"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Но в концерне «Панна Моти» могли провести собственные испытания и прийти к схожим результатам, — продолжал гнуть свою линию Феликс.
Арсеньев только насмешливо фыркнул.
— В таком случае почему они при столь мощной доказательной базе не ответили на вопрос, в чем же принципиальная разница их подхода к производству вакцины, и не потрудились обнародовать соответствующие данные, — аргументировал он, встретив одобрительный кивок своего профессора.
— Дело даже не в отсутствии аргументов, — вздохнул отец. — Сама процедура лечения и омоложения требует колоссальных затрат, особенно если учесть, что ее надо проводить регулярно. И на этом фоне ведется речь о повышении энергетического потенциала организма.
— Вы тоже заметили это странное совпадение, профессор? — взволнованно переспросил отца Арсеньев. — Я думал это только мне показалось.
— Вы хотите сказать, они используют людей вместо аккумуляторов? — расширил глаза от ужаса обычно невозмутимый Вернер. — Но ведь это невозможно. Это дикое варварство, изжитое во всех цивилизованных мирах!
— Люди часто отказываются верить в возможность развития событий по сценарию, который не укладываться в рамки привычных норм и понятий, — вздохнул отец.
— Но реальность, как правило, оказывается даже хуже! — добавил Арсеньев.
В справедливости этого утверждения он сумел убедиться на собственном опыте. Следующая картина этого необычного сна переносила действие в Новый Гавр. В ту самую злополучную лабораторию филиала «Панна Моти», где возле самых первых «установок энергообмена», как называли эти орудия смерти змееносцы, состоялась памятная до сломанных костей встреча с бывшим сокурсником и коллегой.
Тусю буквально парализовало ощущение непоправимости совершенной ошибки, к которому примешивалось чувство бессилия и почти детской обиды, когда горячие слезы вскипали в глазах не потому, что дюжие охранники выкручивали руки и били по лицу и под дых просто так, чтобы показать свою власть. Охранникам на рефлексах, пускай и ценой новых побоев, Арсеньев ухитрился дать сдачи, а вот у бывшего одноклассника так и не сумел спросить: «За что?».
Вопрос застрял в горле вместе с криком, которого они не услышали, как не узнали паролей и имен, кроме Менделеева и Клапейрона. И все-таки даже годы спустя, когда от самого здания офиса осталась лишь груда горелого пластика и щебенки, Феликс продолжал торжествовать и упиваться своим предательством, не ведая, кто стоит за попытками его остановить.
Новое видение показало фабрику на Рас-Альхаге, где установки энергообмена работали на полную мощность. Только вместо измученных, медленно умирающих от непомерной нагрузки на организм доноров в аквариумах находились сытые, довольные реципиенты. Возле сенсорной панели, регулируя энергетические потоки и следя за показаниями датчиков, отслеживающих за работу сердца и других систем организма клиентов, стоял Арсеньев, одетый в форму сотрудника «Панна Моти».
Туся, которую на какое-то время выкинуло из его сознания, едва не проснулась. Ей показалось, что воздух в легких замерз и превратился в кристаллы, язвящие альвеолы ледяными иглами. Конечно Командор во время их последней встречи упоминал о том, что возможно ему придется проникнуть на планеты Рас-Альхага, но Туся даже предположить не могла, что речь зайдет о лабораториях «Панна Моти». Если Галка полюбила негодяя, то она решила связать свою жизнь с безумцем, который ни в грош не ставит свою жизнь и переживания окружающих. С другой стороны, если Арсеньев сейчас находится в самом сердце Рас-Альхага, то он найдет способ как их с Наташей оттуда вытащить и вернуть на Землю. Только бы сам уцелел.
Надежда на это существовала. Командор чувствовал себя достаточно уверенно, точно опытный охотник, проникший в логово опасного зверя. Туся ощущала спокойный интерес ученого, у которого появилась возможность не только освоить новый метод воздействия на организм человека, но и проверить в динамике его результаты. Тем более, что змееносцы и не думали ничего скрывать. Один из инженеров компании, чертами лица схожий с доктором Карна, но рыжеволосый и сероглазый, просто горел желанием ввести нового сотрудника в курс дела.
