"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Детка, давай сразу обозначу, — сказал я, с удовольствием ощущая ее запах и тепло тела. Инстинкт, заткнувшийся при виде оружие, снова завопил в полный голос. — Я не люблю, когда в мою сторону направляют хоть что-то, способное сделать дырку в моей шкуре. Мне изрядно надоело себя штопать, так что давай обойдемся без оружия. — Сжал ей запястье, надавливая и заставляя выпустить механизм. Златовласка зашипела, но пальцы разжала. — Вот так-то лучше, — удовлетворенно сказал я, перехватывая творение Армона и откидывая железную трубку. Убирать руки не торопился: в конце концов, должна у меня быть компенсация за причиненные неудобства? Точно, должна.
Так что я крепче прижал к себе Одри, одной рукой придерживая поперек живота, а второй — за шею. На всякий случай.
— Ты меня поняла, ненаглядная супруга? — нежно спросил, поглаживая кожу возле воротника.
— Ты очень убедителен, — слегка сипло проговорила она. Сделала глубокий вдох, слегка откинула голову, словно для того, чтобы мне было удобнее ласкать. Что я и сделал, наклонился, провел языком, с наслаждением ощутил ток крови под тонкой кожей. — Но раз уж мы заговорили о предпочтениях… — Одри снова глубоко вздохнула и положила руку на мою ладонь. — То я должна предупредить о своих. Я не люблю, когда ко мне прикасаются без разрешения!
Увлеченный вкусом ее кожи и грудью, вздымающейся под моей рукой, я не сразу сообразил, что такая покладистость Одри неспроста. И что мне неприятен холод металлического браслета на ее руке. Короткий удар искрой не только отбросил меня на пол, но и заставил встать дыбом все волоски на теле. Ну и заодно напрочь отбил желание продолжать ласкать эту… непокорную заразу.
— …ука, — выдавил я, когда смог говорить. — Тебе этот говнюк Армон что, весь свой арсенал отдал?!
Златовласка присела на корточки, разглядывая меня. И к сожалению, расстроенной совсем не выглядела. Скорее, довольной.
— Не знаю насчет всего, — беззаботно пожала она плечами, с интересом обозревая мои стоящие дыбом волосы. — Но многими полезными вещицами поделился, за что я ему очень благодарна. А заодно предупредил, чтобы я была начеку и не подпускала тебя к себе, пока все не вспомню. Сказал, что так для меня будет лучше, и я полностью с ним согласна!
Я прикрыл глаза, со свистом втягивая воздух. Смрадный труп и требуха! Нет, активировать заклятие я не буду, слишком легкая смерть для этого засранца! Для начала я набью его волчью морду, да так, что век не забудет!
— Если мы все выяснили, может, ты все-таки накормишь меня? — весело спросила Одри.
Я наградил ее убийственным взглядом и, кряхтя, сел. Она кинула мне штаны.
— Одевайся, дорогой супруг, и прошу, в следующий раз сделай это прежде, чем выйти из своей комнаты. Ты ведь не хочешь обнаружить в своей кровати такие маленькие стеклянные шарики, что лопаются с ужасающей вонью?
Я зашипел, Одри удовлетворенно хмыкнула.
— Я думаю, что не хочешь. А значит, вспомнишь о моей просьбе. Ну же, поднимайся, Армон сказал, что удар искрой не такой уж и болезненный.
Не болезненный?! Да у меня чуть кишки не сварились! Словно молнию сквозь нутро пропустили! О, даже руки зачесались от желания дать в морду своему бывшему напарнику! Ничего, я подожду нашей встречи! Она будет очень… горячей!
Пытаясь не сильно кряхтеть, я поднялся с пола и натянул штаны.
— Ну, так что у нас сегодня на завтрак? — жизнерадостно спросила Одри. Я пробормотал ругательство и направился к выходу. Вот на этот вопрос я бы тоже хотел знать ответ.
ГЛАВА 4
— Вонючий труп, — сквозь зубы прошипел я, обозревая полки в подполе.
— Ты мог бы не сквернословить через каждые пять минут? — фыркнула Одри, стоя за моей спиной. — Я так понимаю, еды в твоем доме не осталось, дорогой муж? Все сожрали крысы!
