"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Сейчас она похожа на бледную морь из морской пучины, ни одной краски на бледном лице…
Чудовище выпускает ледяной воздух, он касается и меня… словно самый лютый холод впивается сотней игл… А потом зверь открывает пасть, намереваясь отгрызть кусок женщины… Почему-то я точно знаю, что произойдет дальше…
Проснулась я с воплем. Ужас, увиденный во сне, все еще жил во мне, кошмаром терзая душу. Сильные руки рывком прижали меня к мужскому телу.
— Тшш, — прошептал Рагнвальд. — Не бойся.
— Сон… я видела сон! Такой страшный… там был хёгг… Лёд! Это был Лёд… — я замерла, осознавая. Моргнула, возвращаясь в реальность. Разрушенный город остался в прошлом, а сон… Кажется, он был не моим. Я увидела сон Рагнвальда, мужчины, что сейчас обнимал меня, баюкая и согревая. Это ему снился кошмар, в котором Лёд разрывает его мать. Только в отличие от меня ильх не издал ни звука. Эти кошмары были для него привычны.
— На фьордах верят, что сны — это тоже часть незримого мира, — чуть слышно произнес Рагнвальд. — Там можно заблудиться, угодить в кошмар или грезу, и то и другое — плохо. Лишь хёгги и совы могут безбоязненно жить в обоих мирах.
Я замерла, все еще всхлипывая. И осознавая себя. В его кровати и в его руках. В тесных объятиях, которые он не размыкал. От Рагнвальда слабо пахло кедровым мылом… и на нем не было одежды. Совсем никакой.
Он медленно провел рукой по моей спине. То ли успокаивая, то ли… нет. Чуть переместился и потянул наверх ткань платья, собирая ее складками на бедре. Я не двигалась, пытаясь понять, чего хочу — чтобы он остановился или чтобы не останавливался…
— Боишься дурных снов? — с тихой насмешкой произнес он. — Я здесь.
Я хотела буркнуть, что видела не свой сон, а его, и вообще, какого хёгга он делает? Но в это время Рагнвальд почти невесомо коснулся губами моего виска. И дыхание мужчины изменилось, потяжелело. Он снова провел рукой по моей спине, а я уткнулась ильху в шею. Сонно зевнула, вдруг осознав, что отодвигаться мне совсем не хочется. В его руках было уютно, тепло и безопасно. Над моей головой раздался смешок.
— Вот уж не думал, что дева в моей кровати будет зевать, — хрипло произнес он. — Или не слышать Зов. Не уверен, что мне это нравится. Спи, чужачка.
И я действительно уснула — легко соскользнула в грезы, на этот раз — приятные.
А едва солнечный свет коснулся Карнохельма, меня разбудили.
— Вставай, дева. Вёльды не спят до полудня, — насмешливый голос Рагнвальда прогнал сон, и я открыла глаза. Узкое окно без стекла едва посветлело от зарождающегося дня.
— Но еще ночь! — возмутилась я, зевая.
Рагнвальд — чистый и одетый, с заплетенными снежно-белыми волосами — стоял у двери.
— Я жду тебя снаружи. У тебя пять минут.
Дверь хлопнула, а я скатилась с кровати. Суматошно метнулась в купальню, выбежала обратно, схватила платье. Так и слышался насмешливый голос ильха: вёльды не путаются в завязках! Или — вёльды легко находят выход в лабиринтах коридоров! Ну или еще кучу всяких важных дел, которые делают вёльды!
А ты не вёльда, Энни, ты неуклюжая дева, и место тебе там, где укажут!
Ну уж нет! Раз за свободу надо сражаться, я научусь и этому!
Шипя и ругаясь, я кое-как влезла в платье, схватила плащ и вылетела из башни. Ладони под тряпицами совсем не болели, то ли помогла мазь, то ли снова подействовал Зов.
Рагнвальд окинул веселым взглядом мои растрепанные волосы — конечно, я не успела их заплести, болтающиеся завязки платья и пояс в руках.
— По дороге завяжу! — бодро пояснила я. — Куда мы пойдем?
Губы Рагнвальда дрогнули, но он лишь молча обогнул башню и указал на висячий мост, соединяющий уступ и… пустоту! Второй конец шаткой опоры над пропастью утопал в мареве тумана и темноте. Я сглотнула сухим горлом. Идти туда? Прямо над бездной? Жуть какая…
Ильх насмешливо приподнял брови, явно ожидая, что я испугаюсь. Поэтому я повыше задрала нос, расправила плечи и, пытаясь не трястись, устремилась к висячему мосту.
