"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Барсы, включая Арсеньева, на этот раз не стали даже пытаться выяснять, что произошло. Только Дин удивленно глянул на схему. Остальные спешно протолкнули внутрь капсулу и нырнули сами, вновь опустившимися створками прищемив с десяток особенно проворных тварей. Поскольку ворота со стороны машинного зала содрогались от ударов мощных мускулистых тел, и от грохота, лязга и треска закладывало уши, задерживаться на месте никто не стал, и внушительная тяжесть капсулы даже Славе не показалась чрезмерной.
Уже наверху на полуразрушенной плотине, когда бойцы, включая Командора, рухнули без сил, Туся с ужасом обнаружила, что все еще держит капельницу. Но ничего страшного не случилось. Полускрытое кислородной маской лицо Сережи Савенкова было бледным, но спокойным, грудь ровно вздымалась, а препарат, которого в емкости оставалось еще не менее половины, продолжал поступать в вену. Разве что у самой Туси по подбородку, запятнав куртку и бронежилет, стекала изо рта кровь.
XVI
Хотя к тому времени, когда барсы немного отдышались, Туся постаралась привести себя в порядок, Арсеньев все равно заметил пятна свежей крови на ее одежде и понял все.
— А я еще удивился, почему затвор так легко пошел! — заметил он сухо, но в карих глазах клокотала ярость.
«Что ты себе позволяешь?! Надорваться решила? Заняться больше нечем? Еще раз так сделаешь, убью!» Ход его мыслей выглядел очевидным без всякой телепатии, а эмоции считывались прямо с искаженного досадой и гневом лица. И можно было бы возмутиться, а по какому, собственно, праву, но почему-то не хотелось.
— Если женщина потянет — семь волов не перетянут! — вспомнил старинную пословицу Петрович. — Ох, девчонки, девчонки!
Туся предпочла промолчать, но при попытке выбраться из капсулы и встать, чтобы облегчить барсам их и без того нелегкую ношу, в глазах потемнело, а ноги предательски задрожали, грозя подогнуться, как у новорожденного теленка жирафы.
— Да не надо, зачем! — с галантностью рыцаря из романа запротестовал было Клод.
— Мне лучше хоть немного пройтись, а то ноги совсем онемели! — с мольбой глянула на него Туся.
— И почему у этих капсул не придумали воздушной подушки или хотя бы колес, когда не по пересеченной местности! — вздохнул Дин, поудобнее перехватывая ручку.
Когда барсы, держа капсулу с четырех сторон, осторожно обходя воронки и трещины, добрались до края плотины, вернулся Капеэсэс, которого отправили на разведку.
— Нет, ну, это уже просто наглость! — вместо доклада по форме возмущенно начал он. — Эти фанфароны из Альянса не потрудились даже обеспечить охрану плотины!
— Эка невидаль, — переводя дух, пожал плечами Петрович. — Змееносцам ГЭС без надобности. Наши же войска покинули планету.
— А наша группа и Вернер с Цоца-Цолой и Семеном Савенковым не в счет? — сверкнул синими глазами Клод, стараясь идти в ногу с Командором.
— Ну, ты же не собираешься восстанавливать плотину, — осадил его Дин. — У нас есть дела поважнее!
— Вот именно! — кивнул Арсеньев. — И отсутствие легионеров на этом участке нам только на руку.
— Еще бы какое плавсредство отыскать, — начал Петрович, мечтательно глядя на широко раскинувшееся водное пространство.
— Я с той стороны плотины видел какой-то карбас или баркас, — с готовностью отрапортовал Слава.
— Скажи уж сразу — испанский галеон под пиратским флагом, — насмешливо протянул Дин.
Галеон они, конечно, не обнаружили. Зато ниже плотины метрах в десяти от берега дрейфовал потерявший баржу буксир. Причем настолько дряхлый и ржавый, что невольно хотелось узнать, каким чудом он все еще держится на плаву, а также кто и зачем привез его на планету. Ибо заложен он был явно еще до открытия Новонормандских верфей.
— И это дырявое корыто ты называешь кораблем? — отирая со лба пот и прикладываясь к фляжке с водой фыркнул Дин, разглядывая морского Росинанта.
