"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Не смотри на них, не смотри, это только его, его личное, не смотри, ты не имеешь права смотреть, ты дурак, скотина... — ярость клокотала в горле, получался у нее только шепот, и она все держала и держала Лаана за куртку, и никак не могла понять, что он вовсе и не собирается поворачиваться, что он уткнулся лицом ей в затылок и крепко держит ее за плечи — молча, неподвижно... 
Они стояли, обнявшись, прикрыв глаза, не смея коснуться чужой тайны и не смея разделить тяжесть и боль чужого испытания. И стихал за спиной Лаана отчаянный детский плач, сменяясь тишиной, а потом — смехом, неуверенным и робким, но искренним. 
Самого интересного они не увидели — мальчик, обнимавший теперь Вайля за плечи, начал меркнуть, выцветать, становиться прозрачным. И там, где у людей находится сердце, бился маленький, с кулак от силы сгусток теплого желтого цвета. Два силуэта — плотный Вайля и полупрозрачный мальчика — слились в один. Пульсирующий желтый сгусток на миг облил старшего из двух братьев — именно братьями они сейчас казались, старший и младший, сильный и слабый, спаситель и спасенный — теплым сиянием, и растаял, впитавшись в кожу. 
Вайль замер на коленях, запрокинув голову к потолку. Он прислушивался к себе, он не мог понять, что именно в нем изменилось — да и существует ли он вообще. Что-то новое появилось в нем, важное, нужное — но что, пока понять Вайль не мог. Знал он, что больше не будет вечно стоящей за плечом тьмы. Знал, что заново родился в этот момент — или в первый раз по-настоящему. И от этого было хорошо. Но знал он и то, что призрак плачущего мальчика еще долго будет стоять там, где раньше стояла тьма. И понадобится не день и не два, чтобы раз и навсегда успокоить ребенка, заставить его смеяться. 
И все же мир был прекрасен. Даже эта душевая, где еще не смылась с плит кровь, где пахло больше плесенью и тухлятиной, чем чистотой. Даже обожженная ладонь, которую от воды начало вдруг сводить судорогой боли. Все было хорошо. Словно бабочку сняли с булавки, словно вынули из груди осиновый кол, скинули с лица темные очки. 
Словно он наконец проснулся от кошмарного сна. 
  
Глава 5 
 
Операция без наркоза 
 
— Я могу тебе чем-то помочь? — спросила Рэни. 
— Не уверен. Но и оставлять тебя одну я не хочу пока, — покачал головой Хайо. 
Рэни сначала хотела возразить — да никуда она не денется, справится, ничего не случится. И тут же передумала. Не так уж она и боялась остаться без Хайо — что-то изменилось в ее отношении к парню, пролегла легкая и приятная отчужденность ощущений «я, мое, я хочу, я не хочу», ей уже не хотелось складывать себя и Хайо в некий единый организм. Но голос разума подсказал — нет, пока не стоит бросаться в море с головой. Сначала нужно научиться плавать. 
— Значит, я пойду с тобой, — кивнула она. 
— Хорошо. Ничего страшного не будет. Просто небольшой погром с разгромом, несколькими завесами пониже, — улыбнулся Хайо. 
Погром и вправду оказался не слишком большим. Но — страшным. Еще по дороге Хайо объяснил, как все случилось. Ему сообщили, что интересующий его человек находится в надежно закрытом месте и предложили снять с Грега условие дуэли. 
— Так это все из-за меня? — опешила девушка. 
— Почему же? Из-за меня и больной головы твоего Грега. 
— Он не мой, — фыркнула она. 
— Значит, из-за больной головы своего собственного Грега, — улыбнулся Хайо. — Но ты тут не при делах. Условие накладывал я, не смог его выполнить Грег. Так что ты-то тут при чем? 
Хайо с интересом выслушал посланца шантажистов, покивал, пообещал подумать и сообщить свое решение через три часа. Посланец встретил его как раз в тот момент, когда он по зову Хранителя отправлялся к Дворцу, чтобы встретить Рэни. Получасового ожидания у фонтана вполне хватило Смотрителю, чтобы не только взять след посланца, но и обнаружить, где именно держат Ярославу. Пресловутое «надежно закрытое место» для Смотрителя было видно, как на ладони. Тот, кто спланировал похищение и шантаж явно недооценил противника. Так что и волноваться поводов не было. Предстояла довольно банальная грязная работа — прийти, обезвредить, освободить. 
 
