"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Чужую жизнь целиком бросил на восстановление моего тела. Торопился, понимая, что Армон долго Шинкара не удержит. Удивительно, что до сих пор рычит, а не валяется с разорванным горлом. Рядом метался Кархан, поскуливая и кидаясь на тех, кто пытался приблизиться к Ланте.
Мои внутренние органы восстановиться не успели, но кровь теперь была во мне, а не расплескивалась вокруг. Сел, опираясь спиной о камень. Земля вздрагивала, сверху сыпались камни, рядом скулил монах, придавленный осколком крыши. У витой колонны завис в воздухе Шинкар и улыбался, дергая невидимые нити, которые заставляли Армона танцевать. Зрелище было уморительное, но мне что-то смеяться не хотелось. Надо было убираться. Как ни обидно, но одолеть Меченого я был не в силах. Вставать не стал, сплетая аркан. Благо, энергии смерти здесь было столько, что должно хватить мне для разрыва пространства. Я на это надеялся. И еще я вспомнил, что уже делал это. На древнем куполе появилась трещина, которая угрожающе разрасталась, грозя обрушить на нас своды храма. Армон рычал, пытаясь вырваться из силков забавляющегося Шинкара.
— Он же убьет его, — прошептала Одри, но я даже головы в ее сторону не повернул. Черпал горстями силу, выплескивающуюся из умирающих, потом подполз к монаху, который выл под камнем.
— Помоги, — прохрипел он. Череп свалился с его головы, обнажая бритую голову.
— Сейчас.
Очертил вокруг него круг. Прямо кровью и очертил, мела под рукой не оказалось.
— Ланта, — позвал я.
Черноволосая встала рядом, с интересом рассматривая происходящее. Одри стояла у жертвенника, и я поморщился. Ее звать не стал. Она вошла в круг сама, все так же моргая, словно пытаясь что-то рассмотреть. Я сосредоточился на Армоне, активизируя нашу связь и ударяя по путам Шинкара. И свалился от силы отдачи, словно с разбега врезался в каменную стену.
Выругался.
Снова сел, активируя свой резерв. Внутри прокатился огненный шар, и раны снова открылись. Но на этот раз силки, держащие Армона, я оборвал. Оборотень свалился на пол, беспомощно раскидав лапы.
— Поднимайся, засранец, — прошипел я.
И словно услышав, рихиор дернулся, рыкнул и клубком метнулся в нашу сторону. Так что в круг портала он не вбежал, а вкатился.
— Как обещал, — прохрипел я монаху, рывком ломая ему шею. Сила смерти наполнила круг черной энергией, и мы свалились в воронку пространства. И последнее, что я увидел — кривую улыбку Шинкара, оставляющую у меня гадостное чувство, что нам просто позволили уйти…
* * *
Я даже не понял, где мы вывалились.
Лежал, глядя в небо, на серые, набухающие облака, плывущие с севера и грозящие разродиться холодным дождем. Повернул голову. Армон был рядом, красный язык вывалился из пасти, шерсть в корке запекшейся крови. Он открыл мутные желтые глаза, рыкнул.
— Надеюсь, тут нет оголодавших тварей, — усмехнулся я. — А то мы сейчас отличная добыча…
Армон мигнул и попытался подняться, но снова упал.
А я вновь уставился на облака. Первые тугие и крупные капли упали на губы, и я облизал их. Вкууусно…
— Только не умирай… — Одри присела возле Армона, это я понял по звуку, но смотреть не стал.
  
ГЛАВА 27
 
Два месяца спустя…
Родовое поместье Раутов в Кайере по-прежнему разрушено, единственное, что успели сделать — это вынести мусор и разбитую мебель. Теперь комнаты встречали гулкой пустотой и светлыми пятнами на месте бывших шкафов и комодов. Я уже заказал новый интерьер, но мастера огорчили, что обставить дом в короткие сроки не получится. Так что теперь у меня была узкая лежанка в спальне, и в гостиной — два кресла, стол, который каким-то чудом уцелел, и парочка сундуков.
И, глядя на поместье, было обидно осознавать, что его разворошили без цели, просто Шинкар выгонял меня из города и загонял в Пустошь. Все это время, начиная с первого визита Одри, тень Меченого стояла рядом, направляла и руководила, ведя меня к жертвеннику в старом храме.
 
