"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Люмис сделал знак прислужнику, и тот развернул на витрине черный бархат с камнями. Я придирчиво осмотрел и кивнул.
— Да. Подойдет.
Потянулся к мешочку на поясе, но Люмис небрежно махнул рукой.
— О, не стоит, господин Раут. Вы решите, нравится ли вам брошь, только после того, как она будет завершена.
— Как скажете.
— Рад был знакомству.
— Взаимно.
Хозяин салона кивнул и отошел. Прислужник, складывающий в мешочек камни, выразительно закатил глаза.
— Вам просто невероятно повезло! — прошептал он. — Мастер редко берется за заказы лично. Невероятное везение!
— Да, я им отличаюсь, — пробормотал я, прищурившись. Зрители разошлись, сам Люмис скрылся за неприметной дверью. Размышляя, я перешел в зал с часами, незаинтересованно разглядывая выставленные образцы. Что-то меня беспокоило…
— Иди отсюда, воришка! — голос прислужника прервал мои мысли и заставил обернуться. У витрины стоял парень, почти мальчишка, и глазел, открыв рот на сверкающие украшения. И я уже хотел отвернуться, как заметил глаза парнишки — серые, с розовой каемкой у края. Парень с изумлением уставился сквозь стекло на меня. И резко развернулся, готовый драпать со всех ног.
— Держи вора! — завопил я, бросаясь к выходу и расталкивая зазевавшихся посетителей салона.
Прислужник отреагировал быстро, молодец, и схватил убегающего за рукав темной куртки.
— Пусти! — по-девчоночьи взвизгнул «мальчишка», сверкая глазами.
— Господин, я его поймал! — торжествующе завопил прислужник. — Вызывать стражей? Он что-то стащил у вас? Я так и подумал, что не просто так у витрины трется! Знаю я таких, глазастых!
— Я сам разберусь с нарушителем, — прищурился, рассматривая насупившуюся Одри, а это, несомненно, была она. Да, на девчонке красовались штаны и моя старая куртка, что была ей велика, да и иллюзия показывала окружающим лишь мелкого пакостника, но ее глаза я узнал бы под любой личиной.
— И разберусь, и накажу, — ласково пообещал я, сжимая пальцы на запястье Одри. Та сердито зашипела.
— Мне кажется, он бешеный, — проявил заботу обо мне прислужник. — Может, все же вызвать стражей и ловцов?
— Я справлюсь, не беспокойтесь, — ухмыльнулся и потащил Одри в сторону. Девчонка сопротивлялась и даже пыталась укусить, но, конечно, безуспешно.
  
ГЛАВА 6
 
— Куда ты меня тащишь? — наконец не выдержала Одри.
— В подворотню, — ухмыльнулся я. — Не дергайся, тут недалеко.
— В подворотню? Зачем? Отпусти меня!
— Наказывать буду, — улыбнулся еще шире, но мой радостный настрой девчонке не понравился.
— Отпусти! — Она уперлась ногами в мостовую, отказываясь двигаться.
— Будешь противиться — понесу на плече. Как мешок с корнеплодами. Еще и аркан молчания наложу, чтобы не смущала воплями достопочтимых горожан. Будешь молчать пару недель, тебе пойдет на пользу!
— Не посмеешь! — выдохнула она.
Я с предвкушением облизнулся.
— Тогда начинай орать. Проверим.
Одри сверкнула глазами. Открыла рот и закрыла.
— Гад, — сказала она. Но тихо сказала, прошептала почти.
— Осторожнее. Могу решить, что ты кричишь, Одри.
Она упрямо дернулась, пытаясь вырвать свою ладонь из моей руки. Наивная. Я лишь сжал крепче и потащил к боковой улочке, что вела к нужному мне месту.
Этим проулком между домами мало кто пользовался, он был слишком узким и неопрятным, к тому же заканчивался тупиком для тех, кто не знал о сквозном проходе. Я знал Кайер, как выжженные на моем теле рисунки, так что шагал уверенно. Протащив девчонку до заколоченной двери, остановился и припечатал к стене.
— А теперь быстро рассказывай, что ты делала в городе.
Она яростно сжала кулаки, вскинула голову.
— Одри, не вынуждай меня.
— Я искала тебя, — выпалила златовласка. Я слегка опешил, потому что не ожидал подобного ответа.
— Да! — с вызовом повторила Одри. Ее личина мальчишки слезла, и я вновь видел знакомое до мельчайших подробностей лицо. — Я хотела выпустить тебя. — Она закусила губу и нахмурилась. — Открыла дверь, а в подземелье пусто.
 
