"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Вместе с оператором сети ее заживо свежевали и жгли каленым железом, топили в нечистотах и избивали до полусмерти, выкручивали суставы и ломали ребра. Ее тело то горело огнем, то леденело в ознобе, то билось в судорогах, то выгибалось от рвотных спазмов. Саав изобретал все новые способы ломать тело и волю, а Ленка из последних сил продолжала сопротивляться, уповая лишь на то, что один из ударов станет для нее последним.
Притихшие школьники боялись вымолвить хоть одно слово в поддержку: каждая попытка вмешаться заканчивалась лишь новой порцией истязаний для оператора и пополнением списка для внеочередной отправки в коллоид или в зубы к монстрам.
— Во, как ведьму корежит! — с мстительной радостью наблюдали за Тусиными страданиями Майло и Рик. — Будто на дыбе вместе с предательницей распинают!
Как бы они, вероятно, удивились, узнав, что их предположение не так уж далеко от истины. Впрочем, Туся не жаловалась. Она все-таки могла после добровольной пытки отлежаться в амортизаторе. Рядом находилась Наташа: отпаивала водой, согревала своим теплом, клала на горящий лоб смоченную водой многострадальную майку.
— Так больше продолжаться не может! Надо как-то его остановить! — размазывая по лицу слезы, всхлипывала она.
Похоже, Феликсу тоже надоело выполнять бессмысленную работу или он опасался, что слабевшая с каждым днем Ленка умрет, так и не вернув в рабочее состояние установку.
— Жалко, что на корабле нет психотропных препаратов и даже дурь израсходовали, — как-то раз посетовал он. — Право, с помощью методов химического воздействия удалось бы эту упрямицу разговорить быстрее.
Тусю захлестнула волна ненависти. Она вспомнила камеру для допросов в Новом Гавре из видения Арсеньева и Менделеева Клапейрона.
— У меня есть идея получше! — отирая пот со лба, отозвался Саав.
— Безмозглая шлюха! — презрительно выцедил он, нависая над недавно пришедшей в себя, но находящейся в состоянии сильнейшего болевого шока Ленкой. — Думаешь, своим предательством ты спасла этих мелких гаденышей? — он указал на притихших школьников. — Да я их продам змееносцам, как делал не раз, или просто выброшу открытый космос вместе с твоей подружкой-ведьмой!
Он отобрал десять самых юных пленников из числа тех, кто находился на его корабле, самому старшему из ребят едва исполнилось одиннадцать, и приказал открыть кингстоны кессонной камеры.
— Не надо, не сдавайся, он все равно не оставит нас в живых! — умоляла Туся, чувствуя себя преступницей.
— Это дело его совести, — из последних сил выдохнула Ленка. — А я пособницей детоубийцы становиться не хочу.
«Надеюсь, до того, как я восстановлю систему, ваши друзья сумеют нас отыскать, — уловила Туся исполненную тоски и надежды мысль. — Хотя бы малышей им удалось спасти!»
Но звездолеты прибыли на орбиту Васуки и благополучно совершили посадку, а ничего не изменилось. Измученная, израненная Ленка не могла дальше тянуть, да и процесс восстановления и перезапуска системы шел уже помимо ее воли, повинуясь алгоритму программы, созданной ею еще до того, как корабль достиг системы Паралайз.
— Надеюсь, птичка, ты понимаешь, что ты это заслужила! — елейным голосом протянул Саав, наблюдая за тем, как Феликс вводит ей вакцину смерти и готовит к погружению в коллоид.
— Птичками будешь шлюх на Васуки называть, а я Онегин! — еле шевеля разбитыми губами, отозвалась Ленка.
«Не поминайте лихом», — в последний раз она улыбнулась Тусе и Наташе. Свежий рубец на губах треснул, потекла кровь.
«Ты сделала больше, чем могла», — не размыкая губ, отозвалась Туся, точно зная, что Ленка ее пока слышит.
Впрочем, пилоты с корабля Феликса и Наркаи с Рафаи оставались в сознании более недели.
— В этом мире нет справедливости, — всхлипывала Наташа.
