"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
После Дворца Снов ее как подменили...
Что что-то изменилось на завесе, понятно было сразу. Из открытого окна несло гарью и противным, сладковатым, непонятным. Рэни от этого запаха сразу перекосило, она поднесла руку к горлу, сглатывая слюну, и Хайо прикрыл окно, разогнал дым и заставил воздух пахнуть хвоей и морской солью. Ярослава только поморщилась, обитая на одной из самых первых завес, она к таким запахам привыкла, хотя любить их, конечно, не начала.
А Рэни повалилась на диван и разревелась в голос.
— Что ты? — метнулась к ней Ярослава, обняла за плечо. — Что такое?
— Зачем они? Зачем воевать? Там смертью пахнет, не хочу... — сквозь рыдания выговорила Рэни. — Не могу...
— Я могу отвести тебя наверх, — предложил Хайо, после того, как Ярослава ее успокоила. — Там тихо. А мне придется разбираться здесь. Да, девушки, давайте-ка я вас обоих отправлю в спокойное место.
— Нет уж, — сказала Ярослава. — Во-первых, я тебя не видела уже невесть сколько. Во-вторых, хочу тебе помочь. У нас тоже каждый день стреляют, я привыкла...
— Яра, у вас не война. У вас другое, — с досадой возразил Хайо. — И тебе здесь будет трудно, а я тебя держать не смогу.
— Хайо, милый, с момента последней попытки я кое-чему научилась, правда! — Яра подошла к нему и потерлась щекой о щеку — они были почти одного роста. — И мне здесь уже не трудно. Не смогу — так меня саму вниз скинет.
Нужно было возразить. Запретить, настоять на своем. Но Яра бы просто не поняла. Они никогда ничего не требовали друг от друга, не запрещали и не приказывали. И на нее можно было бы переложить часть забот о Рэни — той нужна была подруга, именно подруга. Женщина, у которой в голове все настолько в порядке, что порядка хватит и на двоих — лучшей кандидатуры Хайо не знал. Бросать будущую Смотрительницу на половине пути было нельзя, все вернулось бы на круги своя за пару декад. И пренебрегать войной на завесе, возясь с Рэни, он тоже не мог себе позволить. К тому же — они и вправду давно не виделись. И ласковое прикосновение руки к плечу все решило.
— Я тоже никуда не пойду, — закончив всхлипывать, наотрез отказалась Рэни. — Я тут нужна. Не знаю, почему, но нужна. И не вздумай со мной спорить — я уйду от тебя, но не отсюда. А если выставишь меня силой — вернусь, даже не надейся.
Все это говорилось мягко, без прежней истеричности, свойственной Рэни, но очень уверенно и спокойно. Девушка сидела, сложив руки на коленях, и прямо смотрела на Хайо, улыбаясь. «Вот и наша целительница почти созрела», подумал он.
— Хорошо, уговорили. Но старший — я. И если я скажу «лягушка», вы начнете прыгать и квакать, ясно?
Девушки заговорщически переглянулись и дружно покивали. Не нужно было быть телепатом, чтобы прочитать их мысль, одну на двоих: «Мы еще посмотрим, кто тут будет квакать!». Такое однозначное свидетельство женской солидарности его и возмутило — вот надо же, не успели полчаса побыть вместе, как спелись и начали с ним спорить, и обрадовало. По крайней мере, не стоило опасаться, что ревнивая Рэни выцарапает более удачливой сопернице глаза. Кажется, она все поняла без лишних пояснений и смирилась. Или — наоборот, еще не дошло.
Нельзя было тратить времени, нужно было отправляться на разведку, выяснять, что, где, почему творится, кто и с кем воюет, где Риайо и что он обо всем этом думает, как глубоко во все это уже вляпался Квартал Наемников — самые большие любители бряцать оружием при каждом удобном поводе, каково соотношение сил, и так далее, далее, далее. Вот только сил не было ни на что.
— Я в душ. И если вы так лихо спелись, то разберитесь, кто делает чай, кто еду. И чтоб через двадцать минут все стояло на столе.
— Хайо, тебе не идет роль тирана, — усмехнулась Яра. — Тебе бы ее и в школьном театре не дали играть.
— Это не тирания, — сказал он. — Это законы военного времени. Так что марш к плите и хватит спорить со старшим по званию.
