"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Как ты себя чувствуешь?
— Ну-у-у… — протянула она и улыбнулась. — Чувствую я себя превосходно, если честно. Но ты так трогательно нес меня на руках, что я решила этого не говорить!
— Врунья, — возмутился я. — К тому же тяжелая! Я чуть не надорвался, пока тащил тебя!
— Сам ты врун! — Одри уселась, опираясь спиной на подушки. И ее улыбка сползла. — Что нам теперь делать, Лекс?
Я не успел ответить, потому что дверь снова распахнулась, и в комнату вкатился столик, уставленный едой.
— Вот и ответ, — пробормотал я. — Думаю, нам стоит подкрепиться.
— А вдруг в блюдах яд? — Одри жадно втянула носом запахи. Я пожал плечами, осматривая куски печеного мяса и картофеля, груды овощей, закуски и десерты.
— Значит, умрем сытыми. Брось, детка, какой дурак будет нас так кормить, лишь бы напичкать отравой? Хороший меч куда удобнее! А ты сама видела, у демонов этого добра навалом. Я снял поднос со столика и переместил на диван. Сам упал рядом с Одри и стянул сочный кусочек телятины.
— Рот открой, — скомандовал я, протягивая руку к лицу Одри. Та послушно распахнула губы, я сказал «ам» и положил кусок в свой рот.
— Идиот! — возмутилась девушка и треснула меня по лбу.
— Точно, — хмыкнул я, обмакивая в соус новый кусочек. — Ладно, иди сюда.
Она снова открыла рот, я снова съел мясо сам. И начал смеяться, рискуя подавиться, глядя на ее краснеющее от злости лицо.
— Детка, ты неисправима, — хрюкнул я. — Учу-учу… Все без толку!
— Знаешь что! — заорала Одри, обиженно надувая губы. Я притянул ее к себе, устраивая между своих ног и обнимая. — И не трогай меня.
— Тихо, женщина, — скомандовал я. — И так уж быть, можешь тоже съесть кусочек. Ну, давай, открой ротик!
— Не буду я ничего есть из твоих рук!
— Будешь, конечно, — обрадовал я и добавил негромко. — Иначе я тебя накажу. Давай, детка, не упрямься.
Недоверчиво хмурясь, Одри все-таки взяла кусочек мяса, лизнув мою ладонь. Сладкая судорога прошила пах, заставив меня зажмуриться.
— Вот уж не думала, что однажды окажусь на Изнанке, — тихо вздохнула Одри. — Хотя чему удивляться, это же Лекс Раут!
— Точно, — хмыкнул я, засовывая ей в рот сразу мясо, хлеб и сыр.
— Как думаешь, что этой демонице надо? — неразборчиво пробормотала девушка. — Странно все это… Я думала, что на Изнанке огненные реки и жуть всякая… А здесь ветряные столбы и дворец… Да еще эта Лирис! Никогда не видела женщины красивее. Ну разве что Ланта.
Я покосился на Одри с подозрением, но, похоже, она говорила совершенно искренне.
— Тебе не страшно? — спросила она.
— Жуй, не отвлекайся.
— Ты решил скормить мне весь поднос?
— Конечно, нет. Весь поднос я оставлю для себя, поэтому ешь, пока я добрый.
Одри фыркнула, запила мясо брусничной настойкой. А я не выдержал и притянул ее за шею, заставляя откинуть голову. Лизнул губы, пахнущие перцем и брусникой. Одризависимость снова заявила о себе настойчивым желанием. Засунул язык девушке в рот, жадно облизал.
— Лекс, — выдохнула она. — Мне надо…
— Никуда ты не пойдешь, — буркнул я, трогая языком ее губы.
— Мне очень надо, — она рассмеялась, и стало щекотно. С трудом отпустил, чувствуя, как уже туманит похоть голову. Впрочем, Одри права: мне тоже не мешает привести себя в порядок. После ранения и упражнений на траве мы оба выглядели ужасно. Меня это никогда не смущало, а вот Одри… пожалуй, она заслужила меня чистого. Хоть раз.
— Идем, — спрыгнул с постели и потянул девушку за собой. Здесь где-то должна быть купальня.
Искомое нашлось быстро, правда мы с Одри слегка ошалели, увидев не привычную чашу, а стеклянную емкость, в которой текла вода. На полочках из черного камня свернулись пушистые куски ткани и выстроилось множество склянок, в которые Одри сразу сунула нос.
— Земляникой пахнет, — радостно протянула она. — Похоже, это мыло.
