитационной платформы, как Клод неуверенно поворачивается в сторону выхода. Она почувствовала его и Наташины эмоции и, зацепившись за них, собиралась переместиться.
Но в этот момент Нага сняла ненужную больше завесу и перенаправила свою энергию, создав огромную, сокрушительной силы плеть. Хвост, свитый из тысячи змей, выплеснулся из проема наружу, тщась зацепить и опрокинуть платформу. И собрав все оставшиеся у нее силы, Туся ударила по этому хвосту. Огненные плети оставили платформу и обвились вокруг ее тела, не давая пошевелиться, выжигая остатки энергии. Туся еще сумела легонько подтолкнуть платформу, ускоряя ее и выравнивая положение в воздухе. Она даже почти сумела проводить товарищей до корабля. А потом ее поглотила тьма.
ХVI
Туся очнулась от того, что ее кто-то довольно бесцеремонно трогал и теребил. Она лежала в незнакомом помещении на высоком каменном ложе, а Нага и две храмовые прислужницы стаскивали с нее одежду, периодически помогая себе ножами и совершенно не заботясь, что вместе с тканью разрезают кожу.
В первый миг чисто рефлекторно Туся хотела воспротивиться такому самоуправству, однако почти сразу поняла, что это бесполезно. Ее руки и ноги были крепко привязаны к ложу, которое вполне могло оказаться жертвенником или даже столом для бальзамирования. Судя по всему, ее готовили к какому-то ритуалу, суть которого Туся боялась даже представить. Упомянутый царевной Арной Хоал и другие демоны Нижнего мира по представлениям варраров требовали человеческих жертвоприношений, и какой путь должна пройти жертва по пути в иной мир, решали лишь безумные традиции дикарей и буйная фантазия Наги.
Туся попыталась выровнять дыхание, однако голова тут же закружилась, а в горле запершило от дыма масляных светильников и многочисленных курильниц, наполненных травами и смолами явно наркотического свойства. Если что, отупляющее опьянение поможет легче перенести боль, но все же хотелось бы в критический момент сохранить ясность рассудка. Кто знает, для каких целей ее сюда перенесли.
О возможности побега Туся даже не задумывалась. Какие там перемещения. Она ощущала такую слабость и опустошенность, что даже пальцем не могла пошевелить. Впрочем, она ни о чем не жалела. Почти три десятка спасенных жизней стоили того, чтобы остаться в этом проклятом месте навсегда.
Туся прикрыла глаза. Лучше пока не подавать виду, что она очнулась. Да и смотреть тут особо не на что. Возвышавшиеся в нишах статуи Хоала и других звероподобных демонов навевали тоску, а на жрицу она сегодня насмотрелась до тошноты. Впрочем, в облике Наги появилось что-то новое. Когда та подносила руку к Тусиной шее, проверяя пульс, оказалось, что вместо гладкой, шелковистой кожи ее предплечье и часть кисти покрывает чешуя с характерным рисунком очковых змей. Стало быть, схватка у выхода из храма для поклонницы Темных богов даром не прошла. Не об этом ли выборе говорил доктор Дриведи?
Нага и ее прислужницы закончили с Тусиной одеждой и теперь наносили на ее кожу ритуальный рисунок. Что за отвратный запах? Неужто кровь? Для чего это им? Возбудить аппетит демонов? Впрочем, искать в примитивных ритуалах логику могут лишь такие энтузиасты, как Наташа, которая за время пути по лабиринту, кажется, успела найти общий язык с сольсуранским царем и его родней.
Когда помазок, оказавшейся сушеной лапкой мелкой рептилии, переместился к ее лицу, Туся с трудом переборола рвотный спазм и едва сдержалась, чтобы не закричать. Судя по запаху, кровь совсем свежая. Интересно, чья она? Жертвенных животных, погибших монстров или убиенных младенцев? С Наги станется использовать и такой ингредиент. А может, это ее собственная? Что если Нага своим темным ритуалом хочет вернуть себе привычный человеческий облик? А Тусе придется доживать свой век в лабиринте среди монстров: обрасти шерстью, забыть человеческий язык, пристраститься к сырому мясу и терзать когтями людскую плоть.