Я уныло пнул деревянную кадушку. Увы, но моя новоиспеченная супруга права. Покидая поместье, я забыл обновить заклинание, защищающее припасы от грызунов, и сейчас любовался на хвостики от колбас, огрызки сыров и источенные острыми зубами ящики с овощами. Одна жирная туша даже разлеглась на полке, обозревая нас наглыми глазенками и, видимо, прикидывая, не удастся ли сожрать еще и заглянувших людишек. Я кинул в крысу файер, не попал, зато загорелась деревянная полка. В спертом воздухе подземелья остро завоняло паленым. Огонь затрещал и жадно лизнул ящики, в которые были свалены старые вещи.
— Туши огонь! — вскрикнула Одри.
— Чем? — я снова выругался. Пламя перекинулось на следующий ящик, весело разбрызгивая багряные искры и распространяя удушливый дым.
Златовласка что-то прошипела и бросилась вон из подземелья, я же попытался соорудить водяной аркан. Надо признать, они всегда выходили у меня кривыми и слабыми, даже с полным резервом, а сейчас и вовсе ничего не удалось. Я не смог выжать даже каплю, даже поганой ложки воды! А между тем огонь трещал все задорнее, с жадностью прыгая по полкам и остаткам жирных продуктов. Отожравшиеся на моих запасах крысы порскнули в разные стороны с недовольным писком. Ну, хоть какая-то радость! Правда, я не готов пожертвовать своим поместьем, чтобы отомстить хвостатым грызунам.
— В сторону! — завопила Одри, и я едва успел отпрыгнуть, как на полки обрушился поток воды. Под ногами захлюпало, пламя обиженно зашипело. Златовласка подскочила и накрыла еще танцующий огонек мокрой тряпкой.
Я присмотрелся, прищурился.
— Мне кажется, или это мой плащ?
— Прости, ничего другого поблизости не оказалось, — Одри устало вытерла лоб.
— Это. Был. Мой плащ! — сквозь зубы процедил я. — Из такайской шерсти. С мехом черно-бурой лисицы и подкладкой из бархата. Мой. Самый. Любимый. Плащ!
— В следующий раз я оставлю твой дом гореть! — Одри сердито содрала безнадежно испорченную вещь и швырнула в меня. Я подхватил, распрямил. В центре красовалась дыра. Втянул со свистом воздух.
— Слушай, тебе что, плащ дороже поместья? — воскликнула девчонка, уперев руки в бока.
— Ты могла бы принести еще ведро воды! Или два. Или десяток! А не портить мои вещи!
— Что? — завопила она. — Ведро воды? Я и так еле дотащила его, пока ты тут любовался на пожар, который сам же и устроил! Да ты… ты… просто… у меня слов нет!
— В этом ты не изменилась, — буркнул я, откидывая испорченную тряпку и направляясь к лестнице.
— Поганый чернокнижник!
— Ого, к тебе возвращается память? Или ты в любом состоянии безнадежно скупа на фантазию?
— Ах, так! — прошипела златовласка. — Ну, знаешь ли!
Она вихрем пронеслась мимо, толкнув меня локтем, выскочила за дверь и одним ударом захлопнула ее. Лязгнул металлический засов, опускаясь в скобы.
Магический светильник выхватил из тьмы черные закопченные стены, остатки ящиков и меня — стоящего на лестнице.
— Эй, Одри, не дури! — я пнул дверь. Выбить ее не хватит сил даже мне, ее делали на совесть.
— Думаю, тебе стоит немного остыть, мой дражайший супруг, — раздался из-за створки глухой голос.
— Одри! — я снова ударил, но лишь звякнули скобы. — Я тебе зад надеру, слышишь? Выпусти меня немедленно!
— Ты же мне зад надерешь? — раздалось в ответ ехидное. — Ну уж нет! Посиди там, остынь, потом выпущу.
— Ты хочешь, чтобы я тут замерз?!
— Плащ надень, — хмыкнула эта зараза. — Из такайской шерсти, с мехом лисицы и бархатной подкладкой. Раз ты его так любишь!
— Гадина, — ласково произнес я.
— Ты что-то сказал, дорогой?
— Пожелал тебе хорошего дня, милая, — прошипел я.
— И тебе того же. Как остынешь — крикни, я подумаю, стоит ли тебя выпускать. И учти, у меня в руках снова самострел.
— Он тебе не поможет, — пообещал я, направляясь вниз по ступенькам. Сам факт того, что Одри меня заперла в подземелье, злил неимоверно. Перед глазами уже проносились видения того, как я накажу девчонку, с каждым образом становясь все горячее и настойчивее. К слову, в подвале было не жарко, так что я действительно нацепил свой плащ, теперь похожий на половую тряпку, и, ругаясь сквозь зубы, направился вдоль полок. Как и в любом уважающем себя поместье, в моем был тайный ход, ведущий наружу.