"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Когда кнопка затвора не щелкнула в очередной раз, я торопливо перемотала пленку, вытащила капсулу и сунула в карман. Установила новую, хлопнула крышкой. К возвращению мужчин я успела отснять четыре пленки и была весьма довольна проделанной работой.
Вот только настроение испортилось, стоило живописной группе охотников выйти из леса.
Мой рот открылся, когда я увидела своих коллег. Нет, слава Единому, они не обрядились в набедренные повязки и черепа, но у Клина на лице темнела полоса, как у ильхов, а Юргас довольно переговаривался со Сверром. Последний прошел мимо меня, мазнув безразличным взглядом.
В центре группы покачивался на палках убитый кабан. Черные ножи, ладони ильхов и даже бронзовые тела оказались в крови, словно они не просто прикончили зверя, но и хорошенько обняли его перед смертью. И, что противно, пятна крови темнели и на одежде ученых. Жан фыркнул, встретившись со мной взглядом, Максимилиан опустил голову.
Я закусила губу, не понимая, что происходит. Явно ничего хорошего.
— Почему вы меня не разбудили перед охотой? — улыбнулась дружелюбно, не показывая недовольства.
— У кого-то слишком крепкий сон, — снова фыркнул Жан. — Но то и понятно.
Он переглянулся с военным — Ризом, тот усмехнулся. Ильхи поволокли тушу к костру, где уже верещали и радостно приветствовали добычу женщины.
Я нахмурилась.
— Брось, Лив, тебя бы все равно не взяли, — Клин развел руками. — Это развлечение только для мальчиков, ты же понимаешь. Смотри, чем меня украсили, — он рассмеялся и ткнул пальцем в черную полосу. — Я сделал последний удар, представляешь? Убил зверя. Мне… позволили.
Я не смогла сдержать отвращения.
— Клин, ты же ученый! Тебе приятно убивать?
— Я прежде всего мужчина, — он разом помрачнел и отвернулся. — Тебе не понять.
Я открыла рот, воззрившись на него. Отлично. Мне не понять. Где уж мне с моим ай кью!
— Ладно, не злись. — Среди косых взглядов мне совсем не хотелось оставаться одной. А с Клином мы всегда отлично ладили. Мне так казалось. — Как прошла охота?
— Это потрясающе, Лив! — тут же загорелся приятель. — Что-то невероятное! Такие эмоции, такой драйв! Я в жизни подобного не испытывал! Никаких парализаторов, лишь ты и зверь, один на один! Сверр все рассказал: как ждать в засаде, как искать следы, как загонять в западню! Единый, я думал, сердце сожру, когда увидел эту кабанью рожу! Видела, какой он? Гигант!
Гигантом убитый кабанчик не был, скорее, меньше среднего. Мне даже показалось, что он еще не достиг взрослого возраста. Но я специалист по антропоморфным видам, а не по кабанам. Могу и ошибаться.
— Здорово, — порадовалась я. И невинно добавила: — А вчера чем все закончилось?
Веселый азарт Клина как ветром сдуло, и в темных глазах возникло странное чувство… Что это? Настороженность? Страх?
— Я ушел вслед за тобой, — пожал плечами ученый. — Правда, в отличие от тебя — один.
— В смысле? — опешила я.
— Да ладно, Лив, — бросил приятель. — Все знают.
И двинулся в сторону костра, где звучали смех и голоса ильхов.
Я с открытым ртом посмотрела ему в спину. А потом набрала побольше воздуха и бросилась следом, намереваясь выяснить, что именно все знают. Но меня перехватил Максимилиан. Буквально схватил за локоть и потащил в сторону с неожиданной для старика прытью. И отпустил лишь возле шатров, где стелился туман, увлажняя шкуры.
— Оливия, идите за мной.
— Что-то случилось? — мигом переключилась я.
— Случилось, — устало пробормотал профессор. — Экспедиция наша случилась. Будь она неладна…
Мы дошли до одного из черных столбов, и старик как-то обреченно опустился на землю. Просто сел на нее, чего я никак не ожидала.
— Макс, вам плохо? — обеспокоенно склонилась я.
— Лив, надо убираться отсюда, — он поднял голову, и я увидела в очках свое отражение. Маленькая фигурка с растрепанными волосами.