Туся хотела бы сказать что-то ободряющее. Однако в горле стоял комок, и любая попытка вымолвить хоть слово обдирала связки россыпью битого стекла. Или это превратились в осколки слова, утратившие всякий смысл. Феликс готовил к энергетическому донорству еще десять человек из числа пилотов и учителей и его некому было остановить. Да и какая теперь разница? Зубы монстров превратят их с Наташей в тот же источник энергии, что и установка. Главное, что скоро все это так или иначе закончится. Не просто так почерневшее от побоев лицо Ленки исполнено такого спокойствия и чуть ли не умиротворения.
 
Но что это? Что это за женщина прохаживается вдоль клеток, властным жестом указывая на ребят? Неужели Нага? И что ей здесь нужно? Похоже, двумя ведьмами от монстров Саав не откупится, и его уже распирает от досады на упущенные барыши.
Туся до крови прокусила руку. Физическая боль хоть немного отрезвляла, позволяя не сойти с ума, глядя, как деловито и сноровисто Нага отбирает мзду для своих богов.
Великая жрица своей текучей грацией и хищной повадкой и в самом деле походила на ядовитую змею. Ее пестрое одеяние, напоминающее не то сари, не то кимоно, в убогой обстановке трюма пиратской посудины выглядело радужным всполохом, прорезавшим неряшливые космы осенних туч. Вот только намерения, которые Нага и не пыталась скрывать, показались Тусе темнее копны ее скрепленных золотыми заколками черных волос.
— Этих замухрыжек можешь отдать своим молодцам, а потом отправить в коллоид, — деловито распоряжалась жрица, придирчиво рассматривая девочек и их воспитательниц. — На них даже мои дикари смотреть не станут. Вот этих куколок я заберу в храм для утех, а вот этих бунтарок из твоего списка отправлю вместе с парнями в лабиринт. Монстры любят позабавиться с добычей, как кошка с мышью.
— Не возражай, — подняла оканчивающийся золотым когтем указательный палец Нага, распаляя Шварценберга мимолетными прикосновениями, случайными ласками и запахом умащенных благовониями волос. — Я знаю, что ты огреб солидный куш. Думаешь, не вижу второго корабля? Скажи спасибо, что мои котятки не пристрастились к нежной младенческой плоти, иначе так легко бы ты от меня не отделался.
Когда великая жрица поравнялась с клеткой, в которой содержали доктора Дриведи, ее смуглое лицо озарил экстатический восторг. Не слушая болтовню Саава, который живописал подробности охоты на жемчужного принца, она запела гимн или заклинание на каком-то древнем языке, а потом и вовсе преклонила колени.
«С возвращением, повелитель! — уловила Туся исполненную едва ли не священного благоговения мысль. — Час свободы уже близок!»
Поскольку корабли и даже катера не могли совершать посадку на зыбкую болотистую почву, до храма их гнали пешком, сгуртовав по пять человек в тяжелых примитивных колодках, сделанных из крепких жердей какого-то местного растения и ремней сыромятной кожи. Помимо Туси и Наташи окончить свои дни в желудке у монстров предстояло еще двум десяткам юношей и девушек.
— И все-таки, по-моему, двадцать два человека — это уже чересчур! — возмущался Саав, ехавший в обнимку с Нагой во главе колонны верхом на какой-то странной шестиглазой корове размером с небольшого слона или верблюда. — Можно подумать, твои монстры жрут в три глотки!
— Монстры лабиринта — такие же живые существа, как и мы с тобой, — звеня золотыми браслетами, обняла его жрица. — И есть они хотят каждый день.
— Избаловала ты их! Раньше и лягушек за милую душу лопали! — скептически нахмурился Саав, по-хозяйски запустив руку за пазуху ее одеяния и привычно отыскивая в складках небольшую упругую грудь.
Нага и не думала ему мешать.
— Лягушками сыт не будешь! — обвила она его шею округлой, холеной рукой. — К тому же, мои подданные хотят зрелищ.
— Подданные! Эк заговорила! — хмыкнул Саав. — Надеюсь, ты помнишь, кто тебя сделал королевой этого сброда?
Вместо ответа Нага впилась поцелуем в его губы, готовая хоть сейчас станцевать апсарский танец, тем более что в отличие от Тусиной куртки и штанов ее одеяние и само так и норовило с нее соскользнуть.
— Ты уже выбрала, кого отправишь на арену? — поинтересовался Саав, с сожалением отрываясь от любовницы.