"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Остро не хватает личного вертолета, но, боюсь, на второй завесе я его ниоткуда не достану.
— Возьмем другую? — предлагаю я.
— Нет, — мотает головой Кира, прислушиваясь. — Она удрала.
Действительно — удрала.
— Просто прекрасно. Лаан и Хайо заняты. Мы вдвоем будем ловить ее до бесконечности. Кира, у тебя есть идеи?
— Пока нет, — качает головой тенник. — Попробуем погоняться за ней, посмотрим, кому повезет больше. В этом есть одна, пусть и маленькая, польза. На бегу ничего серьезного она не сделает. А там, может быть, и ребята освободятся — тогда загоним ее окончательно...
Мы идиоты, думаю я, обнимая Киру за плечи и утаскивая вверх, по следам нашей драгоценной жертвы. Наверное, стоило бы потратить полчаса на то, чтобы посоветоваться с Лааном. Втроем мы придумали бы что-нибудь получше тупой гонки по всем уровням Города. Но пока что это — единственный доступный нам вариант.
Погоня так погоня!
Но сначала — в гости к семейке вампиров.
На третьей вуали все тихо и спокойно. Никаких следов паники, сопровождающей катастрофу. Значит, обошлось только самым первым уровнем. Хорошо. Горожане отделаются только кошмарными снами. Надеюсь, мэр будет в их числе и примет меры, чтобы ничего подобного не случилось в реальности. В конце концов, должны же люди и по своей воле приносить пользу месту, где живут?
Мы ловим машину, я называю улицу — точного адреса я не помню. Водитель долго смотрит на карту, потом улыбается.
— В чем дело?
— Карта поменялась, — сует он ее мне под нос, тыча пальцем с коротко остриженным ногтем куда-то в угол. — Вот вчера здесь было шоссе, а сегодня нема.
— Улица-то осталась? — ворчливо спрашивает Кира.
— Осталась.
— Тогда поехали...
Присматриваюсь к водителю — видимо, он из новеньких, недавно в Городе. Симпатичный мужик лет сорока с простодушным выражением на круглой усатой физиономии. Впрочем, в узких глубоко посаженных глазах хитринка. Гость столицы, видимо. Прожил от силы год, недавно угодил в Город, не понимает толком, где находится. Некоторые люди довольно быстро понимают, чем Город отличается от их дневной Москвы, обнаруживают новые возможности и наслаждаются жизнью. Некоторые так и живут той же жизнью, что и наяву. Разумеется, мелочи вроде изменившейся карты их удивляют до крайности.
Удивительно, что он забрался выше первой завесы. Хотя... присматриваюсь к нему. От дядьки веет чем-то светлым и приятным, да и запах у него чистый и здоровый. Если Город устоит, рано или поздно он выберется на инициирующую завесу (которую мы к тому времени непременно восстановим) и, может быть, станет одним из толковых хранителей Города. Хранителями мы называем тех, кто не обладает способностями Смотрителя, но любит и понимает Город и по мелочи помогает поддерживать в нем порядок.
Забавно, но из приезжих такие хранители получаются едва ли не чаще, чем из коренных москвичей. Может быть, дело в том, что те, кто с рождения живет в столице, не воспринимают ее как нечто чудесное, достойное любви и восхищения. А из приезжающих хотя бы один на тысячу способен почувствовать очарование и притяжение города. А потом и Города.
Интересно, вдруг думаю я, а как обстоит дело в других городах? Есть ли там свои Города? Делятся ли живущие там на две расы, людей и тенников, или у них все устроено иначе?
Машина останавливается. Смотрю в окошко — маленькая удача или простое совпадение? Водитель остановил свою тачку как раз у того переулка, который мне нужен. Радуюсь, благодарю его. Он хитро улыбается в усы, подмигивает мне.
— Удачи, — говорит он на прощание.
От бесхитростного пожелания, сказанного хорошим человеком, становится теплее на душе. Киваю, улыбаюсь водителю. Пока Кира расплачивается, я смотрю в переулок. Здесь, кажется, недавно был пожар. Пахнет гарью, асфальт испачкан золой и пеплом. Уж не случилось ли чего с моими знакомцами? Мы проходим по переулку, и я громко вздыхаю с облегчением. Нет, сгорело соседнее здание, такое же уродливое, как и то, что нужно нам. Туда ему и дорога — терпеть не могу эти памятники скудной фантазии предков.