 
— Сразу предупреждаю, работа на этом участке не такой уж курорт, как многие у нас полагают, — объяснял тонкости общения с толстосумами инженер. — Клиент капризный, придирчивый, требует за свои деньги моментального результата. А того не понимают, что порция энергетических вливаний для каждого подбирается строго индивидуально и передозировка может нанести такой же вред, как и выкачивание досуха.
— Может начаться усиленный рост новообразований? — предположил Арсеньев, изучая историю болезни какого-то крупного чиновника.
— Лучше не спрашивай, — неопределенно отмахнулся инженер. — Такое увидишь — месяц кошмары будут сниться! В общем, я предупреждаю, никакой самодеятельности, невзирая на все посулы и угрозы. Общаться вежливо, но твердо стоять на своем во имя их же блага. В конце концов, этот пункт прописан у них в контракте. Кому не нравится, могут возвращаться к своим тренерам и косметологам.
— А что, кто-то возвращался? — старательно играя под простачка, поинтересовался Арсеньев.
— Нет, конечно, — хитро улыбнулся инженер. — Одно дело часами потеть, наматывая на беговой дорожке круги, или лезть под скальпель для сохранения одной лишь видимости молодости и здоровья, а другое — поплавать часок в растворе и в реальности скинуть несколько лет. Вечная молодость вовсе не миф, но она очень дорого обходится. Нет, конечно, попытки разорвать контракт случались. Чиновники и бизнесмены Содружества в этом плане самые ненадежные клиенты. Но все возвращались назад. Думаю, Вы догадываетесь, почему так происходит.
— Если я правильно понимаю, без дополнительных энергетических вливаний с нерадивыми или неплатежеспособными клиентами происходит то же самое, что и с теми вакцинированными, которым уготована судьба доноров, — бесстрастно, точно на экзамене, ответил Арсеньев, однако Туся ощутила, с каким трудом он сдерживает закипающий в нем гнев.
— Именно, — инженера распирала искренняя гордость, словно это он придумал технологию гениального обмана, которая всех клиентов компании по сути превращала в ее рабов. — Полное разрушение организма в кратчайшие сроки! — торжествующе воскликнул он. — У реципиентов это происходит даже быстрей, чем у доноров. Поэтому все возвращаются и платят, так что доход от предоставления услуг желающим помолодеть и излечиться от нашими же врачами придуманных болезней скоро превысит прибыль от продажи энергии. Другое дело, что отказываться от «услуг» доноров просто смешно и глупо. Жаль, что они так быстро умирают, но мы работаем в этом направлении. Ну, ладно, я, пожалуй, пойду, — продолжил он уже другим тоном. — Не стоит надолго отлучаться с рабочего места. Шефа, конечно, опять носит невесть где, но вместо него теперь какая-то баба, говорят, даже жена. Не знаю, какая она там жена, но попадаться ей лишний раз на глаза не стоит. Сам не заметишь, как окажешься в аквариуме среди доноров.
«Туда тебе и дорога» — подумал Арсеньев, которому после ухода коллеги потребовалось какое-то время, чтобы справиться с эмоциями. Его буквально трясло, и все попытки убедить себя, что собранные им здесь данные не только превратятся в новые доказательства преступлений «Панна Моти», но и помогут в борьбе с ненавистной Корпорацией на научном фронте, действовали слабо.
Он так глубоко погрузился в мысленный диалог с самим собой, что даже не заметил Галку, которая, по всей видимости, уже достаточно давно за ним наблюдала.
— Скажите, мы прежде встречались? — осторожно поинтересовалась Усольцева-старшая. — Ваша фигура и голос кажутся мне знакомыми.
Смысл слов дошел до Командора не сразу, а вот звучание голоса, пробежав электрическим импульсом по всем жилам, отдалось сладким томлением внизу живота. Туся про себя улыбнулась: сходству их с Галкой интонаций и тембра поражались все окружающие, и даже отец, особенно в последние годы, не всегда мог дочерей различить.