Но в ситуации было еще что-то, смутно напрягающее его. Похитители были тенниками, нанимателем — человек. Редкая комбинация. Обычно обе расы не слишком охотно участвовали в общих делах, за которые можно было больно огрести по голове. А похищение именно к ним и относилось. И — Грег в качестве нанимателя. Грег, которого едва не пинками вытолкали по приказанию Риайо-Крылатого. Мозаика не складывалось. Что-то дурное намечалось в Городе. Как минимум — на инициирующей завесе. 
Однако, сначала нужно было освободить Ярославу. 
Хайо и Рэни переместились на четвертую завесу — еще одна странность, низковато для тенников, они терпеть не могут спускаться ниже инициирующей, им там тяжело и неприятно находиться, но именно там размещалось логово банды шантажистов, а к вампирам никто из них не принадлежал. Хайо поймал машину, потом пришлось еще идти пешком через два перекопанных пустыря к кварталу мрачных двухэтажных домов с подслеповатыми грязными окнами. Смотритель пообещал себе в ближайшее свободное время заняться инвентаризацией городских строений — от первой завесы до последней. С трущобами пора было завязывать. В таких вот уродливых домишках в головы, не слишком отягощенные умом, почему-то лезли самые уродливые мысли. 
Здания были давно заброшены, любителей жить в дальнем замшелом углу не находилось уже несколько лет. Так что судьба квартала была ясна. Но сейчас Хайо интересовал не квартал, а подвал одного совершенно конкретного дома. Он накинул на себя и Рэни легкий флер незаметности. Шаги были не слышны, фигуры не привлекали к себе внимания — взгляд наблюдателя просто скользнул бы мимо. Обнаружить их приближение могла бы только магическая защита — но Хайо видел все паутинки нитей, натянутые тут и там, и обезвреживал их не слишком напрягаясь. Все-таки здесь ждали не Смотрителя, а достаточно крутого парня, но — рядового горожанина Хайо. Он радовался своей предусмотрительности и тому, что не стал щеголять перед Грегом своей персоной. Тот, конечно, мог разузнать что-то и сделать выводы сам — имена в Городе не повторялись; но вместо этого Грег заинтересовался личной жизнью Хайо. И просчитался. 
Вход в подвал был прикрыт уже более надежной защитой, чем подступы к нему. Дверь оплетала невидимая неопытному взгляду «гирлянда» заклинаний — сигнальных, защитных, маскировочных. Хайо покосился на Рэни, которая, прищурившись, смотрела на такую неприметную с виду — пыльную, десять лет назад покрашенную и с тех пор ни разу не открывавшуюся, — дверь. 
— Видишь что-нибудь? 
— Конечно, — кивнула она. — Вот, вот и вот... 
Девушка показывала на основные узлы «гирлянды», именно на те, в которых в сложную структуру сходились нити разных заклинаний. Расплести узлы было нереально, да Хайо и не стремился. Но то, что Рэни их видит — сейчас, ничего еще толком не выучив, его обрадовало. 
— Постой здесь, — сказал он. — Не суйся внутрь ни в коем случае, — и добавил, видя, что в фиалковых глазах расцветает протест. — Это не просьба. Это приказ. 
Хайо рубанул по сплетению заклинаний, тут же со всей силы ударил ногой в дверь — ему везло, она открывалась внутрь. Впрыгнул внутрь — тут же ему навстречу высунулась ошеломленная физиономия. Всего здесь таких физиономий должно было быть пятеро, один из них — вожак. Хайо вскинул ладонь, и в лицо бандиту ударил залп холодного света. 
Так он и шел — останавливая, парализуя всех тех, кто осмелился высунуться навстречу, отбивая светящимися ледяными ладонями летящий в него метательный нож или огненный шар, удар голой силой или паутину заклинания; не слишком вдумываясь в то, чем именно угрожают, и стараясь только — не убить. Сковать, обезвредить, вырубить — но не убить. Откровение Киры, рассказавшего ему как-то о том, что тенники умирают лишь один раз, слишком крепко впечаталось в память.