На этот раз на лестнице нет никого. Дверь распахнута настежь, из нее оглушительно орет все та же музыка — или неотличимая от нее. Мы останавливаемся на лестничном пролете. Кира пинает бутылку, та звонко бьется о стену. На шум выглядывает давешняя девица с глазами, обведенными красным.
— Папашу позови, — говорю я.
В комнату входить не хочется, на лестнице все же немного, да посвежее — кто-то открыл пыльное окно, и из него тянет свежим летним воздухом. Наверное, недавно был дождь. Девица не узнает меня, но в препирательства не вступает. Через пару минут показывается и сам усатый-бородатый рокер, глава местного поголовья вампиров. Поголовья всего-то четыре экземпляра, но выглядит вожак солидно, как и в прошлый раз. Удивительное дело — с Кирой они знакомы, обмениваются рукопожатием и кивками.
Смотрю на своего ненаглядного, в очередной раз пытаясь угадать, с каким чудом природы свел меня Город. Оказывается, он без предрассудков относится к вампирам.
Кто бы мог подумать. Все его собратья презрительно плюются при упоминании этой породы.
— Что ли на нас опять кто обиду заковырял? — насмешливо интересуется вожак, садясь на ступеньку и глядя на меня снизу вверх.
На этот раз он намного выше меня, но теперь я стою, он сидит, и я могу чувствовать себя удобно. У него есть представления об этикете, и не самые дремучие, понимаю я, в который раз удивляясь, что он связался с таким быдлом, как его стайка. Тех, судя по лицам, умными не назовешь, даже желая сделать комплимент.
— Да нет, не заковырял, — улыбаюсь я. — Наоборот. Есть дело. Есть одна мамзель... Кира тебе ее покажет. Неплохо бы погонять ее по всему Городу. Всей компанией. Поможете — я поговорю с охотниками, чтобы не трогали вас. Как тебе дельце?
Вожак вопреки моим ожиданиям не радуется. Он хмурит брови, скребет в бороде.
— Я так понимаю, что погонять твою мамзель — дельце-то с подвохом.
— Не без того. Девушка прыткая, целую вуаль навернула. С концами, — вступает в разговор Кира. — Но и куш того стоит. К тому же голыми руками ее брать никто не предлагает. Так, побегать за компанию, чтобы нам проще было.
— Показывай, — кивает бородатый.
Есть в нем что-то общее с Лааном, замечаю я. Интересно, обиделся бы мой приятель Смотритель на такое сравнение? Кто его знает.
Кира протягивает вожаку руку, тот встает, прижимает свою ладонь к ладони тенника, прикрывает глаза. Я сижу на подоконнике и жду, когда они закончат обмен информацией. Наконец вожак встряхивается, сплевывает себе под ноги и ржет, запрокидывая голову и почесывая кадык.
— В чем дело? — интересуюсь я.
— Да это та самая кукла, которая нас на этот голимый клуб напустила. Ну, я с ра-адостью! Она ж нам так и не заплатила, стерва. Вперед дала, а остальное — ищи ветра в поле.
Интересное совпадение, думаю я. С упоминания об этой самой «кукле» начались мои приключения. И вот круг замкнулся. Город, Город, не твои ли шутки...
Ей помешали безобидные историки. На первый взгляд — диковато. Но с другой-то стороны — все логично. История Города могла интересовать ее до тех пор, пока она не узнала нечто важное, нечто, определившее направление ее действий. Потом историки и их архивы стали не нужны и даже опасны. В новом мире, который она собирается строить, не нужны свидетели прежних времен. Они опасны.
Если я, конечно, понимаю логику этой сумасшедшей. Я в этом не уверена. Может быть, у нее совсем другие причины.
— Близко с ней не суйтесь — сожрет, — предупреждает Кира. — Так, по мелочи попробуйте. В идеале — не пропускайте ее ниже третьей вуали.
— Не знаю, как там в одеяле, а что сможем, то сделаем, — опять смеется вожак.
Мы уходим, не дожидаясь, пока папаша поднимет свою братию и объяснит, в чем задача. За те полчаса, что мы ехали и разговаривали, я успела потерять след девы. Приходится сосредоточиваться прямо на ходу.