Наверное, ему не нужна была еда — хватило бы получасового стояния под душем, расслабления, обращения к ресурсам Города. Он мог не спать неделями, не есть, все это делалось скорее для удовольствия. Но его взял за горло страх, и лучше всего с ним бороться было привычными методами. Горячие струи в лицо. Кружка чая. Тарелка чего-нибудь вкусного. Час на расслабление — а потом уже ночные улицы, действие, угрозы и требования, поиск помощников... Час не изменит ничего. За окном не стреляли и не кричали — значит, какая-то беда этому району Города вот прямо сейчас не грозит.
Девицы соорудили капустно-яблочный салат и жареное мясо. Ни продуктов, ни всяких терок-ножей в кухне не было, но еда стояла на столе, значит, Рэни уже сообразила, что между расческой и кочаном капусты особой разницы нет. Не слишком роскошный ужин — но ровно то, что сейчас Хайо и не хватало. Сытно, вкусно, не слишком тяжело. И очень по-домашнему. Он смотрел на Яру, как она ест — быстро, аккуратно, с аппетитом. Из-за розового ушка выбилась тугая темно-золотистая прядь.
— Тебя не слишком обижали эти уроды?
— Да нет, только читать не давали и на ночь руку к кровати приковывали, — ответила Яра. — А так — да ничего. Я же знала, что ты придешь.
В этом была она вся — чистая девочка с грязной убогой завесы, спокойная, умеющая и ждать, и терпеть, и сохранять при этом какое-то королевское достоинство. Яра ладила со всеми соседями — самые отчаянные хулиганы называли ее «сестренкой», тетки из соседних квартир не завидовали, а звали на помощь, случись им обварить ногу или заболеть, подростки приходили послушать, как она играет на гитаре, учились у нее. Паре слишком настойчивых ухажеров Хайо сам объяснил, что приставать к одиноко живущей девушке не стоит, и они поняли, не пытались сделать что-нибудь в его отсутствие; а тем, кто попытался, могли бы и напомнить соседи. Тут была заслуга самой Яры, Хайо они почти не видели. Она была сильной — и все же слишком слабой по меркам Города.
Хайо как-то вытащил ее на самый верх, в квартиру Смотрителей. Вроде бы ничего особенного в обстановке не был, а Лаан с Тэри встретили ее очень приветливо, но девушка продержалась там только полчаса, и потом Хайо долго объяснял ей, что ничего страшного не было. Но у нее просто не хватало сил. Хотя, кажется, что-то менялось. Может быть, его просьбы к Городу не прошли бесследно.
После ужина пили чай с липовым цветом — молча, набираясь сил и словно стараясь запомнить эти последние минуты тихого покоя.
— Так, девы, собирайтесь. Форма — камуфляж «тень», Рэни, это на тебе, — разницу в расцветках он ей уже объяснял во время прогулки. — Оружие и прочее я сам вам подберу. Но комбезы и ботинки на вас.
Собрались обе удивительно быстро и тихо — из кабинета пару раз послышалось хихиканье, быстрый шепот, но этим все и ограничилось. Через несколько минут обе явились в кухню — в комбинезонах с капюшонами, под которые были запрятаны туго заплетенные волосы, в ладных высоких ботинках.
— Валькирии, — покивал Хайо. — Итак, оружие. Яра, я помню, что ты хорошо стреляешь. Это тебе, — протянул он небольшой пистолет-пулемет. — Пули серебряные, так что и для тенников сойдет. Очки ночного видения — обоим, с магией связываться не будем. Хотя очки с защитой, так что не выеживайтесь, что хорошо видите в темноте. Рэни, ты чем-нибудь умеешь пользоваться?
— Я тоже стрелять умею, — кивнула она. — Меня Сережка в тир водил.
— Значит, тебе то же самое. Две запасные обоймы. Попусту не стреляйте, а лучше не стреляйте вообще. Дальше. Часы. Ножи — посмотрите, что в рукоятках, запомните. Фонарики — два режима, это просто светит, этот ослепляет и людей, и тенников. Так что если что — кнопочку вот сюда и в лицо. А дальше — двадцать шестой убойный прием карате, Ярка, помнишь еще?
— Делай-ноги! — со смехом откликнулась она.
— Вот-вот. От меня не отставать, в разговоры не вступать, на рожон не лезть. Ясно?
— Ясно, — хором откликнулись валькирии.
— И запомните, девицы, я не шучу. Там, — показал он за окно. — все хреново. Реально хреново. А мы пока ничего не знаем. За первый же промах выставлю вон отсюда.