Я молча дернул шнуровку на ее платье, потянул ткань с плеч. Златовласка не сопротивлялась, лишь смотрела, склонив голову, как я ее раздеваю. Развязал ленты на ее волосах, распуская волосы. И хлопнул по ягодицам.
— Лезь в воду, детка.
— А ты? — шепотом спросила она.
— Ну, ты ведь не надеялась, что я оставлю тебя одну? — приподнял я бровь.
Она тряхнула волосами и шагнула под струю, повернувшись ко мне спиной. Я избавился от одежды, не отрывая взгляда от узкой спины, ямочек у поясницы, бедер, ног… Прихватил земляничную склянку и вошел следом, зажмурившись от теплой воды. Вылил на голову девушке изрядную порцию скользкой пахучей гадости, взбил пену.
— Ай, щиплет! — фыркнула девушка.
— Глаза закрой, — скомандовал я, пытаясь не задумываться над своими действиями. Я мыл златовласку, получал от этого какое-то извращенное удовольствие и не думал. Может, на меня так действовала Изнанка, а может, очередное кровопускание, чуть не отправившее к предкам. В конце концов, кто сказал, что этот день не последний в моей поганой жизни? А я еще ни разу не намыливал земляничной дрянью красивую и соблазнительную девчонку. Пожалуй, это стоит исправить.
— Лекс, ты решил выдрать мне все волосы? — сипло осведомилась Одри и повернулась ко мне. Стоял я близко, так что мне в грудь уткнулись ее округлости. Я шумно задышал и провел ладонью по лицу златовласки, стирая обильную пену. Она похлопала ресницами. На ее голове я соорудил огромную мыльную башню, выглядело это занятно. Правда, не отвлекало меня от настойчивого желания взять девушку прямо здесь.
— Ты ничего не умеешь, — хмыкнула она и отобрала у меня склянку. — Надо нежнее, Лекс…
Провела ладонями по моему телу, намыливая. Я смотрел сверху на ее ладони, на улыбающиеся губы, на шапку пены. Смотрел, дышал, нервничал. Пытался сдержаться. Получал почти болезненное удовольствие. Когда Одри добралась своей ладошкой до паха, я замер, мучительно боясь пошевелиться.
— Вот так, — ласково пропела златовласка, намыливая самую важную часть моего тела. Я прикрыл глаза и стиснул зубы. Попытался думать о Кархане, умертвиях и самых отвратных заклинаниях, которые знал. Но получалось лишь о том, остановится ли Одри на ласках руками или сделает что-то еще?
Тонкие пальчики порхали, выводя круги и спирали, я дышал. Пытался дышать.
— Вот так… — выдохнула златовласка. — Красота!
Я скосил глаза вниз. На моих бедрах высилась мыльная пена, из которой торчал розовый орган. Одри сначала придушено хихикнула, а потом начала хохотать, как ненормальная. Я рыкнул, подтянул ее за подмышки, прижал к стене и навалился всем телом.
— Смешно, значит?
— Очень! Ты бы видел свое лицо!
— Значит, смешно тебе? — грозно повторил я. — Ну, ладно. Смейся.
Вытащил девчонку из-под воды и потащил в комнату, оставляя на ковре мокрые следы. Кинул ее на кровать — брыкающуюся и смеющуюся, придавил собой. Потерся, уже сходя с ума от скользкой горячей кожи и вкуса ее рта с привкусом горькой земляники.
— Значит, смешно… — хрипло выдохнул, покрывая ей шею жадными поцелуями. Одри откинула голову, подставляясь мне, выгнулась. Я перевернул ее на живот, горячо и торопливо прошелся языком по холке, сжал мокрые волосы, потянул. Она издала сдавленный стон, только в нем совсем не было боли, лишь желание. И приподняла бедра, доводя до безумия этими движениями. Демоны, а ведь я хотел быть нежным! Но златовласка будит во мне что-то запредельное, то, что я не могу контролировать и сдержать. Стоит лишь ощутить ее, и я животное, забывающее о прелюдии и всех тех ухищрениях, на которые способен. Кажется, я даже гордился своими умениями… Ну да, наверное…
Здравая мысль показать ей еще хоть что-то появилась и забилась в угол, испуганная хаосом мыслишек пошлых и извращенных. Но я вытащил ее из паутины, встряхнул и попытался вникнуть.
Так, нежность. Женское удовольствие. Предварительные ласки. Перечень труднодоходимых понятий, которые пылились где-то на чердаке моего сознания.
Скрипнул зубами и перевернул Одри на спину, чтобы не соблазниться ее шикарным тылом. Правда, лучше не стало, теперь меня атаковали орудия ее груди. Били прямо так… насмерть.