— А чем это тебе не корабль? — обиделся Слава, снимая с шеи шарф, оказавшийся явно неуставной алой расцветки с портретом товарища Че. — Сейчас возьмем на абордаж, флаг мирового пролетариата повесим. И нам никакие кальмары не страшны.
— Да что там кальмары! При виде такого эсминца разбежится весь легион! — подыгрывая товарищу, хохотнул Дин.
Передав Капеэсэс ручку капсулы, он взял шарф и начал было им размахивать, но, глянув на лица Арсеньева, Клода и Петровича, так и застыл на месте.
— Быть не может! — качал головой старшина, глядя на буксир с таким видом, словно внезапно оказался на берегу Стикса, на волнах которого качалась ладья Харона.
— Неужто тот самый? — пытаясь сморгнуть с ресниц то ли наваждение, то ли непрошенные слезы, болезненно кривился Клод.
— Серийный номер тот же, — тихо подтвердил Арсеньев. — И название — «Северное сияние». Оно мне потом семь лет в кошмарах снилось.
— Эк, его занесло! — потрясенно выдохнул Петрович.
Туся тоже вспомнила. В видениях Арсеньева этот корабль, уже тогда потрепанный и видавший виды, выглядел слишком осязаемым. Правда, жуткие винты, унесшие жизни не одного десятка узников Корпорации, были скрыты под водой, зато на корпусе и рубке до сих пор виднелись латки и пробоины от попаданий из импульсного оружия.
— Не нравится, Саня, мне все это, — нахмурился Петрович, потянув капсулу в сторону от реки. — Лучше обойти этого Летучего голландца стороной.
— Нет, почему же! — запротестовал Арсеньев. — У него появился шанс реабилитироваться!
— Корабль тут ни при чем, — поддержал Командора Клод, вслед за ним направляясь к воде. — Да и в прошлый раз, этот буксир не только убивал, но и спасал. Я пришел в себя на его палубе, и ты, — юноша указал на Петровича, — тоже.
— Много бы нас с тобой тогда откачали, — слегка оттаял здоровяк, — если бы Вернер с Цоца-Цолой вовремя не вытянули веревку.
— И сегодня у нас есть шанс тот долг отдать! — подытожил Арсеньев, спуская капсулу на воду и нащупывая дно.
Они вплавь добрались до буксира, вскарабкались на борт, запустили двигатель и подняли якорь. Удивительно, но даже при тщательном осмотре в трюме не обнаружилось ни одной течи. Да и состояние ходовой части внушало оптимизм.
— Сильно нам это время, конечно, не сэкономит, — прикидывал Петрович. — Максимальная скорость таких посудин — тридцать-сорок километров в час. Да и крюк слишком большой.
— Все лучше, чем пешком по болотам, — с опаской глядя на берег, заметил Дин.
— А как насчет двигателя? — выглядывая на палубу и вслушиваясь в мерное тарахтение движка, решил высказать свои опасения Слава. — Шум может привлечь внимание.
— Пока некого привлекать. В Подлипках и поселке энергетиков людей не осталось, а ниже по течению начинается заповедник, — успокоил бдительного разведчика разбиравшийся с управлением Арсеньев. — Там только гризли и мегалоцеросы.
И правда, дельта Трубежа, сильно заболоченная, покрытая непроходимыми лесами, изрезанная сотнями проток, ериков и стариц, была тем местом, где деятельность человека ограничивалась лишь наблюдением за редкими видами животных и растений. Здесь правили бал эндемики и реликты, исчезнувшие на Земле еще в палеоцене. Помимо гигантского цветущего папоротника и желтовики, ставших своеобразной визитной карточкой Ванкувера, здесь встречались сотни видов, дающих ответы на фундаментальные вопросы науки, загадывающие новые ребусы и приводящие биологов в бурный восторг.
Во всех школах и университетах столицы и Нового Гаврае ни один триместр занятий биологии не обходился без обязательной экскурсии в заповедник Трубежская пойма. Туся хорошо помнила прогулку по экологическому маршруту, проложенному над оленьими тропами, и стадо мегалоцеросов, несущих свои величавые рога меж вековых сосен и тысячелетних секвой, произвело на нее не меньшее впечатление, чем зрелище леса, точно россыпью рубинов, усыпанного цветами папоротника.