— Что…
— Что-то происходит. Со всеми что-то происходит, понимаете? Я смотрел сегодня на нашу группу… Люди, ученые, я ведь работал с вами… всех знаю, каждую мелочь, каждого таракана в голове, если угодно. А тут… — Макс вдруг со злостью рубанул рукой. — Все словно незнакомцы! Вчера на этом ужасном действе, сегодня на охоте… я не узнаю их! Я не узнаю себя! Что-то не так в этих фьордах…
Все не так в этих фьордах. Тут я совершенно согласна.
Тоже села на землю, привалилась плечом к столбу.
— Думаете, нас чем-то опаивают?
— Я проверил вчерашние питье и еду, — на мой недоверчивый взгляд профессор усмехнулся. — У меня с собой куча реактивов, Лив. Я не первый день живу. И был стопроцентно уверен, что нас чем-то опоили, дали наркотик. Ведь не могут мои коллеги по доброй воле пойти на такое… — Макс осекся. А я не стала уточнять. Очевидно, что после моего ухода что-то случилось. Что-то, отчего старик сейчас трясется и без конца снимает свои очки, забывает, зачем снял, возвращает на переносицу и снова дергает вниз…
Проклятие! Кажется, я и не хочу знать, что было вчера.
— Не могли они… сами, — жалобно повторил Максимилиан. — Но ни одной положительной пробы. Понимаешь? Обычная запеченная рыба, обычный травяной настой. Ни-че-го! А ведь все это почувствовали. Даже я. Даже… ты.
— Я?
— Ты. Знаешь, ты ведь лучшая из нас, — неожиданно сказал профессор. От человека, который за годы моей учебы и работы ни разу не похвалил меня, услышать это было неожиданно.
— Да, лучшая. Самый высокий показатель нейропсихических связей, лучшая успеваемость, нестандартное мышление, стрессоустойчивость… И это все несмотря на твое прошлое. Не надо так смотреть, я все знаю, я ведь давал тебе рекомендацию на работу в Академию Прогресса. А туда не берут с…
— С красным грифом, — спокойно завершила я. — Я знаю. И я очень благодарна вам за помощь…
Макс оборвал меня взмахом руки.
— Я сейчас не о твоем грифе «опасно», Лив. Я о том, что у тебя потрясающий ум. Ты великолепный ученый. И даже вчера… — он вдруг смутился и забормотал, отводя взгляд. — Я не осуждаю. Я… просто хочу сказать…
— Что вы не осуждаете? — мне ужасно осточертело ходить вокруг да около. — Что, Максимилиан?
— Ты и этот ильх…
— Я и ильх? — сжала кулаки.
— Да. И я понимаю, если… в конце концов, ты свободная женщина, а местный генофонд очень… впечатляющий…
— Вот как? — от злости хотелось затопать ногами и кого-нибудь убить. Например, одного представителя впечатляющего генофонда. Того, что с золотыми глазами. Проредить популяцию, так сказать. — Это он вам сказал? Сверр?!
— Нет, — с неохотой произнес Максимилиан. По всему было видно, что разговор дается старику нелегко. Он даже покраснел. — Напротив. Когда Жан заикнулся, этот ильх так рявкнул, что спрашивать дальше никто не решился. Уж очень у ильха вид был… дикий. Но ты ведь понимаешь, ребята и сами умеют делать выводы. Ильх ушел за тобой и не вернулся…
— Прекрасно! То есть все видели, что он пошел за мной, но никто не удосужился проверить, все ли со мной в порядке? Никому не пришло в голову, что меня могут насиловать, убивать, жрать живьем? Нет?! Вы не осуждаете, значит? Вот как?! Если вам всем так интересно, то не было у меня с этим ильхом ни-че-го! Ясно?! Я приехала сюда работать!
— Оливия! — профессор тяжело поднялся на ноги. — Послушай меня. Я тебе верю. Да и потом… Надо отложить все эти дрязги. Я позвал тебя не за тем… Здесь что-то нечисто. Я это не могу объяснить, но… чувствую. И с нами здесь что-то происходит. Пробуждаются темные стороны, понимаешь? У нас всех!
Наверное, у меня был ошарашенный вид, потому что Максимилиан усмехнулся.
— Что, не ожидала таких слов от ученого? Нам надо уходить. Уходить, и немедленно. У меня дурное предчувствие. Пусть это и не по-научному. Я сегодня же сообщу Юргасу, что миссия сворачивается и мы возвращаемся.
— Но как же… исследования, фьорды, ильхи? Это же прорыв, профессор! Это же проникновение, которого мы все так ждали!
— Проникновение? — Максимилиан неожиданно рассмеялся. Зло, некрасиво, брызгая слюной. — Как бы мы все не пожалели об этом проникновении.