"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Двух Смотрителей? Ох, до чего ж не хотелось дергать сейчас Лаана, заставлять его сталкиваться лицом к лицу с остатками «непримиримых»... к Крылатым тоже обращаться нельзя. Хватит, обратились уже. Двое из восьми членов клана — непомерная плата. Они, конечно, не откажут, но совесть не позволяет просить. 
Есть еще Стражи Тишины. Собрать объединенную группу из обоих штабов — при помощи Хайо они справятся, с гарантией. Все пройдет хорошо. Если уж со всеми остальными справились, то последняя кучка — ну сколько их там, сотня от силы — тоже не представляет угрозы. 
— Я пойду с тобой! — сообщила вошедшая в комнату Яра. 
— Ну и откуда ты все знаешь? 
— Ты громко думаешь, — улыбнулась она. 
— Яр, зачем? Нечего тебе там делать. Мы сами разберемся. 
Девушка расправила широкие рукава бирюзовой блузки, деловито смахнула соринку, притаившуюся над локтем, и улыбнулась. 
— Знаю я, как вы разбираетесь. Лучше я попробую сама. 
— С ума сошла? Головокружение от побед, да? — остолбенел Хайо. Стакан выпрыгнул из руки и покатился по столу, расплескивая остатки сока. — Никуда ты не пойдешь. 
— И она пойдет. И я пойду, — высунулась из-за ее плеча Рэни. — Хайо, мы тебе не декорации, и решать будем сами. 
Хайо поглядел на собственноручно выращенное воплощение независимости, тоже вылезшее из камуфляжа и ныне одетое в солнечно-желтое платье, и выругался про себя. Строптивую девку стоило отправить наверх, под присмотр Киры и Тэри. Там бы ей не дали распоясаться. Работа в штабе, конечно, пошла Рэни на пользу, но сейчас эта польза выходила боком. Спорить с двумя девицами, поддерживающими друг друга? Проще уж лечь и умереть. У него не было управы ни на одну, ни на другую — ниточки влияния на Рэни лопнули, когда она начала работать в штабе, самостоятельно и вполне успешно; управлять Ярославой он не пытался никогда. 
Напрасно, наверное. 
Оставь их здесь — явятся на площадь самостоятельно, даже и сомневаться не стоит. Приказ нарушат, потому что сочтут его неправильным, а, значит, необязательным для исполнения. Он сам несколько дней назад говорил кому-то, что если тебе приказывают откровенную глупость, не стоит торопиться ее выполнять. Нужно хотя бы переспросить, а лучше — помочь другому сориентироваться в ситуации. К сожалению, обе девицы при том разговоре присутствовали. 
— Хорошо. Пойдете, — вздохнул Хайо. — Жаль, что вы не понимаете, что там не нужны. 
— Я с тобой не согласна, — Яра подняла голову и посмотрела на него уже без улыбки. Шуточки закончились, и она была предельно серьезна. — Я считаю иначе. 
— Хоть переоденьтесь... 
Рэни склонила голову, уронив тяжелую массу волос вперед, причесала их пятерней, потрясла и выпрямилась — упрямый пушистый одуванчик, уверенный в себе и отчасти даже нахальный. Такой Хайо хотел ее видеть, когда только начинал плести свою сеть. Теперь упрямая, своевольная сила, сквозившая в каждом жесте блондинки, раздражала. Дело было не в Рэни. Просто слишком рано, слишком быстро он стал ей ненужным. Две декады гражданской войны не позволяли заниматься девушкой, как следовало, а теперь оказалось — поздно. Нашлись другие, и помогли, и подсказали, и попытались помешать. Все. Финальная версия продукта, остается только забрать ее наверх, целительскую инициацию она пройдет уже там. 
— Ладно, пошли так, — сдался Хайо. — Все равно будете стоять в дальнем углу под защитой. 
— Посмотрим, — пожала плечами Яра. — Может быть. 
«Если она справится на площади сама — все, прежних отношений уже не будет, — осознал вдруг Смотритель. — Она чувствует себя равной, она и стала равной. Я молился об этом, и был услышан, но я не знал, о чем прошу... Может быть, мы это и переживем, но скорее всего — не будет уже никаких «мы». Я не готов принимать ее такой. А она?». 
Народу на площади было вдесятеро больше, чем нужно и втрое больше, чем согласен был видеть там Хайо. Он подозвал к себе Саймона и коротко распорядился очистить площадь ото всех лишних. Минут через пятнадцать зевак, отдыхающих миротворцев и всякий случайный люд вытеснили на проспекты, а в четырех точках входа поставили патрули. 