— И куда он ведет?
— Увидишь, — Рагнвальд сделал приглашающий жест, пропуская меня вперед.
 
Прикусив щеку, я ступила на мост. Он был не больше шага в ширину и слегка дрожал под ногами. Не глядя вниз, на серо-белое марево, я пошла вперед. Перил или хотя бы веревок у этой конструкции не было. Но я упрямо двигалась, спиной ощущая пристальный взгляд Рагнвальда и почти видя его насмешливую улыбку. Не сдамся! Не дождется!
Мост закончился как-то неожиданно, и я ступила на каменный уступ — еще один.
И в этот момент вершины горы коснулся луч света, и она засияла оранжевым контуром. А потом очень медленно из-за склона показался огромный диск солнца. Оно поднималось величественно и неторопливо, освещая розовым и золотым ущелье, мост, площадку. Свет растекался ровными полосами, нарезая лентами чернильную тьму. И кажется, я забыла, что надо дышать, потому что никогда в жизни не видела ничего более грандиозного, чем рассвет в Карнохельме.
Смаргивая подступившие от восторга слезы, я повернулась к Рагнвальду. И смутилась. Отступив в тень, он смотрел на меня. Но глаза прятались в полоске тьмы, скрывая чувства. О чем ильх думал, я не знала, лишь ощущала внутри тянущее непонятное чувство.
Я отвернулась, не понимая, как вести себя с новым риаром Карнохельма. Рагнвальд никак не показывал своего отношения к тому, что произошло ночью, он снова стал собой — колючей глыбой льда! Обжигающая страсть заковалась в броню отстраненности, и у меня даже на миг возникла мысль, что и ритуал на площади, и чужая купель, и жаркие стоны мне просто приснились!
Но нет. Все это было.
Смутившись, я оглянулась.
— Где мы?
Мы стояли на широкой площадке. Позади виднелись заброшенные дома и кусок разрушенного каменного моста, который некогда соединял это место с основной частью города. Но сейчас здесь остались лишь покрытые ледяной коркой развалины, было пусто и тихо. Ильх снял свою безрукавку, положил на камень. Я отвела взгляд от широких пластин его груди.
— Карнохельм поделен на части, и каждая носит свое название, — пояснил Рагнвальд. — Главная площадь — это Фанрив, значит — основа. Мосты мы зовем по именам первых риаров города, а здесь… Здесь живет наша память. Это Нирхёльд. Много лет назад здесь стоял дом моих родителей, здесь им нравилось больше, чем в башне.
Я посмотрела на одинокое строение, так густо затянутое мхом и бурым вьюнком, что исчезли проемы окон, а дверь стала похожа на меховую зеленую шубу. Значит, именно в этом доме жил Рагнвальд, будучи мальчишкой?
— Сюда никто не ходит, и здесь нам не помешают. К тому же Нирхёльд не виден из города. Приступим, дева-воительница?
И не успела я что-либо понять, как он кинул нож. Лезвие вошло в землю точно у моей ноги.
Я выдернула оружие, покачала на ладони костяную ручку с кривым узким лезвием. Сжала решительно. И настороженно посмотрела на ильха.
— На фьордах люди умеют сражаться, — сказал он, осматривая меня и подкидывая на ладони свой нож. — За свою свободу, честь или жизнь — неважно. И с детства учатся держать в руках оружие. Любая дева Карнохельма умеет постоять за себя. Почему твой отец не научил этому тебя?
— Может, потому, что я его никогда не видела. Он исчез раньше, чем я появилась на свет. Я даже не знаю, кем он был, — насупилась я мрачно.
Потопталась на месте, ощущая, что бледнею от подступающей паники. Я росла среди изнеженных женщин Конфедерации, да и там считалась неуклюжей и пугливой. Какой из меня боец? Да я в жизни не смогу кого-то ударить!
— Уже готова струсить? — хмыкнул он.
И эта насмешка заставила меня повыше задрать нос!
Не обращая внимания на мои гневные взгляды, ильх ткнул пальцем, указывая, где мне встать.
— Не топчись. Ноги должны ощущать землю. Колени согни!
Я ойкнула, когда ильх молниеносно переместился и легко ударил меня под коленку. Пошатнулась и чуть не свалилась!
— Я лишь коснулся, а ты уже падаешь!
— Это от неожиданности, — буркнула я. — Мог бы предупредить!