Он хотел, чтобы я пришел в Пустошь. Сам, добровольно. Чтобы умер на той плите, наполняя кровью ритуальные камни. Не об этом ли говорил Дориан? Он ведь тоже твердил что-то о камнях, что уже разбросаны, просил предупредить императора. Правда, подобную глупость я делать точно не собирался.
И что именно произошло в Пустоши, я не понимал.
Мои раны заживали долго, хотя я и не хотел в этом признаваться. Как мы достигли Кайера, я помню смутно, все затянуло дымкой боли и беспамятства. Зато когда я пришел в себя, то понял одну занятную вещь. Связи с Одри больше не было. Видимо, боги причислили меня к умершим, и слова «только смерть разлучит нас» сбылись.
Я уже второй раз в своей жизни покинул Пустошь, много лет назад на границе меня нашли бродячие кочевники, направляющиеся в северные пределы. Воспоминания о прошлом вернулись ко мне, но вопросов так и осталось больше, чем ответов. Да и новые прибавились…
Впервые по-настоящему очнулся я спустя пару недель, уже в столице, в доме почтенного целителя Сиолиса Норгулиса. Поговаривали, что он даже пользовал в свое время членов королевской семьи, хотя, скорее всего, поговаривал сам Норгулис, набивая себе и без того немалую цену.
Я открыл глаза и облизал сухие губы.
— Лекс! — мутное пятно, нависшее надо мной, уплотнилось и воплотилось в знакомые искусанные губы, высокие скулы и встревоженные дымчатые глаза с розовой каемкой по краю радужки. Одри облегченно улыбнулась. — Слава Богине! Ты очнулся.
Я вновь облизал губы, и она схватила со столика кружку, дрожащими руками поднесла мне.
— Одри, что из слов «пошла вон» ты не поняла? — хрипло спросил я. Пить хотелось ужасно, но лучше сдохну, а из ее рук точно не возьму.
— Лекс, послушай…
— Я не хочу тебя слушать. Я даже видеть тебя не хочу. Я не убью тебя только потому, что ты пыталась помочь в конце, видимо, совесть проснулась? Но я могу передумать, детка. Так что свали, пока я достаточно слаб.
— Лекс, ты можешь просто выслушать? — это сказала не Одри — Армон, которого я не увидел сразу. Он тоже подошел, встал рядом. Рука на перевязи, на щеке — свежий шрам. Но в целом выглядел напарник неплохо, регенерация оборотней в сотню раз превышает человеческую. Поговорка «заживет, как на оборотне» не зря кочует в народе.
Я поморщился и, подтянувшись, сел, кривясь от боли под ребрами.
— Тебе нельзя… — тихо сказала Одри. Я, конечно, проигнорировал.
— Ладно, валяй, — махнул рукой. — У тебя пять минут.
— Я… — она растерянно моргнула, потом сжала губы и решительно подняла подбородок. — Я не думала, что все выйдет… так. Я просто… Ко мне пришел человек в форме законника. Сказал, что я должна помочь… Что пропал мой друг — Дориан, и у них есть подозрения, что был совершен запретный ритуал. Он сказал, что мне надо прийти по адресу к одному чернокнижнику и рассказать ему… историю. Что этот темный и есть виновный… подозреваемый.
— Занятную они выдумали байку, — усмехнулся я.
— Законник сказал, что так нужно. Что тебя увлечет лишь что-то сложное и таинственное. Что иначе ты откажешься, и они не узнают, где Дориан.
Что ж, надо признать, они неплохо меня знают. Я действительно заинтересовался. И это очень неприятно.
— Я сделала, как он велел. Я думала… — она вздохнула, — что поступаю правильно. Не только ради Дориана. Но и ради дяди. Он… в застенках. Мне так сказали. И его отпустят, если я помогу…
— Ладно, благородство твоей миссии я понял, — махнул рукой. Дотянулся до кружки на столике, напился.
— Я лишь хотела помочь! Я не желала никому зла… Богиня! — она сжала ладони в кулаки, подышала, пытаясь успокоиться.
— Как они, а вернее, он, потому что к тебе наверняка приходил Шинкар, отдавали тебе приказы?
— На коже появлялись слова, — тихо ответила она и указала на предплечье. — Вот здесь. Сначала обжигало, словно кипятком, потом проявлялись буквы, а через несколько мгновений они исчезали. Но все пошло не так! Мне приказали остаться с вами, а потом ты пропал… И мы нашли тебя в Лаоре. Тот человек… он не знал, как ты там оказался. Какое-то время приказов не было, — она опустила голову. — А потом этот монастырь…