— И решила поискать меня в центре столицы? — усмехнулся я.
— Я решила пройтись, — огрызнулась Одри. — А заодно найти хоть какой-нибудь еды! Хотя, вижу, ты вполне доволен жизнью, успел и приодеться, и пройтись по часовым салонам! Да и особо голодным не выглядишь! Зря я переживала.
— А ты переживала?
Она оттолкнула меня, намереваясь пройти мимо. Я схватил её за руку и вернул на место — к каменной кладке.
— Переживала?
— Боялась, что ты сдохнешь где-нибудь на улице, а мне придется сидеть в застенках за убийство такого придурка! — рявкнула она. Я прищурился.
— Так-так… Значит, про застенки ты помнишь? Что еще сохранилось в твоей лживой головке?
— Многое, — она снова сжала кулаки. — Но ничего, связанного с тобой!
Я с подозрением уставился в серые глаза. Может, испытать на ней аркан правды? Мысль заманчивая, вот только заклинание это опасное, принуждение ломает волю и человека. Можно и навсегда сломать.
— Мне не нравится твой взгляд, — хмуро озвучила Одри.
— А мне не нравится, когда мне врут, — ласково сказал я и придавил девчонку своим телом. Прижался губами к ее щеке, лизнул. Вкусная… — Если ты ничего не помнишь, то я напомню, милая. Ты уже врала мне, много и некрасиво. Если я узнаю, что ты снова сделала это… Я тебя точно придушу.
— Хватит мне угрожать!
— Я не угрожаю. Я предупреждаю, Одри. — Сжал пальцы на ее подбородке. — Не хочешь все мне рассказать?
— Что — все? — насупилась она. — И убери от меня руки…
Она осеклась, а я застыл, слегка потеряв нить угроз. Потому что слишком резко осознал, что придавливаю девчонку к стене в пустом и темном переулке. Где весьма тихо и даже почти удобно… И что на Одри такие соблазнительные штанишки, которые так и хочется приспустить. А во мне достаточно сил для игры и развлечения.
Опустил взгляд, рассматривая губы, тонкую шею в вороте рубашки, почти неразличимую под курткой грудь. Одри не двигалась и, кажется, почти не дышала: то ли боялась меня спровоцировать, то ли — вспугнуть. Я медленно опустил ладони и сжал ей бедра.
— Я по тебе соскучился, златовласка…
Провел рукой по спине девушки, мягко привлекая к себе.
Она коротко и тяжело вдохнула, в серых глазах что-то изменилось. Я хотел бы узнать что, но судьба — та еще сволочь, вечно вмешивается в самый неподходящий момент.
В проулке раздался свист и хлопанье тяжелых крыльев, а потом мне на плечо опустилась «сорока». Правда, этот вестник отличался от обычных, деревянных, что рассылают с сообщением рядовые горожане. Сорока Бастиона Ловцов была размером с ястреба, красные глаза из стекла уставились на меня со злостью, а клюв с железным наконечником пребольно ударил в щеку.
— Вот дрянь! — взвыл я, пытаясь сбросить птицу. Но та лишь впилась мне в плечо стальными когтями. Я добавил еще парочку грязных ругательств, но бесполезно. От вестника Бастиона невозможно избавиться, пока послание не будет доставлено адресату.
— Ладно, говори уже, — рявкнул я, стирая с щеки каплю крови. — И быстро!
Железный клюв открылся, и оттуда донесся голос.
— Ловец седьмого круга Лекс Раут обязан явиться в главное управление Кайера для отчета и приступления к непосредственным обязанностям в течение суток после получения сообщения. Задержка более чем на минуту будет считаться попыткой избежать несения службы, и на провинившегося ловца будет наложен аркан пожирания жизни.
— Дерьмо! — обрадовался я. Ну что за гнилые потроха? Я так надеялся, что моя досадная служба в рядах Бастиона благополучно завершилась! Где этот идиот Харт, и почему он не спасает меня от этой нелепицы?
Злость остудила мой жар в паху и заставила убрать руки от притихшей Одри.
— Сообщение передано по назначению, время ловца Раута запущено, — известила птица, щелкнула клювом в опасной близости от моего носа и взлетела, скрипя механическими частями. Я не сдержался и швырнул в «сороку» файер, поджарив птичку.