 
— Нечего, нечего, цирк еще не открылся, — расслышал сквозь гомон Хайо покрикивание патрульных. 
Ситуацию это описывало вполне. Балаган в виде кольца баррикад еще не открылся, и, судя по всему, добром открываться и не собирался. Хайо разговаривал со Стражем, обсуждая, как и с какой стороны нужно вскрывать «консервную банку», чтобы не расплескать ее содержимое и не слишком обляпаться. 
— Я бы накрыл их куполом, — сказал, поразмыслив, Страж. — Чтобы было спокойно. Но они хорошо защитились. Там слишком много Теней и Молний, чтобы этот номер прошел. Видишь... — тенник показал на бледно-голубое марево, повисшее над кольцом баррикад. — Боюсь трогать. Одна ошибка — и все лопнет. Закрывать некому будет. 
— Прорыв? — переспросил Хайо, с трудом понимавший неторопливые рассуждения Стража. — Ты об этом? 
— Об этом тоже. Они перестарались с защитой. Напряжение слишком сильное. Одно прикосновение... 
— Значит, попробуем по-доброму, — кивнула Ярослава. — Может быть, ларчик просто откроется... 
— Сама в это веришь? — покосился на нее Страж. — Ты веришь, вижу. Пробуй... 
Хайо покоробило это «пробуй», это разрешение, выданное Ярославе тем, кто не имел ни малейшего права ей что-то запрещать или позволять, практически посторонним. Страж все время работал со штабом Лаана, с Хайо они едва пересекались, и с какой стати тенник вдруг распоряжается на площади? Тем более — Ярославой? 
Девушка в бирюзовой блузке шла через площадь к баррикаде. 
Хайо двинулся за ней, зачем-то взяв Рэни под руку, но блондинка шла слишком быстро, все время порывалась вперед, за подругой, и идти было неудобно. Так они подошли почти к самым воротам. 
— Эй, за стеной! И долго вы собираетесь так сидеть? — звонким задорным голосом спросила Яра. Слышно ее было по всей площади, и за бетонные плиты звук, конечно же, проник, не мог не проникнуть. — Может, поговорим? 
Внутри какое-то время молчали, потом откликнулся хриплый мужской голос:
— Поговорили уже, уходи. 
— Может, покажешься? Или тебе удобно через стену? — продолжила Яра. — Давай, покажись! Я не кусаюсь! 
Справа от ворот над стеной показалась лохматая голова с острыми кошачьими ушами. Зеленые раскосые глаза внимательно осмотрели депутацию, потом тенник убрался вниз и спустя пару минут вновь показался над оградой. 
— И что ты скажешь? — спросил оборотень. 
— Прогресс налицо, — улыбнулась Яра. — Скажу, что сидеть там вам никакого смысла нет. Вы окружены и сопротивление бесполезно, как в кино. Прорываться тоже не советую, не выйдет. Ну и сколько вы там просидите? И, главное, зачем? Тем, кто выйдет сам, я обещаю свою защиту. 
Хайо приоткрыл рот в немом изумлении. Это было что-то новенькое. Если б Яра говорила от лица штаба, он бы еще понял. Но — свою? Что она вообще имеет в виду, что за две декады такого стряслось с ненаглядной, что она напоминает туго сжатую пружину, стрелу, трепещущую на тетиве в ожидании полета? 
Смотритель чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Гордо задравшая курносый нос к небу Рэни, легко и свободно разговаривающая с чужими Ярослава — да что вообще делается вокруг? Откуда взялись эти вольные барышни, больше напоминающие Тэри, которой шлея попала под мантию, чем прежних перепуганных девиц? 
Сейчас ситуация была в их руках, и Хайо, и Стражу, и всем прочим на площади оставалось только ждать, прикрывать обеих и надеяться, что у них получится. 
Остроухий тенник, должно быть, тоже ничего не понимал, потому что вновь скрылся за стеной и появился не сразу, в компании темноволосой девчонки в алой повязке Детей Молнии. Парочка задумчиво уставилась вниз, на Ярославу. Та задрала голову и улыбалась обоим. 
— Просто выпустят? — спросила девушка-тенник. — Да? 
— Тех, кто сложит оружие и выйдет с поднятыми руками — да, выпустят. Обещаю.